— Срочно уведите всех придворных отсюда.
Герений сначала непонимающе захлопал глазами, а потом что-то понял и кивнул.
— Слушаюсь, доминус.
Мы вышли из амфитеатра, а Родерик позвал всех военных, что находились поблизости. Едва мы оказались снаружи, как я увидел толпу, идущую по Кардо Максимус. Также людские потоки вытекали из прилегающих улиц и присоединялись к главному движению.
Выглядели они чертовски угрожающими, поскольку все были вооружены мечами и дубинами. И да, их было много, невероятно много. Заметив меня, садящегося в колесницу, те, что шли впереди, закричали:
— Вот он, держи сосунка!
И бросились ко мне. До них осталась еще сотня шагов, но мне показалось, что они стоят уже рядом.
— Быстрее, быстрее! — закричал Донатина.
Я прыгнул в колесницу и Камилл ударил лошадей. Мы рванули с места с бешеной скоростью, я чуть не выпал из экипажа. Крепко вцепившись в борта, я оглянулся назад и увидел, что толпа почти приблизилась к воротам в амфитеатр, а оттуда выбегают новые люди, частью придворные, частью обычные люди.
Отряд моих палатинских схолов с Родериком во главе встал наперерез толпе, выстраиваясь плотным квадратом. Безумцы, что они делают? Их всего около полусотни, разве они смогут остановить многотысячную толпу?
Затем я оглянулся еще раз и увидел Донатину и еще нескольких сенаторов, уезжающих от разъяренной толпы на лошадях и колесницах. Палатинские схолы, подняв щиты, стояли перед набегающими людьми. Я закусил губу, понимая, что они пытаются задержать толпу, чтобы дать мне побольше времени для отхода.
— Быстрее! — закричал Донатина, увидев, что я оглядываюсь. — Быстрее, император!
Вскоре толпа скрылась за поворотом и мы помчались дальше. Я перевел дух и впервые задумался. Что это было, черт возьми? Откуда появились все эти люди?
Донатина догнал нас, также, как и двое других советников, в одном из которых, я кстати, узнал жениха Валерии.
— С чего ты взял, что их так много? — крикнул я своему главному разведчику. — Может, это просто толпа бедняков, которым просто нечего терять? И где Веттониан и Бланд? Ты нашел их?
Донатина покачал головой.
— Их не было на востоке от Равенны, император. Они все это время прятались здесь, в городе.
— А как же то, что говорил Бамбали? — спросил я, внутренне содрогаясь от ужасной мысли, только что пришедшей мне в голову. — Ты что, забыл, что ли?
Донатина поглядел на меня и усмехнулся. Он понял, что я наконец догадался, что случилось.
— Бамбали и есть один из главных организаторов восстания, император. Зря ты ему доверился. Он с самого начала был с Веттонианом. Прасины намеренно подослали его к тебе, чтобы ты поверил их сказочке о размолвке между ними.
Я вспомнил ясные глаза Бамбали. Неужели я мог так обмануться?
— Что же получается, на самом деле это он освободил прасинов и венетов из подземелья?
Донатина кивнул на скаку. Я чуть не застонал от бессильной злобы. Да, и на старуху бывает проруха. Надо признать, меня ловко провели вокруг пальца. А я-то думал, что самый умный во всем этом болоте.
Затем я вспомнил кое-что и закричал Камиллу:
— Езжай быстрее во дворец!
Вот дьявольщина, Бамбали ведь сегодня весь день был во дворце. Надеюсь, он не успел наделать там делов.
Мы помчались дальше, а колесница опасно подскакивала на неровностях улиц и грозила перевернуться. Затем в конце улицы снова показались толпы шатающегося вооруженного люда и мы быстро свернули в один из переулков. Донатина и советники не отставали от нас.
Колесница подпрыгнула на камне, чуть не влетела в забор и я с трудом удержался в ней.
— Держитесь, император! — закричал Камилл и я снова судорожно вцепился в края корпуса.
А затем впереди снова показались группы незнакомых людей с мечами в руках. Это что, получается, весь город кишит ими? Может, они уже успели захватить дворец?
Улица, по которой мы ехали, и так была узкой, а свернуть в переулки на колеснице вряд ли получится. Пока я прикидывал, как быть, из переулков тоже выскочили толпы вооруженных людей с горящими от ярости глазами. Куда деваться?
