Некоторое время они отдыхали после подъема, подшучивая над собственной физической немощью, а затем Джордан стала разгружать корзину с провиантом, то и дело шлепая по рукам мужчин, тянувшихся к каждой новой тарелке, которая появлялась на свет Божий. Однако вскоре эта церемония была прервана появлением двух бежавших в их направлении молодых людей в таких же, как у Ривза, шортах и бутсах. Когда они приблизились, один из них, запыхавшись, обратился к Гельмуту:
— Вы — мистер Экхердт?
Гельмут, до этого полулежавший на пледе, выпрямился и утвердительно кивнул. Тогда парень залез в карман и извлек оттуда довольно помятый конверт, от которого теперь к тому же сильно отдавало потом. Заметив удивленное выражение на лице Гельмута, он поспешил пояснить:
— Это мне велел передать вам ваш шофер. Я — марафонец и тренируюсь здесь. Увидев, что я собираюсь бежать вверх по склону, он попросил меня найти вас и передать вам это послание.
Юноша посмотрел на своего спутника, словно ожидая от него подтверждения своим словам, и тот с готовностью кивнул.
— Спасибо, — проговорил Гельмут и сунул руку в карман штанов. После того, как он обменялся рукопожатиями с молодыми людьми, в ладони у каждого из них оказалось по банкноте.
— Danke schon! — хором воскликнули ребята и потрусили дальше.
Гельмут вскрыл конверт и пробежал глазами коротенькую записку, а затем выругался сквозь зубы.
— Прошу у вас прощенья, но я должен вернуться в город. Один из самолетов нашей компании потерялся где-то над Канадой. Мне необходимо быть в пределах досягаемости на тот случай, если о нем поступят какие-нибудь новости.
— Разумеется, — поспешно сказала Джордан и стала собирать еду, укладывая ее обратно в корзину. Однако Гельмут остановил ее, схватив за руки.
— Ни в коем случае, Джордан. Достаточно того, что выходной испортили мне. Я, в свою очередь, не хочу портить его вам. Вы с Ривзом оставайтесь и продолжайте наслаждаться пикником.
— Но, Гельмут… — пыталась возражать женщина.
— Все равно, дорогая, вы оба ничего не сможете сделать. Да и я, откровенно говоря, тоже. Однако мне необходимо находиться в офисе. Вдруг подтвердятся самые печальные прогнозы?
— Но…
— Никаких «но». Ривз, принимай командование на себя. Мне жаль, но я вынужден вас покинуть! Черт!
— Не волнуйся, Гельмут, — успокаивающим тоном проговорил Ривз. — Я уверен, что и самолет и экипаж найдутся. С ними наверняка все в порядке.
— Мне тоже так кажется, — поддакнула Джордан.
— Если у меня получится, я постараюсь позвонить тебе попозже вечером, дорогая, — проговорил Гельмут, мягко целуя ее в губы.
— А я прослежу за тем, чтобы корзина была возвращена в ресторан, а Джордан — домой, — сказал Ривз.
— Благодарю тебя, друг мой, — потряс ему руку Гельмут и — уже полностью погрузившись мыслями в дела, — повернулся и направился в ту сторону, откуда они пришли. Он спускался все ниже по склону холма, и вскоре его фигура исчезла за росшими в отдалении деревьями.
Некоторое время Джордан провожала его глазами, думая, что волею судьбы им с Ривзом предстоит провести чудесный выходной наедине друг с другом. Ривз думал о том же. Наступило напряженное молчание. Джордан боялась встретиться с ним взглядом, не зная, как он себя поведет, однако Ривз заговорил первым.
— Ну, женщина, принимайся за работу. Я умираю с голоду, — сказал он и снова открыл крышку корзины.
— А ты разве не слышал о том, что в Европе женщины давно добились равноправия? — шутливо парировала Джордан.
— К сожалению. Интересно, кому первому пришла в голову эта дурацкая мысль?
Они вместе принялись за работу, восхищаясь размахом, с каким Гельмут подошел к организации пикника. В стеклянных судках, накрытых серебряными крышечками, были паштет, черная икра, копченая лососина и устрицы. Из холодного жареного цыпленка заботливые руки повара уже вынули все кости и удалили жир. Тут присутствовал целый набор всевозможных закусок, включая различные соленья, оливки, особым образом приготовленные со специями яйца и консервированные фрукты. В льняные полотенца были завернуты несколько маленьких аппетитных хлебцев — белых, мягких внутри и с хрустящей золотистой корочкой. Головка сыра и шарики сливочного масла были холодными в капельках влаги, словно только что с ледника. На десерт — коробка шоколадных конфет и набор всевозможных пирожных. К стенке корзины аккуратно прислонились бутылка белого немецкого вина, бутылка коньяку и термос с кофе, а на дне были бережно сложены фарфоровая посуда, серебряные приборы и полотняные салфетки.
— Боже милостивый! — в изумлении воскликнул Ривз. — Сколько же человек он собрался накормить?
— А я вот никак не возьму в толк, как он дотащил сюда эту корзину. Какая же она, должно быть, тяжелая! Ты не задумался об этом?
— Нет, я только рад, что он не попросил меня помочь.
Они поглощали деликатесы до тех пор, пока не наелись до отвала и не поняли, что в них больше не влезет ни кусочка. Вино было бы выпито почти до капли, но в последний момент Джордан настояла на том, чтобы закупорить бутылку, иначе, сказала она, на обратном пути они не пойдут, а покатятся по склону. Сама она уничтожила целую коробку швейцарских шоколадных конфет, а Ривз прикончил пару пирожных, с удовольствием слизав с пальцев легкий крем.
Еды было столько, что съесть ее не смогли бы и пятеро, так что под конец трапезы все пришлось упаковать обратно в корзину. Когда с этим было покончено, Джордан поднялась на ноги и потянулась.
— Пойду пройдусь. Надо растрясти жирок.
— Отличная мысль, — с готовностью согласился Ривз. — Я тоже хотел подняться выше по склону.
— А кто понесет корзину? — спросила женщина.
Ривз, насупившись, поглядел на обременительную ношу. Он понимал, что, несмотря на все их старания, корзина не стала легче.
— Предлагаю тебе сделку, — проговорил он, — если ты возьмешь мой кофр с камерой, то я согласен тащить корзину.
— Договорились, — ответила Джордан.
— Не передумаешь? Предупреждаю: она тяжелая.
— Зато рюкзак легкий. Давай сюда свою камеру.
Поудобнее пристроив на себе багаж, они пошли вверх по горному склону. Трава уступила место каменистой почве, однако путники все еще находились в лесной зоне, а подъем был не слишком крутым. Оборачиваясь, Ривз и Джордан до сих пор видели в отдалении других любителей полазать по холмам, но все они предпочитали оставаться на плато.
— Послушай, Ривз, ты когда-нибудь совершал серьезные горные восхождения? — задыхаясь, спросила Джордан, карабкаясь следом за ним.
— Ты что, шутишь? — Он оглянулся и метнул в нее недоуменный взгляд.
