вместить всех желающих, да и погода не радовала плюсовой температурой. И всё же, пришли все.
Если в первые дни новички из набранных «по объявлению» кандидатов смотрели на занятия духовными практиками с большим сомнением, то теперь боярские и дворянские дети чуть ли не первыми прибегали и занимали лучшие места, на себе ощутив полезность медитации и контроля внутреннего «резонанса».
Пришлось заменить понятие чакр — на средоточие резонанса, праны — на энергию, а меридиан — на струны, чтобы не вызывать отторжения. Но как только у первых из них, более молодых и открытых к изменениям, начали проявляться результаты, остальные окунулись в учебу и тренировки с головой.
Ну и смотреть они на меня начали немного по-другому. Кто-то настороженно, другие более восторженно. Уверен на сто процентов что мои методики записываются, и с помощью камер и с аудио, а некоторые ведут конспекты, но все это не имело никакой ценности без личного контроля раскрытия средоточий.
— Первая десятка, заканчиваем. Подойдите. — приказал я, и когда взводные и моя супруга подошли ближе сказал шепотом: — Сегодня для вас новое упражнение. Все помнят основы духовного зрения? Ну и отлично. Тогда напитывайте глаза энергией и попробуем контроль ваших заместителей.
— Уверен, что это нужно «Сейчас»? — нахмурившись спросила Мальвина.
— На все сто процентов. Вы должны научится видеть в других не только ауру, но и текущую энергию. Пока воздействовать на нее я запрещаю, у вас слишком низкий уровень контроля, только навредите, а вот смотреть — пора. — заметил я, и повернулся к остальным ученикам, сидящим в медитации развития. — Найдете среди ваших людей тех кто продвинулся дальше всего. Мария, ты берешь на себя новеньких из женской половины второй сотни.
— А ты? — нахмурившись спросила супруга.
— А я буду контролировать вас, чтобы вы нечаянно не навредили себе или окружающим. Пока их потоки энергии слишком слабы, чтобы сопротивляться вашему грубому вмешательству. Можете запороть все на корню. — ответил я. — Но учиться все равно надо, верно? Ну вот и пойдем по пути постепенного роста.
На протяжении получаса мы ходили между рядами сидящих в позе лотоса на табуретках людей и всматривались в их меридианы. Взводные в подчиненных, а я в них. Ну и в некоторых из новеньких тоже.
Константин, не смотря на то что был моим сторонником ещё с Кавказа, приступил к тренировкам одновременно с новобранцами, но в отличие от них знал куда это может его привести, и старался за четверых. Надо ли говорить, что такое перенапряжение на пользу ему не шло? Приходилось раз за разом поправлять целеустремленного мужчину, чтобы он не выжег собственные меридианы необдуманными действиями.
— Спокойнее. — проговорил я, в очередной раз остановившись рядом с ним. — Дыши ровно, не напрягайся. Ты слишком торопишься.
— Сложно не торопиться, когда понимаешь на сколько отстал. — не открывая глаз ответил князь. — Я всего лишь хочу быть эффективнее.
— И обязательно будешь. — ответил я, улыбнувшись. — Но своей торопливостью ты только все портишь. Упражнение нужно выполнять правильно, иначе оно несет не пользу, а вред. Как и в любом другом деле. Дыши ровно. Ты должен почувствовать, как энергия струится вдоль твоего позвоночника, идет от темечка в самый низ…
Он торопился, но действовал с нечеловеческой тщательностью, стараясь запомнить каждую деталь. К его счастью, я всегда был рядом, чтобы поправить потоки праны, и проконтролировать наполнение чакр. К слову, он был первым из нового набора, кто сумел раскрыть первый из четырех лепестков чакры земли, и это уже сказалось и на его самочувствии, и на работоспособности.
А вот дальше… Был у меня еще один подопечный, требующий постоянного внимания. Упрямый до безумия и при этом заряженный на результат. Не важно какой ценой. Такие люди хорошо показывают себя в спорте, достигая пика в своей дисциплине к двадцати годам. А к тридцати становятся инвалидами…
— Успокойся, то, что ты вложила в струны души в два раза больше энергии, чем они могут выдержать, ни разу тебе не помогает. — одернул я княжну Вяземскую, которая старалась скрыть свою мальчишечью рыжую шевелюру под пышным черным париком, а веснушки под тональным кремом. — Твоя задача не сгореть как спичка, а получить как можно больше на длинной дистанции. Понятно?
— Да, господин. — отводя взгляд ответила девушка. Интересно, на что она рассчитывала, тайком пробравшись в ряды новобранцев? Хотела оказаться ближе ко мне? На учебе сделать это было куда проще, но кто я такой, чтобы спорить? К тому же она и в самом деле показывала выдающиеся результаты. Может и не вторая, среди новичков, но точно третья или четвертая.
Вот только по сравнению с начавшими больше года назад учениками, ставшими сейчас взводными или моими заместителями, все они были словно слепые котята. Да и товарищи, чего греха таить, только-только вставали на ноги и теперь подслеповато щурились, в попытках разглядеть течение энергии внутри чужих аур.
Ну и конечно, отдельная категория, ни рыба, ни мясо. Бывшие воспитанники Суворовского училища, начавшие свое обучение вместе с нами, но затем отколовшиеся и пошедшие другим путем. Правда шли они не долго, всего четыре месяца, но разница была ощутима даже на глаз. Лучшим из них, пожалуй, оставался Хорь, бывший староста второго курса, и он же замыкал тройку лучших из новобранцев.
Остальные… были ребята талантливые, были упорные. Некоторые отчаянно тянулись, другие действовали исключительно из природного упрямства. Тем более что результаты, хотя бы минимальные, были у всех, тут я постарался, не обделяя своим вниманием даже отстающих. Нормализация сна, исцеление хронических заболеваний, выравнивание потоков энергии. Помог чем смог.
— Подведем итоги. — проговорил я после тренировки, когда все разошлись и остались только взводные. — В целом — я вами доволен. Но есть некоторые замечания. Максим, начнем с тебя. Если хочешь взять под крыло наших бывших одногруппников, я не против, но крутиться только возле них — поправляя и наставляя, не стоит. К тому же ты не один кто заинтересован в их успехах.
— Хорошо бы. — мрачно, чуть виновато ответил Краснов. — А то большинство начало забывать откуда мы начинали.
— Никто не забыл, поверь. — ответил я, пресекая возможные споры на корню. — Таран, тебя это тоже касается. Они, конечно, твои подопечные, поэтому ты уделяешь штурмовому взводу больше времени чем остальным, но хочу напомнить, что вы все — мои люди. Так что делать разницу между вашими
