по швам.
Прима-маг Луций — не путать с центурионом! — занял выжидательную позицию. Он понимал, что исход поединка определит его собственную судьбу. Если победит Луций-центурион, то все мои инновации пойдут под нож. А значит, возвращение к старым порядкам и тихая служба до пенсии.
Если выиграю я, придётся активнее поддерживать реформы и, возможно, даже внедрять новые методики обучения магов.
Интендант Флавий откровенно радовался конфликту. Он видел в нём возможность вернуть утраченное влияние на снабжение. Мои проверки серьёзно подрезали ему крылья, а победа Луция могла всё вернуть на круги своя.
— Увидите, — шептал он доверенным лицам, — этот выскочка перегнул палку. Скоро всё встанет на свои места.
Но самым тревожным было поведение офицеров из числа местной знати. Они держались в тени, но я замечал многозначительные взгляды, тихие разговоры, внезапно прерывающиеся при моём появлении.
Словно что-то замышляли.
Центурион Октавий — мой немногословный союзник — подошёл прямо перед поединком.
— Логлайн, будь начеку. Это больше, чем просто дуэль. За Луцием стоят люди, которые хотят твоего поражения любой ценой.
— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю точно. Но чувствую — готовится что-то нехорошее.
Замечательно. Значит, мне предстоит драться не только с Луцием, но и с теми, кто стоит в тени.
Пока я готовился к поединку, произошло кое-что ещё. Центурион Деций — ответственный за утренние учения — прибежал с докладом, от которого у меня волосы встали дыбом.
— Логлайн, это катастрофа! Все твои учебные планы исчезли!
— Что значит исчезли?
— Из штабной палатки. Ночью. Папки с методиками, схемы упражнений, программы подготовки — всё пропало!
Я выругался. Эти документы составлялись месяцами. В них были детально расписаны новые методы обучения, тактические схемы, планы интеграции магов в боевые порядки. Восстановить всё это быстро невозможно.
— Охрана?
— Ничего не видели. Но странное дело — замки не взломаны, печати целы. Кто-то знал, где лежат ключи.
Ясно. Внутренняя работа.
— Кто имел доступ к документам?
— Ты, легат, я, центурионы Авл и Марк, интендант Флавий… — Деций замялся.
— Говори.
— И центурион Луций. Он вчера просил показать ему схемы построения, якобы для лучшего понимания новых требований.
Вот оно как. Значит, Луций готовился к конфликту заранее. Кража документов — это попытка саботировать реформы ещё до поединка. Даже если я выиграю дуэль, восстановление методик займёт недели.
Но это было ещё не всё.
Квартирмейстер Тит прибежал следом с ещё более тревожными новостями:
— Магистр, с арсеналом проблемы! Ночью кто-то испортил тетивы у новых арбалетов!
— Всех?
— Двадцати из тридцати. Перерезаны так, что это обнаружится только при стрельбе. На учениях люди могли покалечиться!
Вот сволочи. Саботаж оружия — это уже прямая угроза жизням солдат. Если бы утром начались стрельбы, лопнувшие тетивы поранили бы лучников.
— Следы?
— Никаких. Опять же, замки целы, сторожа ничего не слышали.
Третья новость пришла от младшего центуриона Кая — моего ученика по рукопашному бою:
— Логлайн, в казармах творится чёрт знает что! Половина новобранцев заявляет, что больше не будет заниматься по твоим методикам!
— С чего это вдруг?
— Кто-то им нашептал, что новые приёмы — это варварство, недостойное римских солдат. А ещё пустили слух, будто ты планируешь заменить всех центурионов своими людьми.
Прекрасно. Классическая дезинформационная кампания. Пока я готовился к поединку с Луцием, его сторонники били по всем направлениям сразу.
Уничтожение документов парализовало внедрение новых методик. Саботаж оружия создавал угрозу безопасности и подрывал доверие к новому снаряжению. Агитация в казармах настраивала солдат против реформ.
Трехходовка. Надо признать, красиво.
Но у них есть одна проблема — они недооценили мою решимость.
— Деций, — обратился я к центуриону, — собери всех младших офицеров, которые поддерживают реформы. Нужно срочно восстанавливать документы по памяти.
— Но это займёт недели!
— У нас нет недель. Работаем круглосуточно, посменно. Основные схемы должны быть готовы завтра.
— Слушаюсь!
— Тит, переберите весь арсенал. Проверьте каждую тетиву, каждый наконечник, каждую стрелу. Любые признаки саботажа — докладывать немедленно.
— Будет исполнено!
— Кай, нужна контрагитация. Собери солдат, которые уже освоили новые приёмы. Пусть покажут результаты тем, кто сомневается. Личный пример лучше любых слов.
— Понял!
Но главное было впереди — поединок с Луцием. Пока я не разберусь с ним, саботаж будет продолжаться. Нужно показать всем, что за реформами стоит сила.
Времени на подготовку оставалось меньше часа.
Поединок состоялся на плацу перед штабной палаткой. Собрался весь легион — от легата до последнего новобранца. Такого зрелища здесь не видели годами.
Луций выглядел уверенно. Дорогой клинок работы столичных мастеров, безупречная стойка, холодное презрение в глазах. Аристократ во всей красе.
Я стоял напротив с обычным легионным мечом. Ничего особенного — стандартное оружие, но хорошо сбалансированное и привычное в руке.
Легат Валерий встал между нами:
— Условия поединка — до первой крови. Магия запрещена. Начинаете по моему сигналу.
Я взглянул в глаза Луция. И понял — он не просто собирается меня победить. Он планирует калечить. В его взгляде читалась холодная жестокость человека, привыкшего к безнаказанности.
— Готовы? — спросил Валерий.
Мы кивнули.
— Начали!
Луций мгновенно пошёл в атаку. Классическая школа — выпад к горлу, затем перевод в бок. Технично, быстро, смертельно.
Я отбил первый удар, увернулся от второго. Пока только оборона — нужно понять стиль противника.
Луций атаковал снова. Серия из четырёх ударов — диагональ сверху, горизонталь слева, укол в грудь, подсечка снизу. Учебник фехтования, страница двадцать три.
Отбиваю все четыре атаки, отступаю на шаг. Вокруг плаца раздаются возгласы — зрители оценили красоту техники Луция.
— Что, маг? — усмехнулся он. — Испугался аристократической стали?
Я не ответил. Экономил дыхание.
Третья атака оказалась более изощрённой. Ложный выпад вправо, перевод влево, разворот клинка и удар плашмя по запястью. Если бы прошёл — я остался бы без меча.
Но не прошёл. В последний момент я развернул своё лезвие, поймал его клинок и провёл контратаку.
Первый раз Луций вынужден был отступить.
— Неплохо, — буркнул он. — Но недостаточно.
Следующая серия оказалась ещё быстрее. Луций явно торопился закончить поединок эффектной победой. Но именно это и было его ошибкой.
Спешка — враг точности. А точность — основа фехтования.
Я перешёл в наступление.
Мои приёмы были далеки от классических канонов. Я сочетал техники клинка с элементами рукопашного боя, использовал неожиданные углы атак, резко менял ритм.
Луций растерялся. Его школа не предусматривала
