ДР: Чтобы сдать эти экзамены, ума до хуя не надо, просто наглости немного. Или память отличную надо иметь, или наглость, чтоб через это дерьмо пройти. Они же ждут от тебя готовый ответ, когда спрашивают: «И что тебе понравилось в этой книге?* Тьфу. Вызубрить просто и не дай бог кого-то критиковать. Вот за что я не люблю эти экзамены.
В: А расскажи о своих первых контактах с группой, с чего все началось?
ДР: Ну, из-за магазина этого. Они видели меня там. Думали, что я такой чокнутый. Я уже носил тогда эти булавки на одежде. Это было три-четыре года назад. И через год они позвали меня к себе. (Пауза.) Мне скучно было как все одеваться. Так что это из-за одежды все.
В: А что тебя в магазине привлекало? Зачем ты туда ходил?
ДР: Потому что охуенная разница. Мне казалось, там классные вещи продаются. Для меня многое о человеке говорило в его пользу, если он носил эту одежду, а другому въебать хотелось, если он смеялся над ней. Потому что, когда ты так выглядишь и кто-то доебывается до тебя… ты дашь сдачи. Целую толпу можешь разогнать, если они решат, что ты сумасшедший. Да, а потом магазин стал местом для среднего класса, смотреть противно. (Презрительно фыркает.) А сейчас и того хуже. Они поднимают цены. И магазин загибается с каждой неделей.
В: В каком смысле «для среднего класса»?
ДР: Только они могут себе позволить там что-то покупать.
ПРИЯТЕЛЬ: За сколько, не помнишь. Пол купил себе там брюки? Сколько они сейчас — 35 или 45?
ДРУГОЙ ПРИЯТЕЛЬ: 150 фунтов за костюм, ужас, да?
ПРИЯТЕЛЬ: Да нет, 65 за костюм, или нет — 75. (На экране телевизора, который только что включили, появляется изображение.) Один-ноль. «Арсенал» забил, один-ноль!
ДРУГОЙ ПРИЯТЕЛЬ: Нет, пиджак из шотландской шерсти сейчас 60 фунтов и…
ДР: Смотри, когда я ходил туда в те годы, цены были реально низкие. За два фунта можно было майку купить.
ПРИЯТЕЛЬ: У них тенденция сейчас такая — повышать цены.
ДР: Сейчас Малькольм бросил магазин, не занимается им больше. Это все Вивьен. Как Малькольм ушел, цены стали расти. Неудержимо расти. Малькольм, сама знаешь, все время с группой проводит. И магазином больше не занимается.
В: И еще один вопрос: группа зарекомендовала себя как антисексуальная. вы ведь не играете на сексуальных эмоциях на своих концертах, это так?
ДР: Нет. Но если ты имеешь в виду любовь…
В: Ага, так вот что я имею в виду (смеется).
ДР: Да, мы не антисексуальны. Зачем мы тогда называемся «Сексуальные пистолеты[17], если мы против секса. Вот любовь я ненавижу. Мы ни одной любовной песни не написали. Как достало уже все это (с северным акцентом): «О любовь, любовь, твой океан безбрежный». (Обычным голосом.) Нам не нравится любовь. Это просто дерьмо.
В: Ее не существует или же вы презираете ее?
ДР: Да любовь — это просто похоть. Все очень просто.
В: А что ты понимаешь под похотью?
ДР: Да жадность — не так, что ли? Самолюбие. Женитьба. Я считаю — хочешь с кем-то жить, живи на здоровье, но зачем еще в придачу эти ебаные официальные бумажки — захочешь разойтись и не сможешь. Все это страсти, похоть. Отвратительно. Все это глупо, пагубно и порочно. Подписываешь себе приговор. В общем, мертвое слово[17]. (Обращается к Дебби, которая появляется в дверях.) Я так люблю чай, дорогая, будь любезна, приготовь мне чашечку чая, пожалуйста. А, Дебби?
ДЕББИ: Нет.
ДР: О, иди приготовь.
ДЕББИ: Ладно уж, я вижу, у вас тут интервью.
ДР: Спасибо, Дебби, дорогая Дебби, спасибо, Дебби, юная кинозвезда[18]. (Дружный смех.)
ДЕББИ (из кухни): Мудаки!
