Читаем без скачивания Привет из сказки(третья книга) - Айрин Эльба

- Может позавтракаем или Вы снова не голодны? - мягко улыбнулась Ангелина - мой личный психолог.

- Я не... не знаю. Ничего не хочу. Вообще ничего.

- А Вы хотите отсюда выйти?

- А стоит ли хотеть? - горько улыбнулась я, прикрывая глаза.

- Скажите, что вас больше всего мучает? Ведь у ваших кошмаров есть цель. Подсознание не просто так повторяет их.

- Хочу, чтобы ничего этого не было... Забыть...

- Но вы же не делаете даже шага, что бы забыть. Для этого нужно идти на контакт, хотя бы попытаться. Увы, еще не изобрели таблетку стирающую плохие воспоминания. Давай те прогуляемся по парку? Сегодня такая чудесная погода.

- Ангелина, прошу, просто оставьте меня в покое. Я ничего не хочу, - отвернувшись к стене, я принялась лениво разглядывать цветастые узоры обоев.

- Давайте все-таки пройдемся? Скажу по секрету, если не будете со мной разговаривать, то на смену придет другой человек. А у меня дома пять детей, три кошки, беременная хомячиха и золотая рыбка. Боюсь, их всех придется посадить на диету, когда кормильца уволят... - в голосе Ангелины послышалась улыбка.

- Вы ведь не отстанете, да?

- В детстве папа называл меня бульдожонком. С годами прозвище полностью оправдало себя, так что - нет, не отстану.

- Поможете одеться? - морщась от боли в ребрах, вздохнула я.

- И даже привести в порядок волосы, - кивнула женщина, вытаскивая меня из личного мирка апатии.

Полчаса спустя мы сидели на скамеечке в парке, обсуждая нынешнее воспитание детишек и бестолковость некоторых мамочек, превращающих детей в избалованных хамов. А причиной такой темы послужил один из мальчиков лет восьми, который вместо посещения школьных занятий занимался мучением маленького щенка.

- Все люди с детства предрасположены к насилию, только в одних случаях, человек под действием сложившихся норм морали понимает, что такое "хорошо" и "плохо", а в других - нуждается в психологической помощи, потому что конечным итогом его развития станет преступная натура.

- И к кому Вы относите этого мальчика?

- К людям с еще не сложившимся характером и мировоззрением. Скорее всего этот мальчик из обеспеченной семьи, подвергшийся чрезмерному влиянию и давлению со стороны матери. Как результат, он "ангелочек" дома, но покинув дружелюбную семейную среду, превращается в чудовище. Кстати, кажется Ваш новый друг хочет еще хлеба с молоком.

Посмотрев на маленького щенка, жавшегося к ножке скамейки и тихонько попискивающего над оставшимся кусочком хлеба, я не смогла сдержать улыбки. Маленькое лохматое чудо, которое еще доставит мне хлопот, но точно станет моим другом.

- Как назовете его?

- Царевичем, - не задумываясь, ляпнула я, и улыбка сама по себе сошла с лица.

- Странная кличка для собаки.

- Для человека - тоже, - уставившись в одну точку, прошептала я.

- Не хотите поделиться своими думами?

- Не особо, - упрямо покачала я головой.

- Тогда рискну предположить, что Царевичем называли близкого Вам человека. Того, на чью поддержку Вы очень рассчитывали, но не получили желаемого результата. Не исключаю даже такого варианта, что он высокий молодой человек, с истинно славянской внешностью.

- Вас в университете учили читать мысли людей?

- Нет, всего лишь жесты, мимику и характеры. Все остальное приходит из внешних наблюдений. В данном случае наблюдение ведут за нами, причем, уже довольно долго.

Проследив взглядом чреду больничных окон, я задержала дыхание и напряглась. Он стоял там. Смотрел и хмурился, сжимая и разжимая кулаки.

- Почему он не подходит? - мысли сами собой превратились в слова, вылетая из непослушных губ.

- Ну, в этом отчасти виноваты Вы сами. Врачи запретили любые посещения, пока не увидят улучшений. И для сведения, все то время, что Вы провели тут, под дверью караулили две девушки, доведшие главврача до нервного тика.

- Девчонки... Какое сегодня число?

- Двадцать девятое марта.

- Через три дня у Ирки свадьба... Я пробыла здесь две недели?

- Если быть точным, то восемнадцать дней. И все это время вели себя крайне плохо.

- Я, наверное, исправлюсь. Простите, а мне можно поговорить с ним?

- Не сегодня, - покачала головой Ангелина. - Но я попрошу главврача, чтобы он пошел на уступки и, возможно, завтра вы сможете пообщаться.

- А если завтра его не будет? - не сводя глаз с Дениса, спросила я.

- Он будет. Каждый день приходит.

Нерешительно помахав ему рукой, я заметила слабую улыбку, осветившую красивое лицо. Так хотелось подойти к нему и узнать, почему он тогда убежал. Почему оставил меня одну? Но еще не время...

- Василиса, нам пора возвращаться в палату. Что-нибудь болит?

- Ребра и палец, - вздохнула я.

- А с пальцем что? - насторожилась Ангелина.

- Царевич отгрызть пытается, - улыбнулась я, поглаживая мелкого каннибала.

Надеюсь, с появлением двух Царевичей в моей жизни, она, наконец, станет лучше. А там посмотрим, что будет дальше...

Мужская версия происходящего. Денис...

- Как она?

- Вступила на первый этап реабилитации, - глядя через щелку в приоткрытой двери на Василису, ответила Ангелина Евгеньевна. - Сейчас ей как никогда понадобится поддержка близких.

- Об этом я позабочусь.

- Не сомневаюсь, но в нынешнем состоянии ей больше подойдет женское общество.

- "Женское общество" скорее вгонит её в еще большую депрессию.

- Может да, а может и нет... В любом случае, поговорить с ней Вы сможете только завтра.

- Почему не сегодня? Ведь главврач дал свое добро.

- Для встречи с Вами Василиса готова перешагнуть через свои страхи, а это многое значит. Так что, простите за прямоту, но я буду использовать Вас как меру воздействия на неё.

- Не слишком ли жестоко?

- Жестоко оставлять её в состоянии апатии, а все остальное - во благо.

- Скажите, у психологов есть сердце? - хмуро разглядывая молодую женщину, спросил я.

- Есть, но когда дело касается работы, оно уходит на второй план...

***

На следующий день, как и обещала Ангелина Евгеньевна, мне позволили поговорить с Васильком. Медленно поднимаясь на второй этаж, на котором и располагалась её палата, я перебирал в голове сотни слов, которыми можно было описать то смятение чувств, что не дают мне покоя. А ведь Васька обязательно захочет узнать, почему я сбежал. И что мне ответить? Раскрыть душу девушке, с которой нас связали такие странные обстоятельства, я пока просто не готов.

Уже на подходе к палате я услышал разговор на повышенных тонах, который явно не предназначался для чужих ушей.

- Мне не нужна твоя жалость! Мне вообще от тебя ничего не нужно! - кричала Василек.- Папа, пусть она уйдет отсюда!

- Василиса, Анастасия бросила все свои дела и приехала только ради тебя. Перестань хоть на мгновение думать только о себе и поблагодари её за это! - а этот голос, по всей видимости, принадлежал отцу Василька.