Они сошлись еще, сцепились, пинались, пихались. Брызнула очередная кровь, пачкая чистые белые стены лифта…
Черт, рана!
В голове раздался низкий суровый голос. Такой знакомый, такой…
— Соберись, тряпка. Мне за тебя стыдно. Разве ты достоин нашей фамилии?
Отец…
Кажется, его выбило из сознания; на короткий промежуток времени, понял Кайто, когда открыл глаза и увидел смотрящего на него уборщика. Тот явно не ожидал увидеть в лифте помимо лужи крови еще и ее источник в количестве двух человек. Противник тоже отключился, но уже приходил в себя. Встал на ноги, наступая на нож…
Значит не сможет им атаковать. Так-так-так.
Когда ублюдок бросился на него, Кайто ослепительно улыбнулся. Затем, одним ловким движением перехватил его под руку и отправил в полет в несчастного уборщика. Выскользнул и бросился вперед, окропляя свой путь каплями крови. Рана серьезная, понимал он, нужно было перевязать. Но у него не было времени, если он не доберется до ближайшего терминала и не сообщит информацию Кагуре, то им двоим будет очень хуево. Ханзе очевидно был тем самым скользким типом, который сделает все только хуже. Ох, Кайто надеялся, что после окончания работы они с командой устроят на этого обмудка сезон охоты.
Ха-ха-ха! Точно! Отлично! Тогда он всем покажет! Доберется, доложит все! И тогда они еще посмотрят, кто тут пустое место!
Да, папаша?!
— Долг семьи Сэридзава — служить этой стране.
Пошел к черту, старый козел!
В глазах темнело, но Кайто не сбавлял скорости.
Бежал, вперед, дальше… До выхода оставалось совсем немного, он помнил этот путь. Тут они шли с Хэби. Еще немного и…
Позади раздались быстрые шаги. Кусок дерьма нагнал, осознал Кайто, даже не оборачиваясь. В отражении на одном из стекол увидел, что в руках у того гада была швабра. А свой нож он просрал в лифте, кажется, тогда же, когда и этот хер.
Плохо, плохо, плохо.
То, что на них смотрели все подряд — тоже отвратительно.
Замах палкой он услышал заранее и пригнулся. Черт, у него не было времени разбираться с этим типом. Почему он просто не мог остаться на этаже и отвалить?! Тогда Кайто бы сбежал куда проще, чем с дырой в боку! А-а-а, сукины дети! Как же его все это бесило!
От ярости кровь закипала.
Нельзя терять спокойствие, напомнил себе Кайто. Будешь слишком на эмоциях — проиграешь. Слова папаши, имевшие смысл.
Не дерись. Беги. Сэкономишь силы.
Впереди стояли люди, и Кайто приготовился к рывку.
Прыжком он оттолкнулся от пола и по стене за пару прыжков обогнул зевак. Бок отдался острой болью, но он наплевал на нее и полетел дальше, мысленно моля богов, какие услышат, чтобы этот хер уже отвалил. Господи, ну пусть он там споткнется, так сложно что ли?
Впереди — пост охраны. Они его видели. Плохо. … может, этот упертый типчик их отвлечет?
Заметив в руках сторожей дубинки, Кайто мысленно цыкнул. Как все не вовремя.
— Задержите его!
И бросились к нему.
Кайто оглянулся. Ага, надоедливый попутчик все еще следовал за ним. Ладно, хотя бы сейчас от него должна была быть польза. Резко затормозив, он приготовился отшвырнуть того прямо в охрану и пролететь над ними (то есть, в общем-то, повторить свой великолепный пируэт с уборщиком), но ощутил, что не успевает того схватить; тот, впрочем, замахнувшись дубинкой, тоже не попал — и зарядил ею прямо в одного из подлетевших охранников.
Ого, неплохо!
— Что за нахуй?!
Второй охранник взвизгнул:
— Стой! Или я буду стрелять!
Делать он этого явно не хотел.
Кайто замешкался всего на секунду, когда ноги подкосились — кровопотеря дала о себе знать — и пропустил удар по лицу. Словно мешок, его отшвырнули к стенке; тяжело ударившись спиной, он застонал и заскрежетал зубами. Охранник вместе с надоедливым преследователем бросились к нему…
Он вскочил на ноги. Плюнул на боль и, чувствуя, как на языке ощущался ржавый вкус, метнулся вперед.
