Обитатели лачуг расселились по другим районам Западного Кингстона, и они не захотели возвращаться туда. Они уже не могли почувствовать себя там комфортно и не рвались в Тиволи – это сделали другие».
Спрашиваю, может ли Сиага подтвердить, что члены криминальной группировки «крышевали» саунд-систему Дюка Рейда?
«И да, и нет. Они не были непосредственно связаны с Дюком, а Дюк не имел тесных связей с криминалом. У него было несколько крутых парней, которые всегда были рядом. Ничего удивительного – если твоя саунд-система играет на улице, тебе нужны люди для поддержки. Но это не банда. На самом деле один из его парней – а он, помимо прочего, был у Дюка лучшим диджеем – очень мне помог. Его звали Дэн, и он сразу стал участвовать в нашем проекте, начиная с того момента, когда мы создавали избирательный округ. Поддержка требуется на всех уровнях, и Дэн работал с нами».
Отлично, но на Ямайке была еще одна партия – Национальная, и те, кто по разным причинам на поддерживал партию Бустаманте, в том числе обиженные разорением Бэк-о-Уолл, переметнулись к Мэнли. И обычные разборки между руд-боями приняли политическую окраску. Ни та, ни другая пария не гнушалась обратиться за помощью к бандитам. И интересы тут были взаимными. Например, банда «Феникс» попыталась взять контроль над районом – предположительно по наущению JLP. Насилие не уменьшилось, а возросло, что побудило Принца Бастера записать самую известную из анти-рудбойских песен – Judge Dread, за которой последовал рудбойский ответ Деррика Моргана Tougher Than Tough. Бастера предупреждали, что песня может привести к серьезным последствиям, но он был спокоен: «У меня есть ребята с Люк-лейн, готовые отразить любую опасность». Бастер говорит, что своей песней он хотел остановить тех, кто творит бесчинства, хотя и считают себя растафарианцами. «Многие люди, которые все это вытворяли, носили дреды и называли себя раста. Эфиопия для них авторитет, поэтому они должны были понять, о чем я говорю».
Однако отнюдь не разборки между руд-боями составляли канон рокстеди. Эмоциональный тенор Алтона Эллиса, поддерживаемый гармониями The Flames, стал совершенным средством выражения романтических тем: Baby I Love You, Breaking Up, Remember That Sunday, I’m Just A Guy, – всё это возвышенные (и неувядающие) хиты. Особый шарм им придают инструментальные вкрапления. В Breaking Up, например, звучит изумительная флейта Томми Маккука, в то время как Remember That Sunday отмечена вкрадчивым органом Уинстона Райта. (Маккук и Райт сделали на Treasure Isle инструментальные версии многих хитов рокстеди; писались они на стороне В.)
Некоторые из самых крупных рокстеди-хитов Алтона Эллиса записал Дюк Рейд, но безупречная работа певца конечно же гарантировала, что его рвали с руками конкуренты: несколько его песен, сделанных для Рейда, были перезаписаны Коксоном – наряду с новым материалом и глубоко индивидуальными каверами американского соула. Но когда Додд отправил Эллиса в турне по Великобритании с Джеки Митту и The Soul Brothers, это сигнализировало о распаде The Flames и уходе Эллиса с Treasure Isle.
Тем не менее Рейд остался на вершине с рядом других групп рокстеди, включая The Paragons, The Jamaicans, TheMelodians, The Silvertones и The Techniques. The Paragons впервые записалась у Коксона в 1965-м. Первоначальная группа включала в себя Кита Андерсона, более известного как Боб Энди, который и рассказывает, как сформировалась The Paragons:
«Группа началась с Тайрона Эванса и меня. Мы ходили в одну церковь в центре города и были членами одного скаутского отряда. Пятьдесят седьмой – пятьдесят восьмой – вот когда мы действительно начали: нам было около четырнадцати или около того. Мы назвали свой дуэт Andy & Ronnie и записали песню для Дюка Рейда I’m In Love. Она была настолько хороша, что Дюк приберег ее как эксклюзив – просто держал ее у себя в целях конкуренции».
Андерсон говорит, что более успешные дуэты заставили Andy & Ronnie стремиться к расширению.
«Мы начали искать других парней в церковном клубе, который у нас был. Сменили три или четыре имени и семь или восемь исполнителей. Как ни странно, группой, которую мы брали за образец по вокалу, была The Drifters, и у них была та же история – исполнители то приходили, то уходили».
В конце концов в состав The Paragons вошли Андерсон, Эванс и Говард Барретт, а в качестве лидер-вокалиста – Джон Холт.
«У нас был сначала другой парень, Лерой Стэмп, от которого мы избавились. Кто-то рассказал нам о Джоне Холте, и он отлично вписался. Как квартет мы впервые записались на Studio One. Коксон полюбил нас, потому что мы были очень организованны – мы никогда не играли небрежно и понимали, о чем поем. Песни, которые мы сделали для Коксона, были балладами: мы сделали кавер The Drifters – Follow Me, но остальные три песни были оригиналами. In Love At Last была номером один на обеих радиостанциях».
Но вскоре пошли внутренние трения.
«У нас начались проблемы с эго Джона Холта, поэтому мы решили попробовать Вика Тейлора, когда нас номинировали на первый Фестиваль песни, проводимый в честь независимости Ямайки в 1966 году. Вик и я, мы выросли в одном приюте. Он был с Линном Тайтом и его группой The Comets, но начинал с группой под названием The Monarchs. После фестиваля Барретт и Эванс совершенно справедливо сказали, что Вик, хотя и великий певец, для The Paragons не так подходит, как Джон, так что ребята собирались вернуть его. Тогда я сказал, что уйду, если Джон вернется, потому что он не собирается менять свой характер».
Как результат, Андерсон вернулся на Studio One в качестве разнорабочего, «чтобы заработать на жизнь», прежде чем начать карьеру соло-певца.
Холт продолжал выстраивать группу под The Drifters, и в конце концов The Paragons сделала двенадцать хит-синглов подряд для Дюка Рейда. Среди них безупречные хиты эпохи рокстеди – Happy Go Lucky Girl, Only a Smile, On the Beach, Wear You to a Ball и Tide Is High (последняя была адаптирована командой Blondie и стала крупным международным хитом).
Томми Коуэн возглавлял вокальный квартет The Jamaicans, и этот квартет выстрелил в 1967 году с Thing You Say и Ba Ba Ba Boom — песенкой-нонсенсом, победительницей ежегодного песенного фестиваля.
Другую группу, The Melodians, отличало то, что из их трех вокалистов основную вокальную партию пели двое: более глубокий вокал Брента Доу иногда вытеснялся высоким, чуть подрагивающим голосом осно вателя группы Тони Бреветта, племянника басиста The Skatalites Ллойда.
В задней комнате музыкального магазина Алтона Эллиса All Tone в Южном Лондоне Бреветт пытается объяснить эволюцию группы.
«The Melodians — это больше, чем группа, потому что мы
