— А что у Вас есть?
— А что тебе больше по душе, парень?
— Меня Лёшей зовут, а брата моего Сашкой — кивнул на меня братишка. — Мне бы Наган с БраМитом, либо Вальтер ППК с глушителем… Но желательно, чтобы сразу было по два.
— Чего по два? — переспросил прапорщик.
— Ну-у… Два Нагана или два Вальтера.
— Во, как. — аж крякнул от удивления Мосейчук. — Губа не дура… Ладно… Поглядим…
Прапорщик скрылся за решётчатой дверью. Его долго не было. Мы слышали, как он гремел каким-то железом. Ну а когда он снова появился, то в руках у него был небольшой деревянный ящик, в котором лежали несколько пистолетов и револьверов. Поставив ящик на стол, прапорщик погладил свои роскошные усы и предложил, обращаясь только к Лёшке.
— Вот… Смотри! Выбирай, что тебе по душе!
Ну а Лёшку долго уговаривать и не пришлось. Его глаза сразу загорелись задорным огоньком.
Он осторожно достал из ящика один из пистолетов и стал его разбирать. Я-то уже знал, что это Вальтер ППК. Я с таким и в Европе повоевал в прошлый раз, а в Америке их у меня аж несколько штук сразу было в арсенале. Во время перестрелки иной раз некогда даже перезарядить магазины. А вот выхватить второй ствол, уже подготовленный к стрельбе и снять с предохранителя… Гораздо быстрее получается.
Старый прапор, наблюдая за уверенными действиями Лёшки, довольно кивнул и пригладил свои усы. Похоже, что привычка гладить усы у него уже давно укоренилась. А когда братишка так же уверенно собрал пистолет обратно, то Мосейчук не удержался от похвалы.
— А ты молодец, Лёшка! Умеешь обращаться с оружием…
Ну а тем временем Лёша уже отложил в сторону Вальтер и взял в руки Наган. Проверил отсутствие патронов в барабане, покрутил в руках, взвёл курок, нажал на спусковой крючок, причём держа Наган в направлении пустой стены, а не людей. Пощёлкал ещё пару раз самовзводом и отложил револьвер в сторону рядом с ППК.
А следом за этим он достал из ящика ПБ. В прошлый раз мне про этот пистолет всё уже рассказали. Но я подыграл Лёшке и задал свой вопрос:
— А это что за зверь такой? — спросил я у прапорщика.
Ну а прапорщик стал мне подробно рассказывать про б бесшумный пистолет ПэБэ шесть Пэ девять. И тут же спросил у Лёшки:
— Сможешь разобрать и собрать?
— Попробую. — с улыбкой ответил ему брат.
— Ну-ну…. — иронично глянул на него Мосейчук.
Лёшка принял из рук опытного оружейника этот странный пистолет, и довольно-таки ловко его разобрал, а потом собрал обратно.
— Ну ты молодец! — снова похвалил его усатый дядька. — И как тебе это удалось?
— Сам не знаю. — ответил Лёшка. — Как-то само-собой получилось.
— Ну, что из этого ты хочешь попробовать?
— ПБ — сразу же коротко ответил Лёха. — А можно сразу два?
— Можно…
Лёшка вынул из ящика ещё один ПБ, разобрал-собрал, и положил рядом с первым.
— Ну а ты? — обратился прапорщик ко мне.
Я, как и в прошлый раз, выбрал Вальтер.
— Один? Или тоже, сразу два? — с хитрецой спросил прапорщик.
— Не-е… Мне и одного вполне достаточно.
— Берите пистолеты и идите в тир, а я принесу патроны. — скомандовал старый оружейник.
Мишени в тире висели на дистанции метров двадцать пять, и было пять стрелковых позиций, отделённые друг от друга толстым оргстеклом… Там, на металлический столик, мы и выложили перед собой выбранные пистолеты.
Снова появился прапорщик и раздал всем патроны. Мне досталась только одна пачка патронов семь шестьдесят пять на семнадцать миллиметров, а перед Лёшкой появилось сразу две картонные пачки обычных девятимиллиметровых для ПМ.
Ну а дальше началось. Я выбил девятку и две восьмёрки, а Лёха три десятки. Я опять предложил для следующего упражнения сменить стойку, а Лёшка после спора с прапорщиком по поводу точности стрельбы, стал снаряжать сразу два пистолета.
