Она удивленно посмотрела на него:
— Почему ты спрашиваешь?
Он пожал плечами:
— Это же очевидно. — Рональд обвел взглядом зал и коротко рассмеялся. — А, все ясно. Валери Андерсон и знаменитый Скотт Монро. Я же тебе говорил — мир тесен. Но ничего, тут хватит места для всех. — Он перегнулся через столик и взял Джули за руку. — Давай притворимся, что не видим их.
Джули очень удивилась. Почему он так говорит? Он ведь не знал о ее чувствах к Скотту, по крайней мере, она рассчитывала на это.
Словно прочитав ее мысли, Рональд произнес:
— Тебе не нравится Валери, а мне — Скотт. Но я не собираюсь позволить им испортить наш вечер. Давай потанцуем.
Джули не хотелось танцевать, но придумать весомую причину для отказа не могла. Заиграл фокстрот, и Рональд опять слишком крепко прижимал ее к себе. Джули пожалела, что пришла на этот вечер. Танцуя, Рональд подвел ее к столику, за которым сидели Скотт с Валери, и небрежно махнул им рукой. Джули тоже пришлось поздороваться, хотя она предпочла бы их «не заметить». Она улыбнулась и попыталась сделать вид, что приятно проводит время.
Вечер был окончательно испорчен. Что может быть неприятнее, чем видеть любимого мужчину в компании другой женщины? Джули заметила, как хорошо танцует Скотт. Вот бы потанцевать с ним, подумала она. Но тут было не принято менять партнеров. Джули также заметила, как красиво одета Валери. На ней было белое платье из тисненого шелка, простое, но явно дорогое. Такие платья вряд ли продают в ближайших магазинах.
Когда обе танцующие пары оказались рядом, Джули отвернулась. Но во время небольшого перерыва они опять увидели Валери со Скоттом совсем близко от себя, так что им пришлось обменяться несколькими фразами.
Разговор начал Рональд:
— Привет! Приятно проводите время?
Скотт кивнул и быстро посмотрел на Джули:
— Не ожидал встретить вас. Вы здесь впервые?
Валери стояла чуть в стороне с пренебрежительной улыбкой на лице. Но тут опять заиграла музыка, и стало не до разговоров.
— Рон, Валери твоя подруга? — спросила Джули, когда они вернулись за столик, — ей вспомнилось то субботнее утро, когда она увидела их в машине.
Рональд пожал плечами:
— Можно и так сказать. Мы живем в одной деревне и знаем друг друга всю жизнь. У нас нет иллюзий относительно друг друга.
— Что ты имеешь в виду? — полюбопытствовала Джули.
— Например, этот ее напускной высокомерный вид.
— Ты хочешь сказать, что на самом деле она добрый, мягкий человек с простыми вкусами?
Рональд рассмеялся:
— Едва ли. Мне кажется, ты более утонченная натура, чем она.
— Я? Наверное, ты шутишь.
— Нет. Но твоя утонченность внутренняя, а значит, и самая настоящая. У тебя есть чувство собственного достоинства, чувство долга и много мужества.
Внутренняя утонченность, чувство собственного достоинства… Если бы только Рональд знал, какое смятение она порою испытывает. Но все равно — для нее это было откровением: оказывается, Рональд серьезнее, чем она думала.
— Очень приятные комплименты, хотя и не совсем заслуженные. Думаю, правда в том, что мы все — разные.
— Но у некоторых больше хороших качеств, чем плохих. Валери любит только Валери.
Джули нахмурилась:
— Но она наверняка любит Скотта и своих родителей, разве не так?
— По мере сил, но ее кредо — не «я люблю», а «я хочу».
— Бедный Скотт, — непроизвольно вырвалось у Джули. — Я надеюсь, что ты ошибаешься на ее счет.
Рональд хмыкнул:
— Как правило, люди получают то, что заслуживают. Если он не разбирается в людях, тем хуже. А я знаю эту девушку, как если бы она была моей сестрой.
Джули хотела возразить, что даже братья и сестры не всегда знают друг друга, но этот разговор внезапно стал ей неприятен, и она сменила тему. Оставалось только ждать, когда кончится наконец этот тягостный вечер: нельзя же встать и уйти, испортив Рональду настроение, а он веселился вовсю.
К концу вечера Джули направилась в дамскую комнату, и в вестибюле столкнулась со Скоттом.
Некоторое время они стояли, молча глядя друг на друга, потом Скотт спросил:
— У вас с Рональдом все наладилось?
Джули заставила себя улыбнуться:
— Как видите.
— Должно быть, вы очень счастливы.
— Да, я счастлива.
Они вместе вернулись в зал.
— Вы очаровательно выглядите, — заметил Скотт. — Кеннеди очень повезло.
Джули улыбнулась и поблагодарила его.
— Валери тоже неплохо выглядит.
Он кивнул:
— Как всегда.
Вот это действительно похвала. Простые слова человека, который считает комплименты излишними.
Скотт проводил Джули до столика и вернулся к Валери. Рональд пристально наблюдал за ним.
— Дружелюбный парень, не правда ли? Любой другой пригласил бы нас выпить.
Джули рассердилась:
— Это несправедливо, Рон. Ты ведь тоже мог бы их пригласить.
— У меня не было возможности. Он ушел так быстро, что я дух не успел перевести.
Джули не ответила. Хоть он и не знал о ее чувствах к Скотту, но его слова все равно показались ей несправедливыми и чересчур резкими.
— Если не возражаешь, я хотела бы поехать домой, — сказала она. — Скоро прозвучит гимн, и все побегут за пальто.
— Конечно, — с готовностью согласился Рон.
Он повез ее до дому, и Джули пригласила его зайти выпить кофе. Когда пришло время прощаться, Рон привлек ее к себе и попытался поцеловать. Но Джули ощутила внезапный прилив отвращения к человеку, который ненавидел Скотта. Она оттолкнула его, и, почувствовав опасность, Бастер угрожающе залаял.
— Что такое? — удивленно и обиженно спросил Рональд. — Все еще не можешь простить меня за то, что я долго не заходил к тебе?
— Не будь таким самоуверенным. По правде говоря, мне кажется, ты вел себя глупо, надулся на инспектора Рейнольдса, как ребенок. А что касается твоего долгого отсутствия — меня это не обидело, поэтому ни о каком прощении не может идти и речи. Просто считаю, ты вел себя неправильно, что, откровенно говоря, уронило тебя в моих глазах, — честно призналась Джули.
Рон покраснел, в его глазах сверкнул злой огонек, но он тут же усмехнулся и спросил:
— И как же мне восстановить свою репутацию?
— Очень просто: попытайся вести себя как нормальный, разумный человек.
— Но я такой и есть. Любой нормальный, разумный мужчина захотел бы поцеловать тебя на ночь.
Против этого нечего было возразить.
— Однако я выпровожу тебя без поцелуя. И если ты не уйдешь, я натравлю на тебя Бастера, — в шутку добавила она.
— Ладно, ладно, ухожу. Скоро увидимся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
