Читаем без скачивания Дорога - Кэтрин Джинкс

— Да, грузовик. Мы его видели, — ответил Росс. — Но откуда едете вы? — спросил он у владелицы автомобиля. — Вы едете из Милдуры?

— Да, и дорога до Брокен-Хилла занимает у меня чуть меньше трёх часов.

— Этого не может быть.

— Так оно и есть, приятель.

— Но этого не может быть! — Голос Росса поднялся до пронзительного крика. — С нашей машиной всё в порядке, она только что из ремонта и мы всё время ехали со скоростью восемьдесят километров в час!

— Знаете, это очень странно, — сказал Ноэл, — потому что с нами случилось то же самое, когда мы ехали в противоположном направлении. Это казалось невероятным, потому что когда мы ехали в Брокен-Хилл, весь путь занял у нас меньше четырёх часов.

— Послушайте, ребята, — прервала его женщина, — вы не местные. Возможно, вы где-нибудь сделали крюк, выехали на какую-нибудь объездную дорогу, но я вам точно говорю, что от Милдуры до Брокен-Хилла не больше трёх с половиной часов пути. Я ездила по этой дороге миллион раз.

— Я тоже местный, — сказал Алек.

Все уставились на него, включая Верли. Его глаза были закрыты. Он выглядел истощённым и усталым.

Женщина, сидевшая за рулём — которая с того места, где стояла Верли, казалась лишь неясной тенью, — выключила двигатель автомобиля и обратилась к Алеку:

— Что? — сказала она.

— Я тоже местный, — повторил он низким и хрипловатым голосом. — Я знаю эту дорогу. Это мой маршрут, ясно? Сегодня утром я выехал из Милдуры с семьюстами литрами топлива в баке. И вот где я нахожусь сейчас.

Для Верли такое откровение не означало ровным счётом ничего. Она воспользовалась наступившим молчанием, чтобы подумать о детях, которые казались крайне взволнованными и вымотавшимися. Однако её муж воспользовался временем более продуктивно, сделав в уме некоторые подсчёты.

— Разве это нормально? — наконец спросил он Алека. — Сколько времени ты был в пути?

— Это не может быть правдой, — ответила женщина с резким голосом — Нет. Семьсот литров… Что у тебя за машина? Самолёт?

— Поэтому я остановил тех двух парней, — продолжил Алек, не отвечая ни на один вопрос. — Криса и Грэхема. Они направлялись в Брокен-Хилл, но мы так и не приехали туда. Кончился бензин. Мы долили ещё. Поехали дальше. Наконец, я заставил их повернуть назад и свернуть на просёлочную дорогу. Поэтому мы. — Он резко мотнул головой, словно все уже знали конец этой истории. Но Росс не знал.

— Поэтому вы что? — потребовал он ответа. Верли почувствовала внезапную перемену в атмосфере; она поняла, что как минимум несколько пассажиров автомобиля могли бы закончить фразу Алека за него. Более того, если судить по тому, как Ноэл втянул голову в плечи и сжал губы, конец истории был не особенно счастливым.

Но прежде чем Алек смог договорить, владелица автомобиля перебила его.

— Что ты хочешь сказать, приятель? Что мы никогда не доберёмся до Брокен-Хилла?

Последовала пауза. Затем Алек пожал плечами.

— Попробуйте, — пробормотал он.

— Что?

— Я сказал, попробуйте.

— Интересно, что это значит?

— Пожалуйста, Дел, не надо цепляться к словам, — вмешался Ноэл. — Алек пережил тяжёлое время, ты же знаешь.

— Что происходит? — спросил Росс.

Дел и Ноэл обменялись взглядами. Линда наклонилась вперёд, положив руку на спинку сиденья своего мужа.

— Извините меня… Верли, верно? — сказала она.

— Да. — Немного нагнувшись, Верли смогла различить в темноте лицо Линды. В тусклом свете блестели ее глаза и нос. Её кожа выглядела жирной. — Да, я Верли.

— Вы что-то готовите, Верли? Я чувствую запах еды.

— О! — Верли совсем забыла про спагетти. — Да, честно говоря, я готовлю ужин…

— Тогда, если мы и дальше намерены стоять здесь и разговаривать, может быть, вы дадите нам немного поесть? — Линда обращалась ко всем. — Я говорю это только из-за детей. Они ничего не ели с самого обеда, и бедняжки умирают от голода, поэтому если у вас есть, чем поделиться, я была бы вам очень благодарна.

— Да, конечно! — воскликнула Верли, крайне недовольная собой за то, что она не догадалось первой предложить поужинать. — Разумеется, они ужасно голодны. Здесь только спагетти с соусом, но я могу добавить ещё соуса и приготовить больше макарон. У нас есть печенье и фрукты.

Пассажиры на заднем сиденье зашевелились, послышалось одобрительное бормотание детей. Однако ответила только Дел.

— Я не знаю, — протянула она. — Не знаю, стоит ли нам останавливаться.

— Мы уже остановились, — справедливо заметила Линда. — И стоим уже не одну минуту.

— Да, но кто знает, что осталось у нас за спиной? Мы здесь как подсадные утки.

— Подсадные утки? — переспросил Росс. В его голосе звучало нетерпение. — О чём вы говорите, чёрт возьми?