В: И еще один вопрос, отвлекаясь от антилюбви — твои аргументы против поп-звезд?
ДР: Презираю звезд. Засранцы они. Живут в своих дворцах и ни хуя не знают о реальной жизни. Все, о реальной жизни они перестают что-то знать. Долбаются там наркотой, засранцы, и привет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В: Терри Слейтер из «ЕМI» думает, что ты вскоре станешь одним из них, у тебя просто нет другого пути…
ДР: Это точно — но только по их мнению. Я должен встать на этот путь, потому что пока все вело к этому. Но кажется, мы тут можем все перевернуть — только одно поколение становилось звездами, группы 60-х. Но до них были рок-н-роллеры, и они не стояли вне реальности, не так, что ли? Они держались своих корней. У них были корни. Говно полезло из шестидесятников: я не отсюда, чувак, седьмое небо и все такое. Это здорово им наехало на мозги, если у них там вообще в башке что-то было. А мы (с комической интонацией), мы кое-чему от них научились.
В: Группа или ты сам?
ДР: Не важно, как хочешь. Они же наши менеджеры.
В: Да, но смотри, люди вроде Фишера (адвокат «Pistols»), они, как мне думается, принадлежат к миру бизнеса и…
ДР: Да он просто на работе, он так же работал бы в другом бизнесе, но он часть «Glitterbest», компании, которая работает на «Pistols». Малькольм — это «Glitterbest». «Pistols» владеет компанией. «Glitterbest» не может существовать без «Pistols». Она вспомогательна. И все счета приходят на «Glitterbest», не к нам в «Sex Pistols». Это такой окольный путь, чтобы отбиваться от налоговых инспекторов, держать их подальше, козлов вонючих.
В: Так вы, «Pistols», — это компания?
ДР: Да, ты должен утвердить себя как компанию. иначе они будут тебя обдирать, стричь с каждого пенни, который ты получаешь. Я думаю. они прямо сейчас, блядь, в лучшем виде это проделывают. (Пауза.) И если бы у нас не было таких людей, как Фишер, нас просто-напросто обдирали бы. Я обрисовываю реальную ситуацию. В музыкальном бизнесе одни блядские суки. Ненавижу их всех. Пытаются объебать тебя, где только возможно.
В: Сознательно или бессознательно?
ДР: И так и этак. Часто бессознательно. Они и не догадываются иногда, что перекрывают тебе весь кислород. Для них рок-группа — просто еще один кусок жратвы на неделю. Новая тема для продажи. Новая статейка об одежде. Но поскольку у нас есть свои художники, свои промоутеры, они во все это не могут вмешиваться.
В: Ты можешь описать свой обычный день?
ДР: В течение дня я обычно не встаю, я, как правило, провожу день в кровати, зато ночью я не сплю. Вот тебе и типичный день.
ДЕББИ: Я могу для вас описать день Джона.
В: Что ж, пожалуйста.
ДЕББИ: Все время полусонный. Всегда обиженный. М-м-м…
В: Но сейчас он не обиженный, а сейчас еще не ночь.
ДЕББИ: Давайте не будем вдаваться в детали.
В: Но ты ведь встаешь днем, так? Не ночью же? Ты же видишь дневной свет хоть иногда?
ДР: Не очень часто. Ненавижу день. Когда мы гастролируем, это меня убивает: путешествовать целый день.
В: А ты часто репетируешь?
ДР: Да. Около шести мы начинаем репетицию, в десять заканчиваем, потом бухать начинаем, приходим на Виллсдейн-лейн, берем ящик пивка, возвращаемся, усаживаемся, ведем себя как последние говнюки и около восьми угра отправляемся спать.
В: Все вы получаете что-то вроде зарплаты, гак ведь? Сколько это. 60 фунтов в неделю?
ДР: 50. Которые я нроебываю в первый же день. Иногда десятку оставляю.
В: Фильм вам обошелся в круглую сумму, не так ли?
ДР: Ебаные полмиллиона.
В: Это полная сумма?
ДР: Нет, это на настоящий момент. И это не все еще. Это те деньги, которые уже угрохали. Около десяти процентов из них наши, остальные от спонсоров.
В: А как ты думаешь, все фильмы так дорого стоят?
ДР: Для фильма это очень дешево. Просто дешевка. И грязь одна. Ничего больше, фильм этот.
