Читаем без скачивания Кровь драконов - Робин Хобб

Команда корабля из Удачного навалилась на весла. Судно уходило вниз по течению на самой большой скорости, какой только могло достичь. Драконы, кружащиеся в небе, стали по очереди имитировать атаки на беглеца. Лефтрин истолковал их трубные кличи как веселье и насмешки. Спустя некоторое время он заметил, что корабль их не интересует: похоже, они соревновались друг с другом в том, кто спикирует быстрее и пронесется ближе к палубе, прежде чем снова набрать высоту и присоединиться к остальным. Плевку удалось взлететь, но он проигнорировал игру сородичей. Он тяжело махал крыльями, видимо, травмированный после столкновения с Меркором. Теперь серебяный дракон изменил курс: он явно направлялся к центру Кельсингры. Лефтрин продолжал наблюдать за судном из Удачного, которое драконы гнали вниз по реке. Он немного подождал, но даже после того, как корабль скрылся из виду, драконы не вернулись.

– Они изменились, – отметил Хеннесси.

– Точно, – согласился Лефтрин.

– Теперь они настоящие, – добавил его помощник и прошептал: – Они меня пугают.

Двадцать седьмой день месяца Рыбы – седьмой год Независимого союза торговцев.

От Кеффрии Вестрит, торговца из Удачного, – Джэни Хупрус, торговцу из Дождевых чащоб в Трехоге.

Джэни, как нам обеим прекрасно известно, отправленные голубиной почтой послания уже не конфиденциальны. Если тебе надо сообщить нечто, не подлежащее огласке, пожалуйста, отправляй свое письмо в виде пакета с любым живым кораблем, ходящим по реке. Я доверяю им больше, чем так называемой Почтовой Гильдии и ее смотрителям. Я буду действовать так же, за исключением тех новостей, которые тебе следует узнавать срочно и которые, к сожалению, – могут быть прочтены посторонними и стать предметом сплетен.

Далее сообщаю тебе главное, о чем ты должна быть осведомлена. Мои письма Малте остаются без ответа. Я весьма встревожена, особенно потому, что у нее приближается срок родов. Если ты можешь передать мне какие-то весточки, которые бы меня успокоили, я была бы очень рада.

Есть еще сведения настолько важные, что их нельзя откладывать. Я наконец-то получила известие от Уинтроу с Пиратских Островов. Если ты помнишь, я написала ему пару месяцев назад, чтобы спросить, не знает ли он чего-нибудь про Сельдена. Как это часто бывает с письмами, отправленными в такую даль, мой запрос и ответ Уинтроу сильно задержались в пути. Он ничего не слышал про Старших, но встревожен слухами о «мальчике-драконе», которого показывали в бродячем балагане уродов и диковинок, побывавшем в его краях. Он опасается, что те, кому он задавал вопросы, отвечали не слишком откровенно, опасаясь навлечь на себя гнев супруга королевы пиратов. Умоляю тебя: воспользуйся своими связями и разведай, не слышал ли кто-нибудь о таком балагане и где его в последний раз видели.

Глубоко встревоженная,

Кеффрия.

Глава 7. Жители города

Тимара решила, что перебираться в город хранителям – будет гораздо труднее, чем драконам. Широкие улицы, громадные фонтаны и размеры общественных зданий ясно говорили, что прежде здесь обитали крылатые создания. Дверные проемы были очень высокими, ступени рассчитывались на гигантские шаги, а просторные помещения внушали трепет. Для хранителей, выросших в крошечных лачугах на деревьях Трехога и Кассарика, контраст был просто ошеломляющим.

– У меня нет ощущения, что я в доме, – признался Харрикин, когда в первый раз вошел в городские купальни.

Все хранители сбились в плотную группу, с изумлением разглядывая громадные фрески на невероятно высоком потолке. Сильве, Тимаре, Алуму и Бокстеру пришлось взяться за руки, чтобы определить диаметр одной из опорных колонн. Когда они добрались до Кельсингры, то решили выбрать первый попавшийся дом и заночевать в углу громадной комнаты. Здания пугали их и казались людям дебрями, где необходимо держаться рядом друг с другом в ожидании неизвестных опасностей.

Для драконов дело обстояло иначе. Они процветали, получив доступ к желанному теплу. Полежав в купальнях, они вспомнили другие места, созданные для того, чтобы ублажать им подобных, и стали их посещать. На вершине одного из холмов возвышалось строение с куполом и каменными стенами, которые чередовались со стеклянными. Потолок также представлял собой странную мозаику из камня и стекла, а на подогреваемом полу были неглубокие впадины с песком разной степени зернистости.

Несколько лет назад такое сооружение вызвало бы у Тимары недоумение. Сейчас она сразу же сообразила, что здесь драконы могут растянуться на мягком песке, наблюдая за жизнью, кипящей внизу, или любуясь медленным хороводом звезд. Впервые она попала сюда, когда ее позвала Синтара. Драконица приказала ей поискать старинные инструменты для ухода за драконами, которые могли храниться на полках. Пока Тимара рылась в шкафах, Синтара извивалась и крутилась в песке, почти полностью зарывшись в него. Она вынырнула оттуда, сверкая, как расплавленный синий металл, только что вылитый из печи.

Время превратило большинство инструментов для ухода в ржавчину и пыль, но кое-что сохранилось. Тимара об-наружила дюжину приспособлений с металлическими зубцами из материала, не подвластного ржавчине, и каменные щетки с пучками жесткой щетины. Здесь же имелись металлические скребки, у которых давно исчезли деревянные ручки, стеклянные фляги с загустевшими лужицами масла и черный ящичек с набором металлических игл и каких-то странных инструментов. Наверное, это и были специальные средства ухода за драконами. Интересно, наступит ли день, когда все тонкости этого утерянного ремесла будут восстанов-лены?

С помощью самой маленькой щетки Тимара осторожно почистила Синтаре чешую у глаз, ноздрей и ушных отверстий, удаляя остатки неаккуратных трапез. Они почти не разговаривали, но Тимара подметила у своей драконицы многое. Ее когти, когда-то затупленные от ходьбы и растрескавшиеся от контакта с водой и илом, стали прочнее и острее. Ее расцветка обрела яркость, а глаза – ясность. Вдобавок Синтара увеличилась в размерах: она не только нарастила плоть, но и удлинила хвост. Форма ее тела менялась по мере того, как ее мышцы тренировались в полетах. Теперь она забыла о долгих годах жизни на суше, когда ей приходилось топать по грязи. Сейчас Тимара ухаживала не за огромной ящерицей, а за крылатым хищником, который был одновременно прекрасным, словно колибри, и опасным, словно живой клинок. Тимара мысленно дивилась тому, что осмеливается прикасаться к такому созданию. Только когда хранительница заметила, что глаза у Синтары вращаются от удовольствия, она спохватилась, поняв, что драконица читает ее мысли и наслаждается ее изумлением.