появилась надежда эту игру пережить. По причине ее ближайшего окончания.
— Ну, ничего… Протянул Дмитрий Алексеевич, с ненавистью глядя на довольного председателя Зеленух. — Ещё второй тайм. Там посмотрим.
Журналист из затрапезной газеты бегал вокруг поля, фотографируя все происходящее с такой скоростью, что обзавидовался бы любой профессиональный папарацци. Он уже видел себя на доске почета с надписью:"Лучший работник года". Или как там обычно пишут.
Девки, наконец, встали в нужные позы, изобразив кривые, очень неустойчивые пирамиды. Вперёд выскочила Ленка и принялась размахивать палкой, у которой был привязан наш импровизированный флаг.
Короче, все, что творилось вокруг, выглядело самым настоящим, форменным безумием.
Я замер, как дурак, хлопая глазами. В отличие от остальных, вообще не знал, как себя вести. Причем, ко мне подбегали какие-то мужики, лупили по спине, по плечу, говорили:"Молодец, Жорик! Так их, сволочей!" Рядом довольный Матвей Егорыч каждому растолковывал, что вообще-то занимался подготовкой матча в большей мере он. Ну, может, немного с помощью Жорика, это да. Чего уж врать.
— Да что вы радуетесь?! — Я повернулся к деду Моте. — Сейчас второй тайм начнется. Дважды фокус с чирлидершами не прокатит.
— Не ссы, Жорик, — Усмехнулся Матвей Егорыч и подмигнул мне одним глазом. — Усё будет хорошо.
Как только он произнес эту фразу, я сразу понял, ни хрена ещё не конец. Что-то будет. "Что-то" себя ждать не заставило и имело вполне конкретный вид. Я бы даже сказал, личность. Внезапно, со стороны входа на территорию школы, раздалось низкое, громкое мычание. В мгновение ока суета остановилась. Со стороны это выглядело так, будто дети играли в "Морскую фигуру" и водящий крикнул "Замри!"
Напротив поля, низко опустив свою башку, стоял Лютик и такое огромное количество людей его явно нервировало.
Глава 15: О том, как мало надо для счастья.
Это было самое настоящее народное гуляние. Теперь я знаю, как оно выглядит в реальности. На полном серьезе народное. Потому что собрались все Зеленухи полным составом.
Когда Воробьевские уселись в свой автобус и отчалили, председатель велел накрывать столы. Думал, прикалывается. Мало ли. От радости и не такое скажешь. Заведений общепита в деревне не имеется. Где и что можно накрыть, не понятно.
Но нет. Все было очень даже серьезно. Местные тут же послушно бросились сооружать место для торжества. Буквально через час мы уже сидели прямо в школьном дворе за импровизированными столами, на которые народ тащил все, что было дома. Кто во что горазд. Имелось и мясо, и курица запечённая, и соленья, и домашняя колбаса, и свежие овощи, и даже один торт "Наполеон" домашнего же приготовления.
Во главе торжественного банкета — Я, Матвей Егорыч, Федька, Андрюха и бедный Геннадий. Как он-то оказался рядом, я вообще не понял. По официальной версии Генка сроду с деревенскими на одном поле по большому не пошел бы присаживаться. А тут, устроился с краешку. Сидит, в себя приходит. Но это все было потом.
Сначала приключилось звёздное появление Лютика. Как оказалось, Федька исчез именно по этой причине. Не смылся, как я подумал, а принял эстафету по спасению чести и достоинства родного села.
Вернее, сначала он побежал в школу к деду Моте. Тот, выслушав отчёт о сложной ситуации, подумал буквально минуту, а потом положил руку Федору на плечо, посмотрел проникновенным взглядом и сказал, что вся надежда только на него. Непреодолимые обстоятельства нужны? Так и хорошо. Этого добра в Зеленухах, как грязи. Будут. Вон, есть одно готовое. Его только надо привести в нужное место. Просто идея про Лютика осенила Матвея Егорыча сразу. Потому как умом он обладает недюжим с рождения.
Так выглядело все по версии деда Моти. Начиная с фразы, где Федька побежал в школу, он перебил Отелло и начал рассказывать сам. Особенно Матвей Егорыч сделал акцент на уме. Мол, вот сомневались некоторые, а очень зря.
Федор, получив от деда Моти приказ, схватил велик, даже не понятно чей, и бросился выполнять задание. Железный конь, как по заказу, стоял возле школьного забора. Наверное, приехал кто-то с другого конца села. Разбираться, кому принадлежит транспортное средство, не было ни времени, ни желания.
Короче, Отелло свою функцию выполнил. Быка дважды подгонять не надо. Свобода, похоже, пришлась ему по душе ещё в прошлый раз. Рванул, только пыль из-под копыт. Единственное, что требовалось от Федора, направлять подопечного в нужную сторону.
После того, как Лютик появился на поле, все споры, ругань и выяснение, кто же прав, закончились моментально.
Народ бросился в рассыпную. Горячий нрав Лютика — дело в Зеленухах известное. Желающих лишний раз проверить на себе достоверность его репутации, не нашлось. Не бежала только та самая бабуля, чьи панталоны временно взяла в аренду одна из чирлидерш. Внучка, так понимаю.
Никитишна уходила с поля достойно. Высоко подняв голову. Сказала, хрен там всем врагам, даже рогатым. Сроду ни от кого не бегала и бегать не собирается. Но, что любопытно, бык в ее сторону даже не дернулся. Наверное, было не интересно гонять цель, которая откровенно плевала на его репутацию. А вот с остальными, наразвлекался Лютик от души. Тем более, когда половина бежала не просто молча, а с громкими криками и матом. По роковому стечению обстоятельств, почти вся эта половина оказались Воробьевскими.
Генка, как и Никитишна, тоже не бежал, панике не поддался. Но по другой причине. Просто не мог, чисто физически. Он забрался под одну из лавочек и сидел там, пока мы его не вытащили. Даже успел придремать, между прочим.
Когда всё угомонилось и зоотехник забрал Лютика обратно, состоялось большое совещание. Ясен пень, про второй тайм уже никто не вспоминал. Первого хватило за глаза. Но по факту, признавать проигрыш Дмитрий Алексеевич тоже отказывался.
После сложных переговоров, в которых приняли участие Лиходеев, председатель Зеленух, Геннадий и ещё чертова куча людей, высказывающих свое мнение, судья всё-таки принял решение. Провести переигровку через год. Мол, с одной стороны, да, местная команда играла, скажем прямо, в сложных условиях. Это надо учитывать по-любому. Мяч в воротах тоже был. Все его видели собственными глазами. Странно данный факт не признавать. Но при этом второго тайма не случилось. А данный нюанс значительно меняет ход всей истории.
Николай Николаич, вдохновленный и окрылённый, попытался предложить провести ещё один этап игры прямо сейчас. Не иначе, как на радостях у председателя всё-таки поехала крыша. Ему Матвей Егорыч так и сказал. Мол, очнись, Коля, у нас нет ещё
