К сожалению, в одном из писем сообщалось, что доктор Мартин, геолог, который должен был проконсультировать нас относительно киносъемок географических достопримечательностей, уехал на плоскогорье Каоко и вернется не скоро. Но наш друг Блок, мэр города, сказал:
— А зачем вам забираться далеко, чтобы найти что-нибудь интересное? В нескольких километрах от Гротфонтейна солнце освещает свой собственный осколок, точнее говоря — самый большой нетронутый метеорит в мире. Он лежит на ферме Хоба. Кстати, на другой ферме, чуть подальше, говорят, есть кратер, по которому можно спуститься к большому подземному озеру. Боюсь только, трудноват будет получить разрешение на осмотр озера.
Это звучало заманчиво. Манфред Крох, владелец местного кинотеатра и один из наших многочисленных друзей по бару при гостинице, обещал узнать насчет посещения озера. Как оказалось, фермер очень неохотно разрешал такие экскурсии, потому что они связаны с опасностью для жизни.
Еще неделю мы с наслаждением приобщались к цивилизации, а затем поехали смотреть метеорит. Будь он в более доступном месте, к нему съезжалось бы множество туристов. Но к метеориту вела заросшая колея, а сам он лежал на ровном песчаном участке среди невысоких холмов, скрытый низким кустарником. Ударившись о землю при падении, метеорит зарылся вглубь. Когда это случилось, неизвестно, но с тех пор прошло не больше тысячи лет (он находится в самом верхнем слое грунта). Фермер случайно обнаружил метеорит в 1920 году, когда сильный ливень смыл с него песок. Прошло немало лет, прежде чем его отрыли, измерили и начали исследовать. Предполагают, что вес его около семидесяти тонн, то есть вдвое больше второго по величине известного людям метеорита, который был найден в Гренландии, а сейчас находится в Нью-Йорке. Часто гренландский метеорит называют крупнейшим в мире, потому что метеорит в Юго-Западной Африке сравнительно мало известен.
Метеорит на ферме Хоба находится на 17°56′ восточной долготы и, 19°35′ южной широты. Это сравнительно плоская квадратная глыба около полутора метров в высоту и трех метров в ширину. Остальные метеориты — карлики по сравнению с этим.
Третий по величине метеорит был обнаружен в Мексике, в Бакубирто. Его вес двадцать четыре тонны. Гигантские метеориты есть в штате Орегон (США) — четырнадцать с половиной тонн весом; в Чупадерос (Мексика) — четырнадцать тонн; в Танганьике — двенадцать тонн и в Бразилии — пять с половиной тонн. Метеориты-гиганты падали в Сибири и в американском штате Аризона, но у них был другой состав. После удара о землю они распылялись, оставляя огромные кратеры. Известный астроном, доктор Л. Дж. Спенсер, обмерявший и исследовавший эти чудовища, назвал метеорит в Хобе уникальным не только по размерам, но и по составу. Метеорит совсем не поражен коррозией, хотя, по данным анализа, содержит 83 % железа, 16,24 % никеля и 0,76 % кобальта, с незначительной примесью углерода, меди и фосфора. Он намагничен.
Здесь исконная бушменская земля. Легко можно себе представить, с каким ужасом древние люди смотрели на сверкающее небесное тело, которое с грохотом летело на них сверху. Падающий со скоростью шестидесяти километров в секунду метеорит начинает сверкать на высоте ста двадцати километров. Пролетая сквозь атмосферу, метеорит обычно — и к счастью — распадается на искрящиеся частички — метеоритную пыль. Крупные метеориты очень редко достигают поверхности земли, но на нее падает около тысячи тонн метеоритной пыли в день.
В Юго-Западной Африке есть еще несколько крупных метеоритов. В некоторых районах выпали целые дожди из небольших метеоритов. Правительство запретило собирать их. Между прочим, на метеорите в Хобе видны следы ножовок, которыми охотники за сувенирами безуспешно пытались отпилить на память кусочек солнца. Сейчас и метеорит, и место, где он упал после полета через Вселенную, охраняются от вандализма. Мы вдоволь насмотрелись на осколок светила.
В Гротфонтейне наш друг Манфред Крох сказал, что ему удалось выхлопотать разрешение посетить ферму с подземным озером. Он решил сопровождать нас. Это озеро — одна из многих достопримечательностей Юго-Западной Африки, тщательно скрываемых от посторонних глаз. Фермер, мужчина лет сорока, на земле которого расположено озеро, согласился показать нам его только при условии, что мы не раскроем его местонахождения. Он не рискует допускать туда любопытных, потому что это очень опасно. Итак, я могу сказать лишь, что озеро находится в треугольнике, образуемом городами Гротфонтейн, Цумеб и Отави.
Фермер дал Франсуа, Манфреду и мне подписать заявление, в котором говорилось, что мы спускаемся под землю на свой собственный страх и риск и предупреждены о грозящей нам опасности. Эти предосторожности показались мне излишними, но не прошло и нескольких часов, как мы поняли, что оснований для них было больше чем достаточно.
