Пока ждали, я рассказал Вайо о Греге. Она спросила:
– Манни, а как мой грим – хорош? Сойдет для церкви? Какое там освещение – яркое?
– Не ярче, чем тут. Отличная работа, можешь не беспокоиться. А ты действительно хочешь в церковь? Силком тебя никто не тянет.
– Твоей мате… я хочу сказать, твоей старшей жене это будет приятно, верно?
– Вайо, – медленно произнес я, – религия – дело сугубо личное. Но раз ты спрашиваешь… Да, для знакомства с семьей Дэвисов лучше и придумать нельзя, чем сходить в церковь с Ма. Если ты пойдешь, я тоже схожу.
– Я пойду. А я думала, что твоя фамилия – О'Келли.
– Так и есть. Но если официально, то к ней через дефис нужно добавить «Дэвис». Дэвис был Первым мужем, он умер лет пятьдесят назад. Это фамилия всей семьи, и каждая наша жена именуется «госпожа Дэвис», а через дефис идут имена всех мужей из линии Дэвисов плюс ее собственная фамилия. Но в доме у нас «госпожа Дэвис» – это Ма, можешь так к ней и обращаться; прочие жены пользуются собственным именем и добавляют «Дэвис», лишь когда подписывают чек или что-нибудь в этом роде. Единственное исключение – Людмила, ее фамилия «Дэвис-Дэвис», и она гордится своим двойным членством в семье – по крови и по выбору.
– Понятно. Значит, если человека зовут Джон Дэвис, то он сын, а если у него есть еще одна фамилия, то он твой собрачник. Но женщина в любом случае будет, скажем, Дженни Дэвис, верно? Как мне разобраться? По возрасту? Это вряд ли поможет. Я совсем запуталась. А я еще думала, что клановые браки сложны! И полиандрия… Хотя мой брак был довольно прост. По крайней мере, у моих мужей была одна и та же фамилия.
– Никакой трудности тут нет. Когда ты услышишь, что женщина лет сорока обращается к пятнадцатилетней, называя ее «мама Мила», ты догадаешься, кто из них дочь, а кто жена; впрочем, на самом деле все еще проще – мы не держим в семье дочерей, вышедших замуж. Они уходят в чужие семьи. Правда, регулярно нас навещают. Фамилия твоих мужей была Нотт?
– Нет, они были Федосеевы – Чоу Лин и Чоу Му. Я вернула себе девичью фамилию.
Вышел проф, идиотски хихикая (выглядел он даже хуже, чем раньше), и мы покинули отель через разные выходы, договорившись о встрече в главном коридоре. Нам с Вайо нельзя было идти вместе, поскольку за мной могли следить. С другой стороны, Вайо плохо знала Луна-Сити – поселение такое запутанное, что даже его уроженцам случается заблудиться. Поэтому я пошел вперед, а она за мной, не теряя меня из виду. Проф для верности следовал за Вайо.
Если меня заберут, Вайо должна будет отыскать телефон-автомат, сообщить об этом Майку, а затем вернуться в отель и ждать профа. Я же подбадривал себя мыслью, что приласкаю рукой номер семь любого желтомундирника, который сунется меня арестовать.
Но все прошло тип-топ. Сначала мы поднялись на пятый уровень, потом напрямик через Карвер-Казвей и снова наверх до третьего. Я заскочил на станцию метро «Западная», забрал руки и чемоданчик с инструментами; скафандр трогать не стал – это отличалось бы от моего обычного поведения, я ведь всегда хранил его там. Желтомундирник, торчавший на станции, не обратил на меня ни малейшего внимания. Оттуда двинулись на юг по хорошо освещенным коридорам, добрались до частного переходного шлюза номер тринадцать и вышли в кооперативный туннель с нормальным давлением, ведущий к туннелям Дэвисов и дюжины других фермеров. Думаю, проф отстал от нас где-то не доходя до шлюза, но я не оглядывался.
Я дождался Вайо, отпер дверь и через пару секунд предстал перед старшей женой:
– Ма, познакомься, пожалуйста. Это Вайма Бет Джонсон.
Ма обняла ее, поцеловала в щеку и сказала:
– Как я рада, что вы навестили нас, дорогая Вайма. Наш дом – ваш дом.
Понимаете теперь, почему я так люблю свою старушку-ирландку? Теми же словами она могла бы намертво заморозить Вайо, но они прозвучали тепло, и Вайо это поняла.
Я не предупредил Вайо, что изменю ей имя: додумался до этого по пути сюда. Некоторые из наших ребятишек еще маленькие, и хотя они с пеленок учатся презирать Смотрителя, все равно могут случайно ляпнуть про «Вайоминг Нотт, которая у нас нынче гостит…» А имя-то фигурирует не где-нибудь – в специальном файле «Зебра»!
Но предупредить не сообразил, так как в конспирации был новичком. Однако Вайо с ходу врубилась и даже глазом не моргнула.
Грег был уже в церковном облачении и явно намыливался уходить. Ма не торопясь подвела Вайо к своим мужьям – Деду, Грегу, Гансу, затем с царственной любезностью перешла к строю жен – Людмиле, Леноре, Сидрис, Анне – и принялась знакомить гостью с детьми.
– Ма! – сказал я. – Извини, но мне надо сменить руку. – Ее брови приподнялись на миллиметр, что означало: «Мы поговорим об этом, но не при детях». Поэтому я поспешил добавить: – Я знаю, что времени нет, Грег уже тайком посматривает на часы. Но мы с Ваймой тоже собираемся в церковь. Так что будь добренька, извини.
Она тут же смягчилась.
– Конечно, милый!
Ма развернулась, я увидел, что ее рука лежит на талии Вайо, и сразу успокоился.
Я сменил руку номер семь на «представительскую». А заодно нырнул в телефонную кабинку и набрал «Майкрофт-ХХ».
– Майк, мы дома. Собираемся в церковь. Не думаю, что ты ее прослушиваешь, так что я позвоню попозже. Проф объявился?
– Пока нет, Ман. Какая это церковь? Может, у меня есть на нее выход?
– Храм столпа огненного покаяния…
– Нет данных.
– Притормози немного, дружок. Служба идет в Третьем западном зале собраний. Это к югу от станции на кольцевой.
– Я знаю этот зал. Там есть ввод для микрофона и еще телефон в наружном коридоре. Я за ними послежу.
– Думаю, нам ничего не грозит, Майк.
– А проф говорит – надо последить. Он как раз сейчас позвонил. Хочешь с ним поговорить?
– Нет времени. Пока!
Вот так и установился новый порядок – постоянно поддерживать контакт с Майком, чтобы он был в курсе, где мы находимся и куда собираемся, и мог к нам подключиться, если у него в том месте есть нервные окончания. Открытие, которое я сделал утром, – что Майк может прослушивать отключенные телефоны, – меня поначалу обескуражило: в магию я не верю. Однако, подумав, я сообразил, что центральная система управления телефонной сетью может и без вмешательства человека подключиться к любому номеру, если обладает свободой воли. У Майка же этой свободы большое количество.
Откуда ему известно, что телефон находится в наружном коридоре, понять было труднее, поскольку «пространство» Майк воспринимал совсем иначе, чем мы. Но в памяти у него хранилась «карта» – структурная схема инженерных сетей Луна-Сити, и он всегда мог привязать упомянутый нами объект к «своему Луна-Сити»; не упомню, чтобы он хоть раз что-то перепутал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
