бортах для защиты гребцов от стрел установлены съемные щиты. Провиант, иные припасы — под палубой. В дальнейшем на бортах каждой ладьи я планировал укрепить до 6 крепостных арбалетов, стреляющих огнесмесью, лишним не будет, в том случае если нам предстоит воевать на будущий год, да и для торговых миссий в принципе тоже сильно не помешают.
В момент моего визита все четыре красавицы ладьи плавно покачивались у причала на речной волне. Под руководством Карася еще раньше были успешно проведены ходовые испытания. Ныне же на стапелях по распоряжению Яробуда уже были заложены на сей раз шесть новых лодок, рядом с ребристыми остовами которых сновал мастеровой люд.
Если бы не расположенная поблизости лесопилка на запруженной речке, поставляющая плотбищу доски, то о такой производительности приходилось бы лишь мечтать.
После посещения верфи как раз отправился проведать вышеозначенную лесопилку. Здесь, слава богам, все работало в штатном режиме: пахло опилками, взад-вперед распуская бревно ходили лесопильные рамы, в соседнем складе сохли штабелями доски. На улице от плотины раздавался плещущийся и чуть поскрипывающий звук от все еще работающего водного колеса. Деревянный вал от колеса вел к деревянным шестерням, что уже внутри пилорамы кривыми шатунами приводили в движение лесопильные рамы.
Здесь я встретил и Струну, с гордым прозвищем Петух, смазывающим дегтем свежевыточенные детали. Этот мужчина лет сорока от роду, некогда вместе со своей артелью прибыл в Лугово из соседнего селения Кочкарник. Там они занимались всеми видами плотницких работ, а теперь он со своими людьми насовсем перебравшийся в Лугово занимал здесь уважаемую должность «плотинный мастер», поскольку со своей артелью и плотины возводил и водобойные колеса мастерил. А в последнее время, говорят, много времени проводил на плотбище, увлекшись нашими ладьями.
А вообще-то мужикам дел по горло хватало и по прямому профилю — запруживанию рек и постройки водяных колес с сопутствующими приводными механизмами. Ведь самым мощным источником энергии и соответственно самые механизированные отрасли нашей зарождающейся промышленности в массе своей базировались на силе тока воды и соответственно от работы водных колес. Это прежде всего прокачка от водяных приводов мехов в металлургии и распил бревен на доски.
Так вот, Струну на плотбище я не застал, отчего и отправился на пилораму, где он сегодня по слухам пропадал с утра. У меня для него нарисовалось одно дельце, как раз по его части. Поскольку речные ресурсы были не безграничны, конечно же если брать их в локальном масштабе луговской агломерации, я намеривался построить ветровую мельницу для помола зерна.
До моего появления местные хлеб вообще не ели. Дело в том, что выделываемая ими мука грубого помола путем растирания зерна камнями была годна лишь для последующего получения каши, которую потом и употребляли в пищу. Мои жены по моему же научению первыми стали эту исходную кашу дополнительно прожаривать на огне для получения лепешек, которые впоследствии быстро распространились по всему Лугово. И вот теперь я задумался о муке и о настоящем хлебе. В любом случае на мельнице муку можно будет делать и грубого помола для все тех же каш. Но самое главное, централизованное получение муки в значительной мере облегчит и так тяжелый женский труд, высвободив им время для иных целей.
Мы вышли к плотине с действующим водным колесом на примере которого я объяснял в значительной мере аналогичный механизм работы ветровых мельниц, а Струн внимательно слушал приоткрыв рот и периодически почесывая затылок.
— Так вот Струн, где-нибудь на возвышенности, можно прямо на холме в самом Лугово, будем ставить ветровую мельницу с размольными камнями для получения муки.
— Ветровую⁉ — вытаращился на меня плотинный мастер. — Или мне почудилось?
— Нет, не ослышался. Да, наверное, поставим мельницу прямо в «граде», это у нас самая высокая точка на местности. Так будет сподручней ловить ветер.
— Как же ты ветер-то поймаешь? — и чуть подумав, добавил. — Ежели только парусом как на наших новых ладьях?
— Неа, будем его ловить крыльями! Вот смотри!
И прямо на земле я ему нарисовал мельничное колесо в виде креста, а под ним башенку. Указав на крест я пояснил, что это и есть крылья на каркас которых нужно будет натянуть парусину такую же, что и на наших ладьях. А затем этим «пропеллером» нужно будет ловить ветер, вращая вал на котором они будут укреплены. Ну а сам механизм перемола зерна не сложнее устройства лесопилки. Вращение вала от «пропеллера» через шестеренки передается мельничному механизму и жерновам. Вроде бы до мастера дошло, обещал начать делать, но предварительно посовещается со своими рабочими и по ходу стройки будет у меня консультироваться. Напоследок сказал ему, что ветровыми мельницами можно не только зерно измельчать, но и много чего другого полезного делать.
Распрощавшись со Струном, я поспешил к начальственному триумвирату в лице Гремислава, Яробуда и Яролика. Их-то я о своих планах забыл предупредить, придется сегодня это свое упущение исправлять.
Заодно стребую с Гремислава новый участок земли под строительство дома, который я присмотрел недалеко от верфи. Пускай эта земля и находится за крепостным валом, но зато там уединенно и намного спокойней. Ведь никакой личной жизни не стало, живу посреди рынка!!! Да и я там буду не одинок, уже как несколько лет луговчане и приезжие активно селятся за пределами крепостных стен, численность населения столицы, наверное, перевалило за четыре тысячи, приближается к пяти.
Сложно точно подсчитать численность городской агломерации, потому как хутора по типу моего литовского раскинулись на несколько дней пути от Лугово. В основном это были приведенные луговскими воинами балтские рабы поселенные в этих местах для обработки земли. Здесь, прямо говоря, луговчане в очередной раз собезьянничали, взяв пример с меня. Но я совсем не противился подобным явлениям, наоборот, всецело такие тенденции только поддерживал. Главное был положительный результат, мы себе обеспечили продовольственную безопасность. В окрестностях Лугово некогда густые обширные леса на не заболоченных участках практически полностью сведены, возделывается любой кусочек хлебопахотной земли. Строительный лес и дрова теперь либо закупаются у приезжих, оперативно наладивших поставки, либо за деревом нужно устраивать чуть ли не экспедиции.
Кстати говоря, соседние рода теперь нам не только лес сплавляют, но поставляют в столицу полуфабрикаты и даже готовые изделия. Из полуфабрикатов помимо дров это еще и лыко, дранка, древесный уголь, выгоняемые из дерева деготь со смолой, нити льна, конопли, их семена. Из готовых изделий — деревянная посуда, рыболовные сети, колеса, дуги, а в предыдущий год начали поставляться даже целые, полностью готовые сани и телеги. Что примечательно, плату за все