Ко мне прапорщик уже потерял интерес, а на Лёшке сконцентрировался.
— Сашка! — командует мне Мосейчук. — Новую мишень принеси!
Я быстро нахожу место, где лежат новые мишени, хватаю одну из них и спешу обратно.
— Зря Вы, товарищ прапорщик, не верите, что я все три пульки в одну дырочку вложил.
— Ты либо уникум, либо балабол. — хмыкает прапор, поглаживая усы.
И вот новая мишень уже прикреплена, и Лёшка снова стреляет. Ну а после того, как Лёха повторил свой первый результат, прапорщик объявил для всех громко и отчётливо:
— Три десятки.
— Ну вот… А Вы не верили, товарищ прапорщик. Можно мне теперь с двух рук пострелять?
— Наглец! — прокомментировал его слова Мосейчук.
Ну а Судоплатов смотрел со стороны на всё это с видимым интересом.
А потом Лёшка и вовсе устроил шоу… Он стрелял с двух рук в одну мишень, измочалив её середину. Он стрелял с двух рук по двум мишеням, и меньше девятки у него попаданий не было…
— Видишь, Пал Анатольевич, какой талант. И похоже, что это у него это врождённое. — вполголоса проговорил Авдеев.
— Понять бы, откуда у такого молодого парня такой талант к стрельбе. Где ты их нашёл?
— В детдоме.
— В школе-интернате. — поправил его я.
Я стоял недалеко от них и, несмотря на шум, всё слышал.
— Подслушиваешь? — не оборачиваясь, иронично спросил Судоплатов.
— У меня хороший слух, а вы стоите недалеко. — ответил я ему.
— Тогда ответь мне, юноша: Откуда у вас, таких молодых людей, взялся опыт в обращении с огнестрельным оружием? — строго спросил меня старый чекист.
Глава 16
Глава шестнадцатая.
Не надо никогда ни на кого злиться. От этого начинают дрожать руки и сбивается прицел.
Деньги не пахнут, они испаряются.
И под ногами они не валяются.
Жить хорошо — это каждому хочется.
Надо лишь только слегка заморочиться.
Надо лишь только слегка постараться.
Главное слишком не замараться.
05 июня. 1974 год.
СССР. Москва. Где-то в Измайлово.
От каверзных вопросов опытного чекиста нас избавил Авдеев.
— Да, брось, Пал Анатольевич! Проверенные ребята. Отец бывший партизан. Умер от ран, когда пацанам и семи не было. Дед, так и вовсе был командиром партизанского отряда. А их мамка умерла при родах. Тоже в том отряде выросла. Это потом ребят в детдом определили…
— Ясно. — ответил Судоплатов. — То есть больше никаких живых родственников у них нет.
— Нет. Но я лично беру их под свою опеку.
— Хорошо.
Ну, а Лёшка всё это время стрелял, поражая мишени и радуя своими успехами старого оружейника. Мне тоже дали немного пострелять, пока Лёшка менял оружие. И хотя я старательно выбивал восьмёрки и девятки, но мои успехи были гораздо скромнее Лёшкиных. Поэтому особого интереса у прапорщика я не вызвал. Зато Алексею он выдавал всё новые и новые образцы стрелкового оружия.
Авдеев с Судоплатовым вскоре удалились из тира. Я не знаю какую игру затеял наш полковник, но неплохо бы было, чтобы он и нас заранее информировал о своих планах. Ведь знает же, что мы с Лёхой тоже не пальцем деланные. Но, похоже, что он об этом периодически забывает. Может внешний вид подростков его на это провоцирует. Но скорее всего, он просто привык сам принимать решение. И я его понимаю. Сам такой.
Мои размышления были прерваны строгим прапорщиком. Он вынес принадлежности для чистки оружия, и мы с Лёхой занялись полезным, но весьма нудным занятием — чисткой оружия. Но свежий нагар чистить было не так сложно, и мы быстро с этим справились.
А потом пришёл Авдеев. Он забрал нас с Лёхой, посадил в машину, и мы поехали дальше. Куда? Зачем? Да кто ж нам сразу скажет.
05 июня. 1974 год.
СССР. Москва. ул.Чкалова.
Дом, милый дом. Но любимой нету в нём.
Вот какие ещё чувства я мог испытать, увидев знакомую квартиру, но не застав в ней привычных жильцов, семью Сколик? Разочарование… Сплошное разочарование.
