Ана почувствовала, что у нее сейчас разорвется сердце. Она повернула голову, прижимаясь щекой к груди Лусио, и закрыла глаза. Пусть это будет реальностью… пусть он не растает в воздухе… Пожалуйста, Господи…
Она открыла глаза. У мальчика была красивая оливковая кожа. Густые темные волосы нуждались в стрижке, а редко улыбавшиеся губы были твердо сжаты.
Но его глаза… они вселяли в нее надежду.
Его глаза внушали ей веру.
– Ана, – сказал Лусио хриплым и дрожащим голосом. – Мы нашли нашего сына.
Она сжала его руку, взглянула на него, не зная, что думать, не веря, что это могло случиться.
– Он в самом деле наш?
– Да.
– Я не имею в виду биологически, мне нет до этого дела, но он наш? Мы можем усыновить его?
Можем забрать домой?
– Ана, – прервал ее Лусио, – он наш. Биологически. Все это время ты была права, дорогая, у тебя действительно родился ребенок. Это наш ребенок.
У Аны перехватило дыхание.
– Откуда ты знаешь?
– Мы сделали тест на ДНК, – сказал Алонсо. Прошлой ночью пришел результат.
– Но в прошлом году вы сказали… вы сказали, что он не может быть нашим.
– Я ошибался, – извиняющимся тоном сказал Алонсо. – Он был такой маленький, и мы ошиблись в его возрасте. Доктор, работавший с нами, думал, что он на год младше вашего сына.
Что значит «с нами»? Кто был тот доктор?
Ана покачала головой, не в силах поверить в случившееся. Ей хотелось подойти к Томасу, прижать его к себе, но он выглядел отчужденно, и она боялась напугать его.
– Алонсо на самом деле не уехал из страны, сказал Лусио, обнимая ее. – Он продолжал работать, пытаясь законно вернуть нам ребенка, но он не хотел встречаться с нами, пока у него не будет доказательств.
Анабелла не могла понять, как Лусио мог оставаться таким спокойным. Сама она дрожала, у нее подкашивались ноги, ее кидало то в жар, то в холод.
– Когда ты сдал кровь на ДНК?
– В Мендозе. После разговора с Алонсо я заехал к доктору Домингесу, и он взял у меня кровь на анализ. У Алонсо уже был анализ крови Томаса.
Она взглянула на Томаса, который выглядел очень серьезным и совершенно не боялся. Для маленького мальчика у него было прекрасное самообладание.
– Ты мне ничего не говорил.
Лусио пожал плечами.
– Я не хотел давать тебе ложной надежды, и если честно, я не знал, стоит ли в это верить, поэтому начал расследование самостоятельно.
Анабелла снова взглянула на Томаса и улыбнулась. Ей захотелось обнять его, прижать к себе, но она боялась дотронуться до него, боялась, что разрыдается и испугает его. Она должна была думать о нем, о том, через что он прошел.
Томас стоял так прямо, с таким серьезным выражением лица, такими неистовыми зелеными глазами.
Прямо как Лусио. Как его дядя Орландо. Ана едва заметно улыбнулась. Как ее братья, Данте и Тадео.
– И что теперь будет? – спросила Анабелла, задыхаясь от прилива невероятной радости. Она не могла обнять его сейчас, но она сделает это позже.
У них будет все, как в нормальных семьях – ванна перед сном, сказки на ночь, прогулки в парке.
Алонсо смягчился.
– Сегодня мы закончим с бумагами, и можете забрать сына домой.
Она покачнулась, чувствуя, что сейчас упадет в обморок.
– И все?
– Не совсем, – мягко возразил Лусио. – Ана, ты должна знать. Есть кое-что еще. Томас не может ехать один.
Ана взглянула на Лусио и Алонсо. Что это значит?
Томас болен? Или с ним случилось что-то плохое?
– Скажи, его никто не обидел?
– Нет, ничего подобного, хотя он многое пережил, четыре года скитался из дома в дом, из приюта в приют.
У Аны заныло сердце. Подумать только, через что пришлось пройти Томасу. У нее было много вопросов, ей так много нужно узнать, но она не будет делать этого сейчас, когда Томас стоит рядом, как маленький солдат.
Лусио кивнул Алонсо, тот медленно отошел, и из-за него появился еще один маленький мальчик.
Ана открыла рот от удивления, а Лусио крепко обнял ее. Еще один ребенок?
Лусио ободряюще улыбнулся малышу, который отчаянно пытался спрятаться за Алонсо.
– В прошлом году в приюте Томас подружился с этим мальчиком. – Лусио говорил низким, мягким, обнадеживающим голосом. – Томас считает, что Тулио его брат, и защищает его. Алонсо может подтвердить, как они близки.
Минуту все молчали. Сердце Аны бешено колотилось.
Лусио взглянул на Анабеллу.
– Я бы не хотел разлучать их. – Их глаза встретились. – Но я не буду настаивать. Выбор за тобой.
А есть ли у нее выбор? – спросила она себя, видя как Томас – их Томас – подошел к Тулио и взял его маленькую ручку в свою.
Томас был светлым как Ана, а в Тулио текло больше индейской крови, у него были прямые густые черные волосы, большие темные глаза, красивая золотистая кожа.
Тулио был еще совсем маленьким, не больше двух – двух с половиной лет.
– Значит, у нас будет два мальчика, – мягко сказала она.
– Мы должны о многом подумать, – прошептал Лусио.
– Нет. Мы берем их обоих.
– Я знаю, ты была против усыновления, и я не хочу навязывать тебе этого, особенно сейчас, когда ты так устала.
– Молчи! – Она схватила его за руку и покачала головой. Было смешно даже спорить об этом. Между ними нет никакой разницы. Томас наш родной сын, но он чужой нам, так же, как и мы ему. Нам потребуется время, чтобы привыкнуть друг к другу.
Если он любит Тулио, они должны оставаться вместе. Они должны быть братьями.
– Мы не должны принимать решение сейчас.
Но они примут решение сейчас. Они оба это знали.
Она видела его взгляд. Он не хотел ни на чем настаивать, не хотел принуждать ее. Ана чувствовала, что Лусио хочет того же, что и она, и ей овладело чувство любви и нежности к нему. Он был ее воином. Ее принцем. Ее вождем.
– Теперь все изменится, – сказала она, глядя на мальчиков, стоявших плечом к плечу, крепко взявшись за руки. Они спокойно и решительно смотрели в неведомое будущее.
Внутри у нее все перевернулось. Дети не должны быть такими смелыми.
– Все уже изменилось, – ответил Лусио.
Глаза Аны наполнились слезами. Это была правда. Когда они узнали о Томасе, в их жизни все перевернулось. Они уже не были прежними Лусио и Анабеллой. Романтика, любовь, страсть отошли на второй план. Теперь главным в их жизни стала семья. Теперь им требовались сила, любовь, мужество, надежность.
И надежда.
Ана опустилась на колени и долго смотрела на мальчиков, их маленькие лица и торжественные глаза – пару черных и пару зеленых, потом улыбнулась сквозь слезы:
– Привет, Томас и Тулио. Меня зовут Анабелла Круз. Я ваша мама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
