войны против своего основного конкурента – России, при этом главную цель войны – достижение монопольного господства на Балканах, в Турции, в бассейне Черного моря, отторжение от России Крыма и Кавказа, ослабление позиций России на Балтике и Дальнем Востоке – английская буржуазия стремилась скрыть, для чего своим военным приготовлениям и агрессивным дипломатическим мероприятиям она пыталась придать вид «оборонительных» действий. Уже тогда английские капиталисты побили рекорд по утонченности своего отвратительного лицемерия.
Готовясь к войне против России, английское правительство стремилось создать антирусскую военную коалицию государств, интересы которых столкнулись с интересами России на Ближнем Востоке. К 1853–1854 гг. такая коалиция, несмотря на наличие противоречий между входившими в нее странами, была создана; в нее вошли: Англия, Франция, Турция, Сардиния. В этот же период особый интерес к Ближнему Востоку стали проявлять и США. Как отмечал в 1853 г. Энгельс, «американское вмешательство в европейские дела начинается именно с восточного вопроса…»[52]
Планы царизма, рассчитывавшего воевать с одной Турцией, не были основаны на трезвом учете своих сил и понимании международной обстановки.
Смотр Черноморского флота в 1845 г. Худ. И.К. Айвазовский
Война Англии, Франции, Турции и Сардинии против России, начавшаяся в 1853 г. и известная под названием Крымской войны, являлась продолжением захватнической политики этих государств и носила несправедливый характер с обеих сторон. Наряду с этим в ходе войны для России сложилась обстановка, угрожавшая целостности Русского государства. В этих конкретных условиях боевые действия русской армии и флота, способствовавшие безопасности границ России, имели объективно прогрессивное значение независимо от тех целей, которые преследовало в войне с Турцией царское правительство. Обороняя черноморское, балтийское и тихоокеанское побережья, русская армия и флот отстаивали безопасность тех территорий, за которые была пролита кровь многих поколений русского народа.
* * *
Экономическая и политическая отсталость России сильно сказывалась на всех сторонах ее военного устройства. В армии и флоте насаждались и укреплялись крепостнические порядки. После подавления восстания декабристов преследование прогрессивных деятелей армии и флота особенно усилилось. Жестокая николаевская реакция чрезвычайно губительно отразилась на организации, боевой подготовке, вооружении русской армии и флота.
К началу войны в России продолжала сохраняться рекрутская система комплектования. В свое время эта система была прогрессивной, и даже в середине XIX в. Россия по комплектованию армии и флота значительно превосходила Англию, где господствовала система средневекового наемничества. Но хотя рекрутчина, порожденная крепостничеством, в условиях роста капиталистических отношений себя изжила, царизм, всеми мерами стремившийся к упрочению феодально-крепостнических порядков в стране, сохранял эту систему комплектования вооруженных сил.
Рядовой состав армии и флота комплектовался из крепостных крестьян, которые несли тяжелую 25-летнюю военную службу. Офицерский корпус пополнялся за счет дворян, окончивших военные и военно-морские учебные заведения. Уровень специальной подготовки офицеров был в основном низкий. Царизм стремился воспитывать из офицеров верноподданных слуг, опору самодержавия, способных беспощадно подавлять усиливавшееся революционное движение в армии и на флоте.
Высшее руководство вооруженными силами осуществлялось царем, лицами царствующей фамилии и реакционным сановным генералитетом. На ответственных военных постах было немало иностранцев, проникших на русскую службу.
Преклоняясь перед иностранщиной, царизм пренебрегал выдающимися изобретениями русских ученых; армию продолжали вооружать гладкоствольными ружьями, хотя именно в России было изобретено нарезное оружие. Производством пороха в стране занимались только три завода, вследствие чего войска постоянно ощущали острый недостаток в порохе. Исключительно отрицательное влияние на стратегическое развертывание армий и на весь ход военных действий оказывало отсутствие хороших путей сообщения. Выдающееся изобретение русских ученых, имевшее важное значение в военном деле – электрический телеграф, – до войны широко не применялось. Лишь к концу Крымской войны была закончена телеграфная линия, связывавшая Петербург с Киевом, Николаевом и Симферополем.
Лучшие традиции русской армии и флота, созданные представителями передового отечественного военного и военно-морского искусства, не поддерживались реакционной верхушкой России. Развитие военно-теоретического и практического наследия основоположников национального русского военного и военно-морского искусства происходило в ожесточенной борьбе двух направлений – прогрессивного и реакционного. Среди передовых деятелей русских вооруженных сил середины XIX в. выделяются имена М.П. Лазарева, В.А. Корнилова, П.С. Нахимова, В.И. Истомина, Г.И. Бутакова, В.С. Завойко, А.П. Хрущева, С.А. Хрулева и другие. Их усилиями возрождались и развивались национальные традиции русского военного и военно-морского искусства, двигалась вперед военно-теоретическая мысль.
Большое значение для развития отечественного флота имела деятельность выдающегося русского флотоводца адмирала Павла Степановича Нахимова (1802–1855 гг.).
Нахимов унаследовал от предшествовавших ему передовых русских флотоводцев и полководцев правильный взгляд на значение боевой подготовки для обеспечения победы над врагом, сумел оценить значение морального фактора в войне. Его военно-воспитательная система в значительной степени явилась отражением передовых общественных идей первой половины XIX в.
Адмирал Павел Степанович Нахимов
Нахимов отрицательно относился к крепостническим порядкам на флоте. Слова Нахимова – «Пора нам перестать считать себя помещиками, а матросов крепостными людьми» – ярко свидетельствуют о передовом характере взглядов Нахимова, отражают внутреннюю сущность его воспитательной системы и позволяют понять, почему черноморские моряки сознательно относились к выполнению своих обязанностей и достигли высокого уровня совершенства в использовании оружия и боевых средств флота.
Нахимов считал, что главной силой военного флота является матрос, высоко ценил прекрасные боевые и моральные качества русских моряков. «Матрос есть главный двигатель на военном корабле, – говорил он, – а мы – только пружины, которые на него действуют. Матрос управляет парусами, он же наводит орудие на неприятеля. Матрос бросается на абордаж. Ежели понадобится, все сделает матрос». Именно в признании первенствующей роли рядового матроса в обеспечении победы над противником Нахимов видел успех боевой подготовки, поэтому в его практической воспитательной работе большое место занимала забота о матросе, что резко противоречило официальным взглядам на этот счет. Черноморские моряки видели в Нахимове не только начальника и адмирала, но и русского патриота, ненавидевшего раболепие перед иностранщиной, зло высмеивавшего всех тех, которые «от русских отстали, к французам не пристали, на англичан также не похожи, своим пренебрегают, чужому завидуют…».
К началу Крымской войны вице-адмирал П.С. Нахимов был начальником 5-й флотской дивизии Черноморского флота. Командование соединением, в состав которого входила половина боевых и вспомогательных судов всего Черноморского флота, требовало громадного практического опыта, военно-организаторских способностей и обширных теоретических познаний. Следует особо отметить, что из шести пароходо-фрегатов флота в дивизию Нахимова входило пять, и это было не случайно: Нахимов правильно оценивал перспективы развития флота и понимал, что будущее принадлежит паровым судам.
Деятельность Нахимова, как и других передовых представителей отечественного военного и военно-морского искусства, оказала сильное влияние на повышение боеспособности русского флота.
Таким образом, в середине XIX в. в русской армии и
