Читаем без скачивания 1001 Смерть - А. Лаврин

Страны Океании, несмотря на оторванность от материковых очагов цивилизации, в ритуальных убийствах старались не отставать от них. Морякам экспедиции Джемса Кука, посетившим полинезийский остров Таити в 1777 г., довелось присутствовать при обряде человеческого жертвоприношения богу Оро. Подобным обрядам здесь зачастую сопутствовал каннибализм, но трудно сказать, что первопричиной обряда — вера или голод. Скорее всего, они поддерживали друг друга, особенно в трудные для земледелия и рыболовства годы. Ну, и с другой стороны, сказывалась природная наивность туземного мышления, не испорченного цивилизацией: если убили врага, чего ж ему пропадать!

До сих пор пережитки, связанные с ритуальными убийствами, существуют в ряде африканских стран. Так, в общине Аквапим, находящейся неподалеку от столицы Ганы Аккры, похороны вождя по старинной традиции должны сопровождаться ритуальным человеческим жертвоприношением. В 1979 г. для этой цели был похищен 4-летний мальчик, но, по счастью, полиции удалось предотвратить преступление.

Однако в другом случае — в Либерии — предотвратить ритуальное убийство не удалось, потому что его участником был… министр внутренних дел страны! В июне 1989 г. за участие в ритуальном жертвоприношении (жертву обезглавили и вырвали сердце) министр был осужден…

Еще один случай. В 1989 г. в Зимбабве были обнаружены тела двух искалеченных девушек. Их гениталии, языки и части внутренностей были вынуты для продажи в качестве амулетов, приносящих счастье.?

В Непале существует культ богини Кали, которая, по преданию, сотни лет тому назад в одну черную безлунную ночь сразила 108 демонов и, опьяненная кровью, танцевала на их трупах дикий танец тандаву. Именно она, это кровожадное божество, «сотворила мир, защищает его и вечно поедает». Среди ритуалов, исполняемых людьми из низшей касты тачо, поклоняющимися богине Кали, — ежегодное жертвоприношение 108 буйволов, которым отрубают головы, а затем пьют кровь прямо из горла убитых животных. Местные жители говорят, что тачо раз в 12 лет выкрадывают ребенка, чтобы принести его в жертву на алтарь своей богини.

Однако цивилизованной Европе не следует кичиться перед Африкой и Азией. В Старом Свете тоже встречаются ужасные извращения. Французский писатель Жан Поль Бур ре описывает, например, одну из сект «люциферинов», называющуюся «Цыгане-паяцы». Приверженцы этой секты осуществляют свои главные ритуалы, которые называются полным посвящением, ночью в окрестностях крупных европейских городов. Члены секты при свете факелов накрывают ритуальный стол, на котором раскладывают предметы своей чудовищной литургии: нож о шести лезвиях для жертвоприношения, небольшой алтарь, украшенный изображением зеленых драконов.

Следующий этап — похищение человека, предпочтительно ребенка, в ближайшем городе и проведение самого ритуала. «Когда «Цыгане-паяцы», — пишет Бурре, — возвращаются с охоты на людей, они являют собой необычную процессию, которая поет монотонные песни. Затем жертву привязывают к столу, окрашенному в красный цвет, и жрец подвергает ее чудовищным истязаниям, вырезая магические знаки (наиболее распространенный из них — свастика) на живом теле. В завершение сектанты, прежде чем перейти к литургическому банкету, поют каннибальские гимны, а затем съедают сердце и другие органы жертвы. Эти события проливают свет на недавние события в Испании. В Торрелодонесе и Эль-Эскориале, городках неподалеку от Мадрида, были осквернены могилы и обнаружены человеческие кости. В полицейской сводке о секте, действовавшей в Эль-Эскориале, подчеркивается, что «имеется почти полная уверенность в том, что они принесли в жертву ребенка». Некая Мария Мьерес сообщила, что она наблюдала сатанинский ритуал, когда «во исполнение требований черной магии был убит ребенок примерно двухлетнего возраста».

По сведениям из источников, связанных с Интерполом, в течение 1989 г. и первых месяцев 1990 г. в Западной Европе, США и Канаде было совершено более ста убийств в сектах, связанных с культом сатаны. Возможно, некоторые из этих смертей имеют естественные причины — например, закупорка сосудов или инфаркт во время «заклинания дьявола», но есть и прямые свидетельства о преднамеренных убийствах с жестокими истязаниями.