Справа тянулась сплошная каменная стена в два человеческих роста, не пролезть, а вот слева низенькая изгородь, за которой таились одноэтажные дома. В этом лабиринте еще можно попробовать спрятаться и запутать преследователей.
— Уходим туда, — крикнул я, указывая налево и первым соскочил с жалобно скрипящей и замедляющей ход колесницы.
Донатина соскочил с коня и тоже бросился со мной через изгородь. Советники побежали следом, а самым последним остался Камилл.
— Держи их! — раздались сзади азартные вопли. — Это же имперский сучонок, держи их!
Моему прыжку через изгородь мог позавидовать любой кролик. При этом я, правда, поцарапал себе руки и ноги о сучья, торчащие из препятствия. Рядом со мной, пыхтя, прорвались Донатина и другие советники.
Оглянувшись, я увидел, как колесница врезалась в группу наших противников и сбила нескольких с ног. А еще я увидел, как Камилл одним махом одолел изгородь и нагнал нас.
Подбежав к ближайшему дому, я попытался открыть дверь, но она была заперта. Мы побежали дальше, к следующему дому, снова перемахнув через низкий забор. Здесь дверь уже была открыта, но изнутри высунулся мужчина с мечом в руке и закричал:
— Не подходи, убью!
Ни у Донатины, ни у советников ее было ни одного завалящего меча или ножа. Нам пришлось опять мчаться дальше, царапая конечности о колючие изгороди. Все время бежать, сколько можно. Но сзади продолжали раздаваться крики преследующей нас толпы и это подстегивало лучше любого кнута.
На мгновение я остановился, схватил Донатину за тунику на груди и закричал:
— Откуда они все появились, будто вынырнули из-под земли? Как такое возможно? Ведь еще недавно город был полон людей, которые боготворили меня? Что случилось, куда они все исчезли?
Магистр тайных дел даже не стал сопротивляться. Он просто вздохнул и поглядел мне в глаза.
— Когда же ты поймешь наконец, щенок, что люди вовсе не боготворили тебя. Ты можешь сделать из этого города райский сад и преподнести каждом из жителей чашечку божественного меда, но они все равно будут морщиться и ругать тебя за спиной. Сегодня они восхваляют тебя, за то, что ты делаешь их жизнь лучше и проводишь для них игры и праздники, а завтра они с удовольствием устроят на тебя охоту.
Советники, тяжело дыша, кивнули.
— А еще не забывай, что им помогают понаехавшие наемники из других городов. Здесь полно варваров и бандитов, — сказал жених Валерии. Ишь ты, какой умный парень, может ему реченьку дать за сообразительность? — А большая часть жителей Равенны сейчас спряталась по домам и сидят в страхе за свою жизнь. Тебе надо спасти их.
— Кто бы нас самих сейчас спас, — пробормотал я и помчался дальше.
Из-за угла дома выбежали очередные преследователи и размахивая мечами, помчались за нами. Ох, что же ты будешь делать. Вскоре Донатина догнал меня, но теперь мужчина бежал намного медленнее.
— Где же твои убежища? — спросил я на бегу. — Сколько можно? Давай там спрячемся? В крайнем случае, придется нырнуть в канализацию.
Донатина показал влево.
— За вон теми домами будет заброшенный храм Меркурия. Ты можешь спрятаться там.
— Как это «ты»? — спросил я. — А ты? Нет, ребята, хватит с меня потерь. Давай, мы пойдем вместе. Я не хочу терять магистра тайных дел.
— В случае чего, меня заменит Парсаний, — задыхаясь, сказал Донатина. — А вот тебя никто не сможет заменить, Ромул. Ты должен жить и посвятить свою жизнь восстановлению Римской империи, слышишь?
— Подожди, — сказал я. — Так нельзя. Как же я без тебя, Донатина?
— Баги, император, — сказал Черный Шептун, и остановился. Затем достал из рукава плаща маленький нож и повторил: — Беги, я остановлю их. Помни, о чем я просил, восстанови величие Рима.
— Пошли, император, — сказал один из советников и потянул меня за рукав вперед, а жених Валерии тоже остановился и остался вместе с Донатиной.
