да еще и родом из другой деревни, почти нереально. Особенно с ее нынешними силами и способностями.
— Поэтому я хочу обучиться фуиндзюцу у Микото, — доверительно сообщила Кушина своей собеседнице. — Я обучусь всему, чему только смогу! Я должна стать лучшим шиноби! Идеальным! Идеальнее даже этого белобрысого Минато! И садиста Фугаку.
— Фугаку не садист, — вмешалась в разговор Микото, — он просто слишком ответственный и беспокоится за товарищей.
— А по нему и не скажешь, — проворчала Кушина. — А что, пятнадцать минут уже прошли?
— Да, — коротко кивнула Учиха, надкусывая палец.
Кровь выступила небольшой каплей, руки Микото мелькнули в едва заметном жесте, и на столе, в облаке тумана, появилась знакомая Кушине с детства змейка. Во рту ее был зажат небольшой свиток.
— Так-так! — обрадованно накинулась на призванное животное Нами.
— Что там? — холодно спросила Микото у подруги, которая торопливо разворачивала свиток.
— Так… Передает приветствия и пожелания здоровья… — начала бегло читать письмо Хьюга. — О, здесь способ лечения Хибакари. М… Нужно будет зайти в Канпо Ияку. Странно… Учитель всегда брезговал ингредиентами из аптек.
— Дальше, Нами, — требовательно сказала Микото, стоя за спиной Хьюга и пустыми глазами глядя в окно на кухне.
— Дальше… Дальше снова лечение. Лечение. И еще лечение… Все, — растерянно сообщила Хьюга, осмотрев свиток с двух сторон. — Только слова прощания. Больше ничего.
— Больше ничего, — тихо повторила Микото, едва заметно сгорбившись. — Понятно. Понятно… Охеми, давай продолжим!
Кушина заинтересованно наблюдала за Учиха и ее преображениями. Сначала казалось, что из нее словно стержень вынули, настолько она обмякла, узнав о содержимом письма. Потом вновь вернула свой холодный вид. Как-то это подозрительно!
— Ох-хо-хо, — тяжко вздохнула, глядя вслед подруге, Нами. — Как же с вами тяжело.
— А что с ними? — осторожно спросила Кушина, чуя какую-то грандиозную драму между Орочимару и Микото.
— Да… — махнула рукой Хьюга. — Когда-то мы с Микото очень хотели стать ученицами Орочимару. Мы его обожали и грезили своим будущим ученичеством. У меня не получилось, а вот Микото этой цели добилась. На свою голову. Обучение у Орочимару было очень суровым. Обожание сменилось ненавистью… В общем, у них все сложно.
— Понятно… — пробормотала Кушина.
Тем временем Микото уселась напротив Охеми.
— Вы точно сможете запомнить все движения с этого ракурса? — спросил он. — Может, мне сесть вам на колени, чтобы вы смотрели из-за моей спины?
— Не борзей, шкет, — фыркнув, окоротила парня Учиха. — И не недооценивай возможности шарингана. Начинай уже.
— Хорошо. Тогда начнем с… — Охеми начал фразу важно, словно пародируя учителя, но быстро смутился и нервно почесал затылок. — Начнем с того, что у меня получается, вот. Мелодия называется «Пепел любви».
— Ох, бестолочь… — расстроенно покачав головой, сказала Нами.
А пальцы мальчишки вновь запорхали над кото, извлекая из струн печальную мелодию. Пальцы Охеми мелькали так быстро, что для Кушины они размывались в воздухе.
Если Микото сможет это повторить, то придется признать, что и сама Кушина недооценивала возможности шарингана.
Через пару минут струны кото начали замолкать, все еще дрожа в воздухе. Мелодия закончилась.
— Хорошо, О… Охеми, — с запинкой произнесла Микото. — У тебя и в самом деле ловкие пальцы. А на сегодня хватит. Сейчас можете идти с Анко домой. Завтра я вас чему-нибудь научу.
— Уже?! — недовольно воскликнула фиолетововолосая девчонка.
— Как скажете, Микото-сан, — покладисто ответил Охеми. — Пошли, Анко. Не все сразу.
— Ну… ладно, — с неохотой согласилась девочка.
— Эм… Я тоже пойду. Давно пора уже искупаться, — неловко произнесла Кушина.
Уже покидая гостиную, девушка еще раз скользнула взглядом по сгорбленной спине Микото, сидящей возле давно замолкшего кото. Спина едва заметно подрагивала. Нет, отношение Микото к Орочимару не заканчивается ненавистью. Иначе зачем ей беззвучно рыдать после его письма?
И, будь он проклят, но эта шельма Охеми снова убежал!
Глава 7. Встреча в Санро
4 июля 45 года от начала Эпохи Какурезато
С негромким хлопком и в облаке легкой дымки крохотная изумрудная змейка на моей руке испарилась, унося свиток с методом лечения детей из клана Кагуя в Коноху. Небрежно стряхнув с рук едва ощутимую пыль, оставшуюся после техники Призыва, я обернулся к своей спутнице.
— Хорошо, что именно тебя я решил взять с собой, — удовлетворенно говорю я женщине. — Иначе с ответом пришлось бы тянуть не один день.
— Рада быть полезной, Рюджин-сама, — прикрыв глаза, кротко ответила Малис.
— Что ж, тогда мне только остается радоваться тому, что я смог обрадовать тебя, — с усмешкой отвечаю я женщине, искоса разглядывая ее.
Как такового секретаря у меня нет, но на переговоры у шиноби принято брать с собой пару сопровождающих, которые частично выполняют подобные функции. Совмещают в себе должность телохранителя, советника и доверенного лица, так сказать. Также, если речь идет о встрече лидеров деревень или кланов, то один из сопровождающих, как правило, самый вероятный их наследник или сменщик. Для меня логично было бы таковым помощником избрать Мицуко, но оставлять Отогакуре без нее и себя сразу было бы неосмотрительно. Поэтому выбор как-то сам собой пал на Малис Ринха.
Кстати, я, пожалуй, впервые увидел эту молодую женщину не в ставшем привычным белом рабочем халате, а в гражданской одежде. И, к своему сожалению, вынужден признать, что львиная доля ее шарма с этими бежевыми бриджами, белой блузкой и коричневым кардиганом как-то теряется. Может, ей приказ выдать, чтобы она в моем присутствии ходила исключительно в медицинском халате? Если уж занял должность божественного правителя, то имею же я право на самодурство?
Хотя, на самом деле, напрасно я все время примеряю на нее медицинский халат. Так за выдуманным образом вечного лабораторного работника и бесценного помощника в медицинских опытах мне и самому легко забыть, что Малис на самом деле хитрая, умная, хладнокровная и сильная куноичи. Она самый вероятный наследник клана Ринха, способна к быстрому и верному анализу соперников, а также подкована в тактическом и оперативном искусстве. Клан ирьенинов в Стране Рисовых Полей всегда делал ставку на тактическое и оперативное превосходство, прекрасно осознавая свою слабость перед другими,
