Но ведь в любом случае ты всегда сможешь приехать ко мне на несколько дней. Разлука только обострит нашу любовь.
— Ты, как всегда, права, дорогая. — Рикардо потянулся к ее губам, и поцелуй их длился бесконечно. Наконец Роза шутливо оттолкнула его:
— Кабальеро так увлекается, что может опоздать на деловую встречу?
— Ради вас, о прекрасная, я готов позабыть обо всем! Так ты правда не волнуешься?
— Волнуюсь, конечно, ведь сегодня должна окончательно решиться моя артистическая судьба. Но все-таки уже не так, как перед первым выступлением в Большом. Тогда меня просто лихорадило.
— Да, уж никогда не забуду, как ты на полдня закрылась от меня.
— Прости, дорогой, больше это не повторится.
— Рад слышать, моя королева. Но разреши перед тем, как мне уйти, немного подбодрить тебя. Ты самая чудесная, самая талантливая и очень сильная женщина. Это я тебе не как муж говорю, а как объективный поклонник твоего дарования. Роза, ты уже покорила на двух концертах самую чопорную публику Мехико. Сегодня аудитория должна быть подемократичней, так что беспокоиться не о чем. Прежде я очень переживал, что ты певица, мне казалось, что это уводит нас друг от друга. Теперь я уже так не думаю, я уже начинаю гордиться, что моя жена — артистка. Я люблю тебя, Роза!
— И я тебя люблю, Рикардо!
Новый поцелуй был трепетен и нежен, а объятия их особенно горячи. Никуда не хотелось уходить, сесть бы сейчас у ног этой дорогой и единственной в мире женщины, замереть так, и смотреть на нее долго-долго, и говорить ласковые слова, и слушать в ответ такие же — трогательные и сердечные. Как здорово у них все наладилось в последние дни, после того как он, разгневанный грязной анонимкой, зашел в ее комнату потребовать объяснений Только Роза могла превратить постыдную ссору, им затеваемую, в апофеоз любви. Как же плохо он ее знал, как же виноват перед ней! Ничего, на то он и Рикардо Линарес, чтобы честно признать свою ошибку и исправить ее. Никогда больше он не оскорбит свою милую «дикарку» и тенью подозрения, никогда не поверит ни одному намеку на ее возможную неверность…
— Ох, Рикардо, я вся растаяла…
— Милая, единственная, родная!
— Как жаль, что тебе нужно уходить!
— Проклятие! И надо же было назначить встречу с этим чиновником-взяточником в этот час!
— Не ругайся, это грех. И не расстраивайся, лучше представь себе, какой нас ждет сегодня вечер и… ночь. — Роза посмотрела на него с детским смущением.
— Эх, дожить бы!
— Обязательно доживем, дорогой. А теперь иди, иди и не целуй меня больше, а то мы никуда сегодня не попадем.
Правительственный чиновник по фамилии Абурто наотрез отказался встречаться в офисе: мол, это может скомпрометировать его. По той же причине он отверг любой ресторан или кафе в центре города: там могут оказаться знакомые. Встреча его с «Рироли» должна была произойти в бедном квартале на окраине Мехико в каком-то захудалом баре под громким названием «Кортес». Рикардо долго кружил в узких улочках и переулках, покуда нашел это заведение.
Его уже ждали с нетерпением. Высокие стаканы с апельсиновым соком перед Кренкордом и чиновником были почти пусты, а Рохелио, что очень не понравилось Рикардо, приканчивал вторую порцию виски!
— Наконец-то, брат, мы уже начали беспокоиться!
Всем салют! И прошу меня извинить: не рассчитал со временем, выехал позже, чем требовалось.
Рикардо заказал всем кофе и, пока официант расставлял чашки, внимательно разглядывал Абурто. Внешне тот ничем не выделялся из своего сословия: невысокий, бесцветный, лысеющий, одет опрятно, но немодно. Не богат, но и не беден. Непохоже, чтобы эта сделка слишком беспокоила его — скорее всего, он уже давно научился греть руки у чужого костра и распоряжаться долей правительственного пирога как собственной. Ну что ж, послушаем теперь, как он говорит, важно именно «как», а не «что».
И как будто подслушав мысли Рикардо, бесцветный чиновник заговорил. Негромко, но отчетливо, с интонацией уверенности и определенности. Абурто коротко обрисовал уже известную им перспективу этой покупки, заверил, что вопрос о промышленной разработке серы в тех местах уже практически решен на самом высоком уровне.
— Значит, ваши гарантии стопроцентны, сеньор? — влез с вопросом Рохелио.
— Стопроцентным, сеньоры, даже спирт не бывает! — жестко ответил чиновник. — Любые гарантии имеют пределы надежности, а я все-таки не премьер-министр.
Такая откровенность понравилась Рикардо, и он про себя решил, что сделка состоится. Теперь оставалось лишь обговорить сумму, которую они должны будут вручить в качестве комиссионных самому сеньору Абурто. И здесь чиновник не стал ходить вокруг да около, сразу же назвал круглую цифру и решительно пресек все попытки снизить ее.
— Ну что ж, — сказал Рикардо, — будем считать, что мы пришли к соглашению. Как только будут готовы все необходимые документы, фирма «Рироли» подпишет их и оплатит покупку. Ваши пожелания, сеньор Абурто, будут исполнены: вы получите наличными, в долларах, и сразу всю сумму. На этом будем считать всю предварительную работу законченной. У кого есть возражения и пожелания?
— Если сеньоры не против, — сказал Абурто, — я с ними прощаюсь и ухожу первым, а вас прошу на несколько минут задержаться.
— Сеньоры не против. Конспирация есть конспирация, — пошутил Рикардо. Но чиновник не принял его тона, коротко кивнул и зашагал прямо к выходу.
Некоторое время молчали. А потом Дэвид Кренкорд спросил:
— Ну, господа? Надеюсь, теперь все в порядке? Сеньор Абурто не внушил вам подозрений?
— Все они жулики, а потому все равно подозрительны! — буркнул Рохелио.
— В таком случае все люди не надежны, — парировал Кренкорд.
— Давайте не будем заводиться по пустякам, — вмешался Рикардо. — Абурто, конечно, не подарок, но по-своему, мне показалось, честен.
— Прекрасно! Большего я и не хотел от этой встречи. А теперь уж вы меня извините, господа Линаресы: через полчаса у меня еще одно деловое свидание. — Кренкорд пожал им руки, допил свой сок и ушел.
— Брат, может быть, выпьем по одной, все-таки на такое большое дело решились.
— Нет, Рохелио. Да тебе уже и хватит, что это ты с утра пораньше взялся?
— Да перебрал вчера, пожалуй.
— У Марианы Гульен де Ледон?
Рохелио опустил глаза. Ему было стыдно, но брат попал в точку. Его связь с этой обольстительной женщиной все еще продолжалась, хотя прошло уже несколько дней, как он обещал и Рикардо, и самому себе, что порвет с ней и будет проводить все свое время у постели Эрлинды и с Артуро. В госпитале он был лишь дважды, минут по пятнадцать, а сына видел и того меньше.
— Никак не получается