О случаях жертвоприношений в СССР известий нет, за исключением одного происшествия — когда личную инициативу проявила 60-летняя сектантка-пятидесятница из Калининской (ныне Тверской) области. По ее показаниям, она «услышала требование жертв от Бога» и решила принести в жертву Господу годовалого и пятилетнего внуков. Но убила она только годовалого. Однако всего лишь 100–150 лет назад языческие жертвоприношения встречались в России не раз и не два. Хотя, как справедливо пишет В.Чалидзе, ритуальные убийства в России «не составляли регулярно совершаемого обряда. Лишь серьезная социальная трагедия, такая» как жестокая эпидемия или многолетняя засуха, воскрешала в памяти народной этот древний способ отвращения кары небесной.» В 1855 году в Новогрудском уезде во время жестокой холерной эпидемии крестьяне по совету фельдшера (!) Козакевича заманили старуху Луцию Манькову на кладбище, втолкнули ее живой в приготовленную могилу и засыпали ее землей… Есть сведения о попытках подобных жертвоприношений в том же уезде во время эпидемий в 1831 г. и в 1871 г.

Исследователь русского обычного права Якушкин упоминает случай, когда в Туруханском крае один крестьянин для спасения себя и своего семейства от повальной болезни, свирепствовавшей в 1861 г., принес в жертву свою родственницу — девочку, закопав ее живою в землю.

Подобные жертвоприношения происходили иногда и во время совершения так называемого обряда опахивания. Он проводился крестьянками с тем, чтобы прекратить повальную болезнь скота, и зачастую сопровождался жертвоприношением животного. При этом, если процессия крестьянок во время обряда встречала мужчину, то его считали «смертью», против которой совершался обряд, и поэтому его били без жалости чем попало: «Всякий, завидя шествие, старался или бежать, или спрятаться из опасения быть убитым».

В дореволюционной России прогремели два скандальных процесса по делу о якобы совершенных человеческих жертвоприношениях. В первом случае нашумело дело группы крестьян-удмуртов (в те времена их называли «вотяками»), проживавших в селе Старый Мултан. Мултанских вотяков обвинили в убийстве 4 мая 1892 г. нищего Матюнина, которого, согласно официальному обвинению, напоили, подвесили пьяного и добыли из него внутренности и кровь для общей жертвы в другом месте и, может быть, «для принятия этой крови внутрь» Обезглавленный труп Матюнина был найден б мая на пешеходной тропе через топкое болото в трех верстах от Старого Мултана. При вскрытии тела оказалось, что из грудной полости кем-то были вынуты сердце и легкие, для чего у шеи и спины были разрублены основания ребер.

В деле мултанских вотяков было множество странных обстоятельств, спорных вопросов. Общественность России и, прежде всего, известный гуманист и правозащитник писатель В.Г.Короленко восприняли это дело как полицейскую фальсификацию, чудовищную провокацию. Трижды дело вотяков рассматривалось в разных судебных инстанциях. Первые два разбирательства закончились обвинительными приговорами, и только на третий раз суд оправдал обвиняемых.

Оправданием окончилось и дело Бейлиса. Оно было продолжением ряда процессов (гродненское дело, саратовское дело и другие), на которых лица еврейской национальности обвинялись в умервщ-лении христианских детей с тем, чтобы в ритуальных целях употребить их кровь.

Подобные обвинения евреев идут из раннего средневековья (миф о ритуальных детоубийствах зафиксирован историками примерно с середины XII века), но связаны не с реальными фактами, а с религиозным фанатизмом и, в большой степени, с тем, что финансовое положение евреев-коммерсантов и ремесленников было, как правило, лучше, чем положение их коллег из коренного населения.

На всю Европу прогремели страшные еврейские погромы 1298 года во Франконии и на Верхнем Рейне. И хотя мотивировкой их были вымышленные преступления против христиан и христианства, даже самые фанатичные современники (например, Рудольф Шлеттштадский в «Достопамятных историях») не скрывали, что результатом погромов были захват и разграбление имущества жертв. В оправдание подобных действий Рудольф Шлеттштадский приводит целый ряд историй. В одном месте он пишет об иудейке, которая бежала от своих родственников, собиравшихся убить ее. Она утверждала, что потомки иудеев, кричавших при распятии Христа: «Кровь Его на нас и на детях наших», по нескольку месяцев в году страдают кровотечением, и исцеление может принести им лишь кровь христиан. Непосредственно вслед за этим автор повествует о семилетнем мальчике, похищенном и убитом иудеями. Другой «пример» повествует об убийстве иудеями христианина-скорняка, из тела которого они выкачали кровь, а тело тайком утопили в Рейне, но некая одержимая разоблачила их злодеяние, причем бес ее устами вопил: «Добрые бедняки, отомстите за кровь вашего Бога и Господа Христа, повседневно умервщляемого коварными иудеями в своих членах, то есть в христианах» и т. д. Этот преданный делу христиан бес-антисемит продолжал, обращаясь к неким господам: «О вы, господа, кои получили много серебра, дабы избавить иудеев от позорной смерти, тяжко оскорбляете вы Бога, и по заслугам постигнет вас вечная гибель».