В 1936 г. возникло движение «двухсотников» (рабочих, систематически выполняющих по две нормы за смену). Основой этого движения стала рационализаторская и изобретательская работа передовых производственников. Оно получило на отдельных предприятиях значительное распространение. Так, на ленинградском заводе «Электросила» 250 рабочих выполняли норму в августе 1936 г. на 200% и более. А всего в ленинградской промышленности к началу 1937 г. примерно 20 тыс. человек выполняли по две нормы. Среди шахтеров Донбасса 12,6 тыс. человек систематически выполняли по 2—3 нормы за смену178. На фабриках и заводах, в шахтах и рудниках постоянно увеличивалось число рабочих, которые благодаря новой организации труда и полному использованию техники добивались высокой производительности труда, перевыполняли в несколько раз нормы выработки, обеспечивали быстрый рост производства.
Большое распространение на передовых предприятиях страны получило соревнование по профессиям. В металлургической промышленности по инициативе известного всей стране сталевара-новатора Мариупольского завода им. Ильича М. Н. Мазая развернулось движение за максимальный съем стали с 1 м² пода печи, за скоростные плавки. Впервые в мировой истории металлургии бригада М. Н. Мазая 29 октября 1936 г. сняла 15 т стали с 1 м² пода печи179. Передовые рабочие прокладывали новые пути в технике, в организации производства и труда, позволявшие увеличивать выпуск продукции без дополнительных капиталовложений.
Росли ряды участников социалистического соревнования и передовиков производства. К исходу второй пятилетки в промышленности насчитывалось 2,8 млн. стахановцев и ударников. Число стахановцев (в отношении к общему числу рабочих на учтенных предприятиях) достигло 24,9%, а ударников — 18,9%180. На многих предприятиях эти показатели были значительно выше. По мере укрепления социалистической экономики и новых производственных отношений все полнее и шире проявлялась трудовая активность и творческая инициатива рабочего класса СССР. Стахановское движение стало массовым, всенародным, что сыграло огромную роль в досрочном выполнении второго пятилетнего плана, в решении важнейших задач строительства социализма. Оно вошло в историю социалистического строительства как один из ярких и героических этапов. Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии отмечал: «Победа социализма в нашей стране породила невиданные ранее в истории человечества проявления массового трудового энтузиазма — такие, как стахановское движение, движение за коммунистическое отношение к труду и другие»181.
Большое значение для возникновения и массового развития движения новаторов производства имело изобретательство и рационализаторство, которые получили широкий размах в годы второй пятилетки. Коммунистическая партия всемерно поддерживала и поощряла творческую инициативу трудящихся, направляла ее на завершение социалистической реконструкции народного хозяйства и решительно искореняла бюрократизм и волокиту, технический консерватизм, вела постоянный поиск новых эффективных средств материального и морального стимулирования труда изобретателей и новаторов.
Благодаря огромным масштабам реконструкции, росту культурно-технического уровня рабочего класса, политической работе партии в массах значительно увеличилось число изобретателей и рационализаторов, количество внесенных и внедренных в производство предложений, заметно повысилась их экономическая эффективность. В 1934 г. в рядах общества изобретателей насчитывалось 675 тыс. человек182. Только за один 1935 г. в целом по СССР от рабочих поступило 23,6 тыс. заявок в организацию, ведавшую изобретательским делом. Среди них было зарегистрировано 3 тыс. крупных изобретений в химической промышленности, 3 тыс. — по обработке металлов и машиностроению, более 5 тыс. — в области электротехники и транспорта, свыше 2 тыс. — в области производства измерительных инструментов и приборов183. Изобретатели и рационализаторы выступали творцами новых конструкций машин, инструментов и механизмов, новой технологии. Общая экономическая эффективность от внедрения их предложений в течение второй пятилетки исчислялась многими миллионами рублей. Подъем творчества и изобретательства в эти годы способствовал успешному решению ряда назревших задач технического перевооружения производства, совершенствованию его техники, росту технических знаний рабочих, повышению производительности труда.
Стахановское движение стало объектом пристального внимания и изучения не только в СССР, но и за границей. Империалистическая пропаганда использовала тогда и пускает в ход в наши дни всякие вымыслы о творческой инициативе масс в борьбе за высокую производительность труда, за досрочное выполнение плана второй пятилетки. Буржуазные газеты, особенно фашистские, в то время распространяли клеветнические измышления о том, что стахановское движение будто бы основано «на принудительном труде», «на мускульной силе рабочих» и т.д. А орган швейцарских лавочников «Нейе цюрихер цейтунг» дошел и до такой выдумки, будто система Стаханова — это «новая мистика», что «весь рабочий класс Советского Союза охвачен глубоким равнодушием к производственному процессу», который-де «не только не оправдал астрономических ожиданий планового хозяйства, а, наоборот, обнаружил движение вспять»184. В изображении буржуазных фальсификаторов истории стахановское движение и ударничество до сих пор предстают как акции, навязанные «сверху» в целях повышения производительности труда, чуждые интересам рабочего класса. «Стахановский метод, — утверждает западногерманский экономист А. Вебер, — называемый так по имени рабочего, подавшего пример, был призван стимулировать отдельных рабочих к необычной производительности, которая позволяла бы вновь увеличивать нормы»185.
Буржуазные идеологи всеми силами пытаются исказить тот факт, что стахановское движение было рождено природой нового общества, энтузиазмом строителей социализма. Так, например, троцкист И. Дейчер пытается объяснить движение новаторов влиянием крестьянской психологии. Он связывает со стахановским движением развитие «неравенства» в среде советского рабочего класса, рост «рабочей аристократии»186.
Однако многочисленные делегации иностранных рабочих, в годы второй пятилетки приезжавшие в СССР, разоблачали эту ложь. Прогрессивная общественность за рубежом справедливо рассматривала движение новаторов производства как «новую фазу социализма»187. «Это, очевидно, колоссальное пробуждение человеческого сознания в области труда, — писал французский писатель Ромен Роллан. — Оно возможно только в настоящем социалистическом обществе, где рабочий чувствует себя хозяином…»188
Техническое перевооружение отраслей хозяйства, совершенствование организации производства и труда, повышение культурно-технического уровня трудящихся, развитие социалистического соревнования обеспечили исключительно высокие темпы роста производительности труда. В 1937 г. выработка на одного рабочего в крупной промышленности СССР увеличилась по сравнению с 1932 г. на 82% (вместо запланированных 63%). При этом каждый процент прироста производительности труда давал 500 млн. руб. дохода, в то время как в первой пятилетке он составлял 310 млн. руб. В отраслях тяжелой индустрии выработка на одного рабочего повысилась на 109,3%, в том числе в машиностроении — на 111,2, в черной металлургии — на 126,3, в каменноугольной промышленности (без промышленности местного значения) — на 65,4%. В пищевой промышленности производительность труда возросла на 65,7%, а в легкой — на 35,9%189. Среднегодовой прирост производительности труда за 1933—1937 гг. достиг 12,7% вместо 8,9% за первое пятилетие. В капиталистических же странах за 1929—1936 гг. он составлял менее 0,5%. В итоге производительность труда в СССР выросла к 1937 г. по сравнению с 1913 г. в 3,2 раза, в США — соответственно прирост составил 46%, а в Англии — лишь 19%. Благодаря этому по уровню производительности промышленного труда Советский Союз приблизился к Англии и Германии, но еще значительно отставал от США.