— Послушайте, — Ноэл поднял руку и заговорил чётко, твёрдо и спокойно. — Линда, почему бы тебе и детям не пойти с миссис Гарвуд и чего-нибудь поесть, пока мы с Дел и Алеком не расскажем вкратце мистеру Гарвуду о том, что происходит. Ты можешь присоединиться к нам через минуту — тебе тоже следует услышать подробности.

— Ладно. — Линда кивнула. — Как скажешь.

— Тебя это устроит, Дел?

С места водителя послышался шумный, вздох.

— Да, устроит.

— Тогда поторопитесь. Питер, выходи. Ты тоже, Луиз.

Дети выбрались из машины и направились к фургону, неуклюже переставляя ноги по земле. Даже в темноте Верли заметила, что их одежда помялась, волосы были в беспорядке, а кожа блестела от пота Линда вышла через дверь с другой стороны автомобиля, всё ещё прижимая к груди младшую дочь. Малышка, как показалось Верли, была в полусне. Её головка склонилась к плечу матери.

Верли прищёлкнула языком.

— Идите сюда, — сказала она. — Вы все можете садиться за стол. Вы когда-нибудь были в фургоне?

— Нет, — ответил мальчик. — Можно… можно нам попить? Пожалуйста.

— Да, конечно. У меня есть апельсиновый сок и какао… вода, всё, что хотите.

Несмотря на множество событий, которые происходили вокруг неё, Верли поняла, что детей от чего-то оберегают, — возможно, от того, что случилось с Алеком. Может быть, дело в его «тяжёлом времени»? Никто не собирался говорить об этом, пока поблизости находились дети, поэтому их отправили сюда. От этой мысли на душе у неё сделалось неспокойно, но она не стала слишком долго раздумывать над тайной, потому что на её попечении было трое голодных детей, среди которых ей предстояло распределить ограниченное количество еды. Пригласив своих полусонных маленьких гостей в фургон, она достала из буфета три большие тарелки и попросила Линду промыть спагетти через дуршлаг, не позволяя воде стекать в раковину. Как можно быстрее Верли разложила по тарелкам салат, заправленный соусом. Она открыла банку со спаржей и раздала детям сухое печенье. Она нашла даже сушёный изюм.

— А теперь быстро кушайте, — сказала она, когда каждая порция спагетти была полита соусом, — и тогда на десерт вы получите немного шоколада. Надеюсь, мама не будет против?

— Конечно, нет, — ответила Линда. — Верли, даже не знаю, как вас отблагодарить.

— Нет, нет, не стоит. Я с большим удовольствием помогу вам.

— Я могу вам заплатить…

— Какая глупость! — Верли сразу решила, что они хорошие люди. Предложение денег только подтвердило её вывод. Не то, чтобы она сомневалась, в самом деле: все дети были опрятно одеты, а мальчик был очень вежливым. Но она почувствовала себя спокойнее и увереннее, когда её мнение оправдалось. — А вы сами не хотите поужинать, Линда?

— О… если только немного печенья. Большое вам спасибо.

— Ещё остались спагетти. И немного соуса.

— Нет, нет. Мы и так уже нанесли большой урон вашему ужину.

— О, у нас очень много еды. Мне нужно только разогреть её. Вы уверены, что ничего не хотите?

— Совершенно уверена.

Тут они услышали, как кто-то постучал по двери фургона.

Алек был голоден. Он почти ничего не ел с самого завтрака и успел потратить много сил. У него кружилась голова, он ощущал вялость во всём теле. Время разбилось для него на маленькие осколки ярких и мучительных образов, каждый из которых вызывал сильные эмоции: почти отрезанное запястье; туманные контуры вершин гор, на которые он смотрел, прячась за кустом; брошенный грузовик, терпеливо ждавший его на обочине; приближение старого «форда» Дел из прямо противоположного направления. Тогда он напомнил себе, что нищие не выбирают, и остановил многоместный автомобиль, несмотря на иррациональный страх того, что он может оказаться в машине вместе с убийцей. Чего стоило ему выйти на дорогу и замахать руками приближавшейся машине, когда интуиция приказывала ему бежать и прятаться!

К счастью, интуиция его подвела. Дел не была убийцей, несмотря на то, что она оказалась владелицей ружья. Ни один преступник не передал бы своё оружие другому человеку. А что касается Фергюсонов — они представляли не больше угрозы, чем Девонширский чай. Папа, мама и дети — Алек обнаружил, что их присутствие вселяло в него уверенность, хотя он пока не совсем понял, что они из себя представляют. Когда его мозг работал, он обращался совсем к другим темам. Некоторые картины отчётливо стояли у него перед глазами, словно отражение в осколках разбитого зеркала (первый взгляд на мёртвую женщину, например), но в основном он мыслил расплывчатыми, случайными образами. Иногда он ощущал странную пустоту в голове, которая охраняла его от возможности предугадать проблемы или найти способ решить их. События проходили мимо него — медленно, но реально. Он просто отметил факт стрельбы, а потом позволил Дел везти его в сторону Брокен-Хилла, несмотря на всё, что знал, и, несмотря на тот факт, что они почти наверняка не достигнут места назначения. Возможно, новый водитель вселил в него новую надежду. Или он интуитивно чувствовал, что если начнёт говорить о складках во времени и о возвращении в Коомбу, то вряд ли кто-нибудь захочет пустить его в машину.