Но не успел.
Электродубинка ударила его прямо по ране, отчего Кайто захлебнулся кровью. И, когда мир стремительно терял краски, он видел лишь одно — разочарованное лицо своего отца, смотрящего на него как на свое главное разочарование.
Мертвый груз. Вот, что подумалось Кайто.
Отчего-то, именно голосом Сэридзавы.
Экстренное сообщение.
Ключ доступа на доску Хэби.
Поначалу, Кагура замешкался. Он помнил про ее обещание, но не подозревал, что она достанет все настолько скоро. Скорее из любопытства ради он нырнув в киберпространство, словно в воду. Доска была аккуратной компиляцией множества данных, и он отыскал нужный стеллаж. Пролистав найденную информацию, он задержал взгляд на сообщениях, тех, что были отправлены до какого-то события… Он мог точно сказать, что в определенный момент связи просто не стало. Для этого не надо было быть провидцем или гением, в конце концов, они игрались с человеком настолько опасным, что нечто подобное было скорее своего рода нормой.
Значит, это и правда была лебединая песнь. Да?
На секунду он отвел взгляд в сторону. Прикрыл глаза. Думал над чем-то, но всего лишь считанные секунды. В этот раз — нет. В этот раз…
Затем, Кагура взмахнул рукой.
Терминал Хэби в офисе загорелся. Обойдя защиту, он взглянул на логи, на сделанные вызовы.
Два последних звонка кому-то вне группы.
Где-то на крыше одной из мегабашен стояла она. Подставив лицо ночному ветру, колыхавшему ее волосы, она наблюдала за потоком машин внизу, смешивавшемуся в яркую огненную какофонию. Словно одна большая река, она утекала дальше и дальше…
Маска Шепот, напоминавшая скорее мундштук, болталась на резинке под подбородком, а сама она с упоением вгрызалась в пирожок. В отблесках неона сверкали ее зубы: острые, нечеловеческие словно клыки дикого зверя.
Когда ей пришло сообщение, Шепот облизнулась, проведя по зубам языком.
Прочитав, усмехнулась и закинула остаток пирожка в рот. Затем, оттянула маску и вгрызлась в нее вновь — так, что та хрустнула. Развернувшись, она неторопливо направилась к двери с крыши, и на следующем же шаге костюм-хамелеон скрыл ее из виду окончательно.
В отличие от нее, стоило Умемуре Савано прочитать сообщение, взгляд ее стал тревожней.
Она собиралась домой. Ее рабочий день в «Санкье» завершился. Но эта новость…
Помотав головой и изрядно помявшись, она ударила себя по щекам. Нет! Держи себя в руках! Надо действовать быстро! Вновь улыбнулась, словно ничего и не было, и затем, торопливо, направилась к двери, куда каждый день носила кофе. Открыв дверь, Умемура свойственным ей радостным тоном пролепетала:
— Инами-са-а-ан! А можно Вас кое о чем попросить? Пожалуйста!
В следующую секунду, когда Хэби распахнула глаза, она зажмурилась.
Свет был неярким, но было неприятно.
Все болело. Не острой болью, но тупо, тягуче. Но самым явным ощущением (и самым первым) был холод на затылке — от стали. Словно ошейник с громоздким креплением сзади. Блокиратор, поняла она. В бытность работы на корпорацию она видела такие (а еще у Кирино). Посылавший электрические разряды в определенное время, он не давал напрячься, расслабляя тело, отчего по силе она была сопоставима, наверное, с ребенком.
Руки были скреплены за спиной. Стяжки. Нет смысла использовать известный фокус с пальцами.
Но холод был не только из-за этого.
Одежды на ней не было. Ничего. Нагота в ее первозданном виде.
Она сидела на стуле в каком-то полупустом помещении, единственным источником света в котором была неяркая лампа на потолке. Напротив нее, точно в таком же положении, сидел Кайто. Он был бледен, бледнее обычного, на коже выступил липкий пот. На боку у него красовался свежий неровный бинт с кровавым разводом. Значит, не выбрался, разочарованно отметила она.
Жаль, очень жаль.
У Ханзе будет больше поводов их шантажировать. Если бы она была одна… Она бы еще могла что-то предпринять. Плюнуть на все. Но…
