«Вот это и есть аномалия природы, которая редко, но встречается, — объясняет доктор Хей. — Как правило, бобры превосходно рассчитывают свои постройки: но и им случается ошибаться. Они могут оказаться под тем деревом, которое сами же подсекли, или построить плотину выше своей хатки… Здесь они соорудили свое жилище на скалистом берегу озера. Они плохо рассчитали глубину, до которой вода промерзает зимой. А так как берег здесь скалистый и твердый, то когда вода замерзла, стало совершенно невозможно вырыть новую галерею между их хаткой и запасом пищи. Эта „пищевая постель“, которую они с такой любовью сложили прошлой осенью, оказалась недостижимой для них. Они умерли от голода — ведь бобры не впадают в зимнюю спячку».
День, который начался такой радостью — слышать, как сосут мать новорожденные бобры, — окончился так печально…
Семейный уклад бобров
Однако еще один вопрос возник в ходе этой вылазки: в злосчастной хижине, которую мы исследовали, должен был быть самец. По крайней мере один самец всегда наличествует в хатке бобров.
А этот, куда же он делся? Умер от болезни или погиб по несчастной случайности вне хатки, еще до того, как лед заковал озеро? Или же он оказался в ледяном плену вместе со своей семьей и в одиночку попытался выбраться наружу? И если это ему удалось — для чего ему пришлось прогрызть лед более чем метровой толщины, — то куда же он отправился? И почему самка и малыши не последовали за ним? Слишком много вопросов, на которые нет ответа. Может быть, его просто убил траппер еще в конце прошлой осени?
Именно эти вопросы мы задаем себе, так как знаем, что бобры живут строго обособленными семьями. Профессор Лавров (1938) говорил даже о моногамии у бобров, основываясь на изучении 35 семей этих животных в Воронежском заповеднике. По крайней мере европейские бобры живут верными семьями, сохраняя подле себя новорожденных и годовиков и регулярно выставляя за дверь более взрослых детей.
Что касается американского бобра, его супружеская верность, или, точнее, верность самца, не кажется столь непоколебимой. Молодые, как и в случае с европейским бобром, изгоняются из родного дома в начале второго года жизни, то есть когда они достигают возраста возмужалости. Но главенствующие самцы, как правило, единственной супруге предпочитают гарем из двух или трех самок. Они ведут себя по отношению к такой „расширенной“ семье — отпочкованию от многочисленных побегов, — как настоящие патриархи. Эта полигамия была показана многими исследователями, особенно профессорами Уорреном, Бейли, Грином Диксоном и Линсдалем, проводившими наблюдения в 1920–1921 годах. Хотя при рождении sex ratio вида (соотношение числа самцов и самок) равно 1:1, во взрослом возрасте в популяции животных насчитывается 67–68 % самок и едва 32–33 % самцов. Так как все половозрелые самки должны быть оплодотворены в одно и то же время, получается, что моногамия не может быть законом, по крайней мере в период течки…
Мало что известно о социальных отношениях бобров. Неизвестно, например, какие формы принимают у них территориальные отношения. Но что известно достоверно, так это то, что бобры не знают жалости: никогда не наблюдалось, чтобы „чужой“ бобр был принят в уже сложившуюся группу…
Приближение к хатке на каноэ… .. и в гидрокостюме.Фостер и Касси, подбодренные весной.
То, что мы пишем о несоответствии sex ratio у новорожденных и взрослых особей, с этой точки зрения кажется весьма очевидным: определенное число молодых самцов, достигших половой зрелости, гибнет исключительно в ходе борьбы за обладание своей хаткой, своим водоемом, своей родной территорией — и невозможности обрести свое владение до начала зимы. Если господствующие самцы безжалостно поступают со своими собственными отпрысками, вряд ли можно надеяться, что они проявят дружелюбие к своим соплеменникам из „сильной“ половины, если таковые появятся. Территория отвоевывается в ходе настоящей борьбы. Пусть схватки непродолжительны, пусть дело по большей части ограничивается символической дуэлью, — эмоциональный накал бойцов от этого не становится слабее.
Когда владение отвоевано — его остается заселить. Для торжествующего самца это означает, что нужно соблазнить одну или несколько самок, которых он получил как военный трофей. Возможно, бобровая струя играет в этом не последнюю роль (так же, как она служит для закрепления акта овладения территорией). Но сексуальная роль пахучих секретов у бобров еще не полностью показана.
Сезон размножения короток: около двух месяцев, в конце зимы (у американского бобра). Самка долго отвергает притязания самца, отталкивая его лапами и зубами. Во время своего „пика оплодотворения“, стимулированного предыдущими попытками к спариванию со стороны своего повелителя, она наконец позволяет ему приблизиться.
Брачный парад — по крайней мере то, что понимают под этим, — кажется непродолжительным и не сопровождается впечатляющими танцами и позами, как у других животных. Он состоит в основном в пофыркивании и „чмоканьи“ украдкой. Спаривание происходит либо на земле (в густых кустарниках), либо в воде. Самец ложится набок возле своей избранницы. Он просовывает свои задние лапы под задние лапы самки, сжимая ее своими четырьмя лапами таким образом, что создается впечатление, будто он подвешен к ней сбоку. (Если спаривание происходит в воде, он находится в погруженном состоянии.) Коитус длится от 30 секунд до полутора минут. Самец оказывает своей подруге подобную честь три или четыре раза в день, но назавтра она его уже отталкивает. (Если она не оплодотворена, то в состояние течки она войдет двумя неделями позже.)
Период беременности длится примерно три месяца. Самка разрешается от бремени в гнезде. Она рожает от одного до восьми детенышей — как правило, трех или четырех, очень редко девять или десять. Самец присутствует при родах, а через день или два уже начинает выходить из дома. Новорожденные бобрята покрыты очень нежным пухом, весят они от 250 до 550 граммов. Рождаются они с открытыми глазами и через несколько часов уже передвигаются.
Вскармливание молоком длится два месяца: материнское молоко, очень питательное, содержит вдвое больше белков и в четыре раза больше жиров, чем молоко коровы. Эта „сверхпитательность“ необходима для процветания вида: малыш, зачатый в конце апреля и рожденный в конце июля, отнимается от груди в конце сентября. На Великом Севере в это время зима не за горами. Благодаря такому питательному режиму бобрята растут очень быстро: они весят 4,5–6,5 килограмма в 9 месяцев, и 9—12 — в возрасту 1 года.
