— Да? — наконец, разжал губы Ричард и в глазах появилась насмешка. — Считаешь, мне надо силой удерживать ее? Может мне убить соперника? А если это ты?
— Не говорите ерунды, Ричард! Шесть лет вы прожили в счастливом браке и вдруг какой-то соперник! Откуда ему взяться? С неба упал? Вы всерьез верите в эту сказку?
— Почему нет? — выгнул бровь король. — Анжина обычная женщина, а женщинам свойственна ветреность. Вокруг столько красивых, умных, молодых, а ей, сам знаешь, только пальцем помани — у ног паркетом лягут, горло друг другу грызть станут. Ты, мальчик, в том числе, с удовольствием поработаешь локотками, чтоб приблизиться к ее стопам и заслужить одобрительный взмах ресниц.
— Я, конечно, не ожидал, что вы будете петь и танцевать, но и подобного пессимизма, помноженного на цинизм тоже. Вы сейчас, как две капли воды похожи на своего друга Криса Войстера, но к его холодной, холеной физиономии это идет, а вам — нет!
Ричард равнодушно смотрел на него и молчал.
— Возьмите себя в руки. Все это неприятно, понимаю, но жизнь не кончилась и все можно изменить.
— Зачем? Ты ее не видел, да? Не разговаривал? Сходи, пообщайся…Может, после по-другому заговоришь.
Кирилл непонимающе смотрел на короля и видел, что то тупое равнодушие, которое он на себя нагнал, лишь маска, скрывающая клокочущую лаву внутри. Он напоминал сейчас потухший век назад вулкан, обманывающий людей своей умиротворяющей, застывшей красотой, но готовящий новое извержение.
Парень ничего не сказал, лишь кивнул и вышел.
Ричард, проводив его взглядом, усмехнулся: 'Минус три: Крис, Иржи, Кирилл… Интересно, если напиться, станет легче? Н-да… застрелиться будет легче! Нет, господа! Не дождетесь! Она моя жена. Моя! А впрочем, уже не факт. Где же у них вино? `
Кириллу сообщили, что королева в библиотеке. Он поднялся на 10 этаж и издалека приметил худощавую фигуру графа Феррийского, восседавшего в кресле, напротив дверей.
`Этому-то пингвину что здесь понадобилось?` — немного удивился парень.
— Тебя кто звал, щенок? — вместо приветствия прошипел Крис, вскинувшись с кресла и грозно уставившись на Кирилла. Тот, конечно, не ожидал горячих, дружественных объятий, но и столь явного проявления неприязни тоже. Он убрал протянутую было для приветствия ладонь, растерявшись на минуту:
— Мы с тобой вроде не ссорились?
— Да, пошел ты! Я тебя не приглашал! — преградил ему путь Крис, и до Кирилла дошло: 'Он Анжину охраняет! Друга, значит, бросил и к его жене… `Молодец`! Поэтому я для Войстер возник здесь некстати. Да-а, веселая атмосфера.
— А я и не к тебе! — равнодушно заметил парень, пожав плечами, и попытался обойти графа, но тот не дал, встал поперек и зашипел:
— Возвращайся на Энту, мальчик!
Кирилл ослепительно улыбнулся ему в лицо, внутренне закипая от негодования:
— Ты подраться, что ли хочешь? Мазохист? С головой совсем плохо, оттого и жизнь не в радость, да?
Крис замер на минуту, соображая: с Кириллом сцепиться, что под лиссер лечь. Высокий, широкоплечий, натренированный… ему разве только Ричард соперник, но не как не худосочный Крис.
— Мараться еще об тебя! — скривил мордочку граф.
— Вот и молодец! — похлопал его по плечу Кирилл и, уже обойдя, кинул, не сдержав `трепетных' чувств. — Засохни в кресле и не отсвечивай!
— Ах, ты! — задохнулся тот от ярости и, взревев, двинул к парню, но наткнулся на пудовый кулак и, согнувшись пополам, вытаращил свои бесцветные глаза, беззвучно разевая рот. Ну, не сдержался Кирилл, доставил себе удовольствие.
— Отдыхай, — оттолкнул графа в кресло и, стряхнув с его плеча несуществующие соринки, протянул с фальшивым сочувствием. — Что-то ты неважно выглядишь.
Потом спокойно постучал и вошел в библиотеку, тщательно прикрыв за собой дверь. Крис в бессильной ярости скрипнул зубами, испепеляя глазами закрывшуюся дверь.
Анжина что-то увлеченно отстукивала на ПэМе и не слышала, как он вошел. Кирилл не стал ей мешать, застыл у дверей, привалившись к косяку и во все глаза смотрел на свою госпожу, впитывая ее образ как губка и искренне сожалея, что не он, а солнечный зайчик запутался в золоте ее волос. Она, видимо, почувствовав его взгляд, вскинула глаза, и вдруг засветилась вся, вскрикнула радостно, вскочила:
— Кирилл!
Тот дернулся, обернулся, не смея верить, что ее искренняя радость вызвана его появлением:
' Может, пингвин этот очнулся и нарисовался?` — но никого не было.
Анжина уже рядом стояла, чуть ли не на грудь ему легла, в глаза заглядывая:
— Я так рада тебя видеть! Это просто замечательно, что ты прилетел! — и за руку ласково взяла.
Кирилл нахмурился, ничего не понимая, и подозрительно косился на девушку. Они всегда были в прекрасных отношениях, очень близких, доверительных, но не более, чем дружеских. И ни разу она не встретила его так восторженно, словно единственно желанного и долгожданного.
Да он бы жизнь за это отдал!
Кирилл замер, боясь пошевелиться и спугнуть чудо. Смотрел в светящиеся от не скрываемого восторга глаза и не знал, что думать. Впрочем, и желанья не было. Все мысли улетучились, как только он почувствовал, как ее пальчики робко начали ласкать его ладонь, губы приоткрылись, моля о поцелуе. И этот взгляд — нежный, обещающий и призывающий к действию… Еще мгновение и он не выдержит, сдастся на милость дивных глаз, обнимет податливое тело, прикоснется к теплым губам и утонет в запретной, но такой желанной, сладкой трясине.
Как он мечтал об этом?!
Ее губы все ближе, а широко распахнутые, фиолетовые глаза так чисты и прекрасны. Кирилл тряхнул головой и со вздохом отпрянул — нет! А душа тут же закричала: почему — нет?
— Я тоже рад вас видеть, — с трудом выдавил парень, прочистив вмиг пересохшее горло и смущенно отводя глаза. Она так явно огорчилась, поникла и словно потухла, глаза стали золотистыми, укоризненными и печальными.
Кирилл в растерянности взъерошил волосы на затылке и затоптался, раздираемый противоречивыми чувствами.
Анжина грустно улыбнулась и кивнула ему, приглашая сесть, но Кирилл неуверенно тряхнул головой, отказываясь, и она, огорченно вдохнув, спросила:
— Что-нибудь случилось на Энте?
— Нет. Там-то как раз все нормально.
— Ты хочешь сказать, что не нормально здесь, — утвердительно кивнула она, разглядывая пол под ногами и сложив руки впереди, как пятнадцатилетняя гимназистка — скромница. Кирилл опять погладил свой затылок, косясь на нее:
— Да, странно…
— Уже просветили? — лукаво улыбнулась Анжина. — Удивлен?
— Не то слово!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
