Читаем без скачивания Повелитель кладбища (СИ) - Ворон Делони

— Открой глаза, — Альта услышала тихий, на грани слуха, голос. — Открой глаза. Всё кончилось.

Альта повиновалась странному голос, и едва её веки раскрылись, она увидела себя, точнее сказать бездыханное тело, что словно мешок висело на столбе с опущенной на грудь головой. Бывшая хозяйка трактира прибывала в шоке не долго, но лишь осознав, что с ней случилась, она мысленно улыбнулась. Повернув голову чуть левее, она увидела госпожу Домину, лицо которой было тронуто улыбкой.

— Пойдём, — тихо сказала она, указывая головой в сторону кладбища. — Твой сын и твой друг ждут тебя.

Альта медленно сошла с костра, при этом нисколько не заботясь о том, что вокруг неё пляшет огонь, ибо теперь он был ей безвреден, и встав возле госпожи Смерти тихо проговорила.

— Спасибо вам.

Господа Домина ничего не ответила, лишь улыбнулась и взяв за руку бывшую хозяйку трактира понесла её по воздуху на юг, в то место, где располагалось кладбище и где её ждал повелитель тех мест, жнец Мессор, а вместе с ним её сын Шэнтер.

ЭПИЛОГ

Ещё секунду назад Альта была возле костра, где в бушующем пламени догорала её тело, и вот она уже стоит посреди надгробий, на кладбище селения Доримор. Ничего не сказав, госпожа Домина пошла вперёд, Альта покорна пошла за ней вслед. Лишь когда они прошли небольшой покосившийся крест, что находился в восточной части кладбище, Альта догадалась, куда её ведут, к вратам. Не успела Альта догадаться о месте назначение, как оно показалось буквально через несколько метров. Каменная арка с деревянными воротами уже была поднята из земли, только вот створы её были всё еще закрыты. В тусклых лучах луны Альта смогла различить два силуэта, один повыше, другой чуть по ниже.

Первый их приближение заметил Мэссор, едва он повернул голову в след за ним развернулся и Шэн. Шэнтер было порывался броситься вперёд и обнять мать, но жнец придержал его рукой и покачал головой, после этого он встал и стал смиренно дожидаться.

— Здравствуй, Шэн. — ласкова проговорила Альта, когда она оказалась в шаге от сына.

— Здравствуй, мам, — проговорил сын, едва сдерживая эмоции. — Мне очень печально видеть тебя здесь.

— И мне тебя. — кивнула она.

— Мне тоже очень жаль видеть вас здесь, — Альта повернула голову и увидела Мессора, что вышел вперёд. — А ещё мне жаль, что я не смог сдержать слова и присутствовать с вами в ваши последние минуты жизни. Мне…

— Приличному человеку там не на что было смотреть, — отрезала госпожа Домина, посмотрев на жреца, на что тот лишь покорно кивнул и сделал шаг назад. — Мессор не присутствовал лишь по тому, что я попросила его поднять врата.

— Я не злюсь на вас, — испуганно отозвалась Альта, — я даже наоборот рада, что вы не видели меня на том костре, — она потупила взор. — Спасибо, что беспокоились обо мне.

Мессор нервно откашлялся и кивнул, а лицо сына, при словах о костре, слегка исказилось в удивлении и боли.

— Что же, — посмотрев на небо проговорила госпожа Домина. — Мы можем проговорить здесь хоть до рассвета, но держать вас лишний день в этом мире мне не хочется, — она опустила глаза и посмотрела на жнеца. — Мессор, передай мне свою косу и часы.

Жнец, до этого смотревший в пол, поднял полные удивления глаза на свою госпожу, от чего радужки его глаз стали золотыми.

— Леди Домина… — сдавленным голосом проговорил он. — Неужели вы…

— Да, — кивнула смерть. — Твой долг уплачен досрочно.

От этих слов рот Альты невольно открылся, а удивлённые и в то же время радостные глаза посмотрели на огорошенного Мессора. Поначалу жнец стоял как истукан, видимо пытаясь переварить всё вышесказанное, но, когда госпожа Домина нервно прокашлялась, он словно оттаял. Сведя ладоши, а после медленно их разведя, он явил перед собой большую чёрную косу с белым лезвием, которую со всей аккуратностью вложил в руку госпожи смерти. После этого он отдернул свой плащ и снял с пояса часы, которые вложил в другую руку своей, уже бывшей, госпожи.

— Ну вот и всё, — кивнула госпожа Домина. — Твои полномочия в качества жнеца официально окончены, а долг уплачен.

После этого она щелкнула пальцами и часы из её левой руки пропали. Взяв косу двумя руками, госпожа Домина что-то зашептала, а когда её едва различимая речь кончилась, она коснулась кончиком косы двери и те медленно стали открываться, выпуская наружу ослепляющий свет.

— Я думала, — ахнула Альта, — что врата можно открывать лишь в полнолуние.

— В полнолуние могут открывать только жнецы, — пояснил Мессор, щурясь от яркого света, — а госпожа Домина может это делать, когда угодно.

Когда врата полностью открылись, из них стал литься столь яркий и нестерпимый свет, что смотреть на него прямым взглядом было просто нельзя.

— Идите, — проговорила госпожа Домина, стоявшая возле врат с гордо поднятой головой. — Вас всех там уже заждались.

— Спасибо вам, — проговорил Мессор с трепетом. — Я буду помнить вашу доброту даже там.

— Я рада слышать эти лесные слова, — кивнула госпожа Смерть. — Прощай.

Мессор поклонился госпоже Домине, а после повернулся к Альте.

— Спасибо и вам, — бывшей жнец кивнул. — Мне была приятна ваша кампания. Надеюсь, мы еще сможет встретиться там.

— И я надеюсь. — кивнув ответила бывшая хозяйка трактира.

После этого Мессор медлил лишь мгновение, после чего развернулся лицом к вратам и сделав шаг пропал в ярком свете врат. Настала очередь Альты и Шэна. Она подошла к сыну, что всё еще стоял возле левой колоны и взяв его за руку, повернулась к той, что сейчас стоял рядом с ними, держа в руках большую чёрную косу с белым лезвием.

— Спасибо вам за всё, госпожа Домина, — Альта сделала поклон, Шэнтер последовал её примеру. — Я, как и Мессор буду помнить вас столько, сколько это возможно.

— Я рада слышать это, — госпожа Смерть слегка улыбнулась. — А теперь идите, ваша семья уже заждалась.

Альта посмотрела на сына, лицо которого была слегка напуганным, а после на белый свет, что лился из врат. Она на секунду прикрыла глаза, представляя в голове то место, где будет она, Шэнтер, Мавиус и Вельда, и где все они будут по истине счастливыми и беззаботны. После этого она взяла руку сына покрепче и почти синхронно с ним вошла в белый свет. Едва две души растворились в чистом белом-серебряном свете, как врата закрылись и начали медленно уходить обратно под землю, в то время как стоявшей рядом высокой женщины, с чернёными локонами и серыми глазами, державшей в руке чёрную косу с белым лезвием, уже давно не было.