но ты сам предложил три желания в обмен на три твоих условия.
– И ты согласна? – он наклонился к самому её лицу, жадно вглядываясь в глаза и, кажется, в самую душу. – Ты правда согласишься на все три условия? Ты помнишь их, правда?
Она промолчала, кивнув в знак согласия, чувствуя, что голос её предаст, и не отводя взгляд.
– Какая жертвенность, – он покачал головой. – Это даже красиво, мне нравится. Будет жалко тебя сломать, но уговор есть уговор. Я отпускаю Джонотана, оставляю в живых твоего подлого папашу, забираю своих парней и ухожу… на этом корабле, правда, потому что твой мальчик уничтожил мой. Но это всё такие мелочи, ведь Джонотан и твой отец будут живы, правда?
Агата судорожно кивнула, слёзы застилали глаза, а страх мешал думать трезво. Что угодно, лишь бы он не убил Джонотана у неё на глазах, – а он может это сделать!
– Ну и ты, крошка, уйдёшь со мной. Ведь исполнять мои желания тебе придётся лично… – Вильхельм мечтательно улыбнулся. – Это будет интересно. Эй, спустите шлюпки для капитана ди Арса и его нанимателя! Они отправятся в путешествие.
Джонотан не подавал признаков жизни, всё его тело напряжённо застыло, вены на шее вздулись, а глаза под веками быстро дергались. Агата ждала момента, когда Вильхельм хоть на миг потеряет бдительность. Она размозжит ему голову этим канделябром без тени сомнений. Только бы один маленький шанс.
Шлюпки спустили на воду, и Вильхельм уже собрался спихнуть в одну из них Джонотана, но паруса двух кораблей, что приближались к ним, явно нарушили его планы. Агата силилась понять, кто это, и её сердце забилось быстрее, когда она разглядела на флагах цвета Шарракума.
– Твою мать! – Вильхельм выглядел зло. – Что ж, рыбка моя, наши торги немного затянулись.
– Уходим, капитан, – потянули пираты, вынуждая Вильхельма принимать решение быстро. – Это береговые…
– Предлагаешь взлететь? – грубо рявкнул Вильхельм и вдруг снова улыбнулся. – Нет, это невежливо. Подождём гостей и встретим со всем теплом и лаской. Агата, иди ко мне, не бойся. Твой мальчик останется жив.
Агата сделала шаг вперёд, протягивая руку к Джонотану в неосознанном желании коснуться, поддержать. Словно это могло как-то ему помочь. Но Вильхельм перехватил её руку, дёрнул на себя так, что она покачнулась и повалилась бы на него, если бы он не удержал за талию, рука скользнула на бедро.
– А теперь, рыбка моя, ты будешь молчать, – прошептал он на ухо. – Одно неверное слово или лишнее движение, и я просто сверну твоему Джонни шею.
Агата стояла не шевелясь, в оцепенении, отстранённо отмечая, как зашевелились пираты, как на лицах команды «Дикарки» за ожесточением мелькает надежда, как её собственное заполошно бьющееся сердце замедляется, выравнивается дыхание.
Она стояла напряжённая, как струна, пытаясь понять, что будет дальше. Береговая охрана – это ведь хорошо? Они арестуют пиратов, больше никто не погибнет. И Вильхельм получит по заслугам. Вот только?
– Думаете обменять меня на свободу, – вскинулась она, делая попытку отойти в сторону.
– Сообразительная рыбка, – шепнул ей на ухо Вильхельм, его пальцы больно сжали бедро.
Корабль качнуло в очередной раз, два корабля состыковались бортами. Споро перекинули сходни, и на корабль, словно чёрные тени, ловко перебрались с два десятка человек. Смуглые лица, бесстрастные взгляды, они неуловимо быстро рассредоточились по палубе и замерли, ожидая, пока высокий мужчина в сопровождении уже знакомого Агате посла Хайрата ибн Али неторопливо приблизится к ним.
Глава 17
Восток – дело хитрое
Прибывший мужчина казался спасением – полное добродушное лицо, тёмные проницательные глаза, круглые, похожие на спелые вишни. Он бесстрастно оглядел окровавленную палубу, скользнул по её лицу, задержавшись взглядом лишь на мгновение – слегка нахмурился, заметив, что Вильхельм прижимает Агату к себе. Она снова дёрнулась и успела уловить едва заметный кивок, адресованный Хайрату.
– Как вовремя вы прибыли! Рад приветствовать вас на своём корабле, господин Акрам али Асад! – голос Вильхельма сочился доброжелательностью. – Да будут ваши дни светлы, как солнце в этих краях.
Агата дёрнулась, не в силах сдержать изумление и шок. На своём корабле?! Жёсткие пальцы больно впились ей в бедро, а магия хлестнула болью по всему телу.
– Мир вам, добро пожаловать на берега, – всё так же без эмоций кивнул Акрам али Асад, произнося слова с сильным акцентом. – С кем имею честь?
– Капитан Джонотан ди Арс, – проговорил Вильхельм. – Вы прибыли вовремя: моя команда храбро сражалась, и я рад передать в руки правосудия этого пирата.
Он резко толкнул Джонотана вперёд. Агата дёрнулась было к нему, но Вильхельм удержал её крепко и своим даром сковал тело. А Джонотан в последний момент стряхнул с себя гнетущую его магию и успел подставить руки, чтобы не разбить лицо о палубу.
– Он лжёт! – голос прозвучал хрипло, но поднялся на ноги Джонотан медленно и уверенно. – Джонотан ди Арс – это я, а он – пиратский подонок, дважды напавший на наши суда. Вся команда подтвердит вам это.
Агата почувствовала, как всё плывёт перед глазами от облегчения: он в порядке! Они все теперь будут в порядке. Отец жив, Джонотан, её Джонни, – тоже, и ничего непоправимого не успело случиться. А Вильхельм, хоть и пытается пойти напролом, получит по заслугам. Она вырвалась из рук Вильхельма, желая встать рядом с Джонотаном, но пират перехватил её за запястье и дёрнул на себя.
– Как легко обвинить невиновного, не правда ли? – проговорил Вильхельм, криво улыбнувшись. – Чего не скажешь, чтобы спасти свою паршивую шкуру! Я рисковал жизнью, чтобы спасти эту девушку и её отца из его рук.
Вильхельм почти нежно отвёл с лица застывшей Агаты выбившиеся из косы волосы. Блеснули на ослепительном солнце многочисленные перстни на его пальцах. Прядь волос зацепилась за один из браслетов, и Агата поморщилась от боли, когда Вильхельм убрал руку.
Терпеть эту отвратительную ложь было невыносимо, но она с ужасом чувствовала, что не может толком шевелиться. Почему его ещё кто-то слушает!
– Господин Хайрат! – напрягшись изо всех сил, она обратилась к знакомому послу: – Вы же знаете, что этот человек врёт! Вы же были на приёме!
– Видите? – проговорил Вильхельм, впиваясь пальцами ей в руку, а другой указал на Джонотана. – Он влиял на неё магией и заставлял смотреть, как пытает её отца! Бедняжка напугана и не понимает, что говорит. Велите привести кириоса ди Эмери, он был без сознания после пыток, но думаю, мой доктор уже привёл его в чувство, и кириос сможет подтвердить мои слова.
Что он сделал с ним, раз надеется, что