Фермер показал нам такие же заявления, подписанные теми, кто побывал на озере до нас. Их было двенадцать. Один из них, геолог, потеряв надежду выбраться наверх, написал завещание на коробке из-под сигарет. Другого по пути вверх охватила паника, и он почти двадцать минут провисел на веревочной лестнице, не имея сил продолжать подъем. Однако, судя по заверениям фермера, до сих пор ни один из спускавшихся не погиб. Фермер добавил:
— Пожалуй, придется и мне спуститься. Я полезу первым и буду тринадцатым по счету.
Мы сложили на грузовик оборудование: веревку, автомобильную камеру, бочку из-под бензина, две доски, магниевые факелы, фотооборудование, посадили Стефануса, мальчика из племени овамбо, и отправились в путь. Проехав несколько километров до невысоких холмов, мы втащили все вверх по каменистому склону метров на двести, до края большого и глубокого кратера, который был около пятидесяти метров в диаметре. Воронка шла почти вертикально вниз, постепенно суживаясь, и заканчивалась темной щелью.
— До озера около ста метров, — сказал фермер. — Вы не передумали?
— Конечно нет!
Сначала мы спустили на небольшую площадку бензиновую бочку, доски и автомобильную камеру — это будет наш транспорт для передвижения по озеру. С площадки их можно будет сбросить вниз. Мы крепко привязали к скале веревку и спускались по ней метров пятьдесят. Стефанус остался наверху. Если мы не поднимемся до заката, то он пойдет за помощью.
Первый этап был легким — можно было упираться ногами в стены расселины. Факелы, фотоаппараты, веревки болтались за спиной. Гибкая стальная лестница на вбитых в скалу металлических костылях уходила в пропасть. Внизу был мрак, воды не было видно. До берега озера оставалось больше пятидесяти метров. Фермер предупредил нас, что на лестнице недостает нескольких ступенек и ниже выступа на стене расселины лестница не закреплена и может сильно раскачиваться.
— Что бы ни случилось, — говорил он, — держитесь крепко. Второй не должен начинать спуск, пока я не буду внизу, а то лестница раскачается, и мы будем болтаться в воздухе. Я крикну, когда спущусь. Здесь эхо, слов не разберешь. Просто ждите моего оклика.
Он сбросил вниз бочку, камеру и доски, и мы услышали глухие всплески. Фермер обвязался веревкой и исчез в глубине. Через несколько минут, весь в поту, он опять поднялся на площадку.
— Веревка тонка, — сказал он. — Зацепилась за что-то, когда лестница начала качаться. — Поправив ее, он снова полез вниз. Десять минут напряженного ожидания, и мы услышали его крик. Вниз отправился следующий, опять долгие минуты ожидания, и так друг за другом мы вчетвером очутились на берегу озера. Спуск занял сорок пять минут.
Я вел киносъемку и, конечно, двигался последним. Укрепив кинокамеру на спине, я начал спускаться в удивительный подземный мир. Когда глаза привыкли к темноте, я заметил, что вода в глубине мерцает каким-то необыкновенным голубоватым светом, отблески которого падали на высокий свод пещеры Аладдина, такой большой, что в ней свободно поместилось бы здание в семь-восемь этажей. Ближе к стенам с потолка пещеры свешивались колонны сталактитов, переливавшиеся фантастическими оттенками синего, зеленого, коричневого и красного цветов. Из глубины поднималась пелена теплого тумана, и от этого пещера казалась еще более сказочной.
Я остановился на небольшой площадке на полпути и осмотрелся. Света было достаточно: солнце стояло в зените. Скала круто спускалась в воду. В глубине пещеры отдавалось эхо голосов. Из-за сталактитовых колонн вылетели и начали кружить в воздухе летучие мыши.
Вода была странного голубоватого цвета, но очень прозрачная — озеро казалось бездонным; тепловатая и мягкая, без особого привкуса, она медленно двигалась к самой темной части пещеры. Возможно, озеро было связано с подземной рекой. По словам фермера, уровень воды в нем постоянно меняется. Мы соорудили «лодки» и, передвигаясь по воде то в них, то вплавь, начали кино- и фотосъемку, освещая пещеру магниевыми факелами. В глубине пещеры в сводчатом отверстии начинается канал. Может быть, это и есть выход из озера, ширина которого здесь около ста метров. Неподалеку находится еще один выход в канал. Мы с фермером заплыли в канал. Факел догорел, а зажечь следующий мы не успели. Нас охватила тревога: в кромешной тьме ни проблеска света, а мы в воде держимся за бочку-плотик с укрепленными на ней кино- и фотокамерами. Прошло несколько томительных секунд. Определять по голосам, где главная пещера, мешало эхо. Когда бензиновая бочка стукнулась о скалу, мы двинулись вдоль нее и скоро увидели слабый свет, проникавший в канал из пещеры. Мы спасены!
