мне от тети.
– Подумаешь, заколка, – преувеличено бодро сказал Воробей. – Финтифлюшка. Гораздо важнее, что ты ее будешь помнить. А для этого тебе никакая заколка не нужна.
Закутавшись в одеяло, Лиза уселась на кровати и, серьезно глядя на мальчика, сказала:
– Ты прав. Память это очень важно. Понимаешь, Воробей, я решила им помочь.
– Кому – им? – не понял мальчик. – Ты сейчас про кого говоришь? Про волосатых наставников или обленившихся церанцев?
– Я про церанцев, – не улыбнувшись шутке мальчика, все так же серьезно сказала девочка. – Ведь я здесь –единственная родственница тети. И я должна постараться помочь ее народу. Чтобы они не считали ее изменницей и слабой королевой. Я хочу защитить ее имя. И это будет лучшая память о ней.
Под внимательным взглядом мальчика, Лиза слегка запиналась, но все же ни разу не сбилась. И только пунцовые пятна на ее щеках свидетельствовали о том, как нелегко ей было справиться со своими эмоциями.
– Звучит неплохо, – одобрительно кивнул головой Воробей. – Вообще-то я тебя понимаю. Но как ты собираешься это сделать? Ты тут никого не знаешь.
– Я уже все придумала, – торопливо перебила его Лиза, радуясь, что мальчик так спокойно отнесся к ее затее. – Мы должны найти Место Силы и попросить помощи у Могущественных существ, – выпалила она.
– Вот ты, Лизка, вроде нормальная девчонка, – задумчиво произнес Воробей, обхватив руками колени. – Но голова у тебя – дурная! Сказано же тебе, что все эти байки про Место Силы – чепуха! Я понимаю, что ты тетке помочь хочешь, ее доброе имя восстановить! Но при чем тут детские сказки?
– Да с чего ты взял, что этого Места не существует? – отгоняя усилием воли подступающие слезы, возразила Лиза. – Ты же сам говорил, что мы ничего об этой планете не знаем!
– А раз не знаем, то и не надо никуда лезть! Все, тема закрыта. Я сплю! – решительно заявил Воробей, набрасывая одеяло себе на голову.
– Ну и, пожалуйста. Ну и спи. Я все без тебя сделаю! – обиженно пробормотала Лиза, рывком переворачиваясь на другую сторону кровати и крепко зажмуривая глаза.
Сердце в ее груди колотилось так часто, что девочке на мгновение даже стало трудно дышать. Стараясь успокоиться, она принялась слушать капли дождя, стучавшие по подоконнику. Это ей помогло. Понемногу сердце стало биться реже, и дыхание вновь обрело былую глубину. Вдруг сквозь шум дождя до Лизы донеслись грустные, тягучие звуки. Опять кто-то заиграл эту тоскливую и бесконечно жалобную мелодию. И снова Лизе явственно слышались слова: «Забудь, все забудь. Спит. Память спит. Спит. Память спит, спит, спит».
– Ну, снова-здорово! Завели свою шарманку, – раздался из-под одеяла глухой, недовольный голос Воробья. – Какая-то вечная скорбь, а не музыка! Вчера спать мешала и сегодня опять ее крутят. Что за манера слушать на ночь глядя эту тоскливую мелодию. Это что, местный хит, который играют во всех уголках планеты? Странный, однако музыкальный вкус у этих церанцев. Теперь лежи и слушай эту нудятину всю ночь!
Но вопреки прогнозам Воробья выступление неизвестного музыканта оказалось кратким. Повторив несколько раз один и тот же отрывок, он прекратил играть, и музыка стихла.
– Что-то сегодня ему не заигралось, – заметил Воробей. – Наверное, маэстро не в настроении. Или ему крышкой пианино пальцы придавило, – хихикнул он. – Вот бы он после этого догадался сменить свой нудный репертуарчик. Правда, Лизка?
Но обиженная Лиза не стала отвечать, сделав вид, что уже спит. Хотя была совершенно с ним согласна.
О пользе подслушивания
Утро выдалось сереньким и мрачным. Лиза, у которой и без того настроение было хуже некуда, лежала на кровати и грустно смотрела в окно на затянутое тучами небо. Соседняя кровать была пуста. Очевидно Воробей, проснувшись раньше нее, уже пошел исследовать запутанные коридоры Обители Знаний. А вот Лизе совершенно не хотелось выбираться из-под одеяла. Ей вообще не хотелось никуда идти. Вот бы пролежать здесь в тепле и покое ближайшие несколько дней. А что? Хорошо – никто не трогает, ничего делать не надо. Лежи себе – отдыхай. Но, провалявшись некоторое время без движения, Лиза почувствовала, что у нее начал затекать бок. Похоже, вставать все же придется. И вздохнув, она с неохотой покинула свое уютное ложе.
Ее боевой настрой, которым она вчера огорошила Воробья, при свете дня слегка увял. Действительно, как именно она собирается искать это неведомое Место Силы? А вдруг Воробей прав и его вообще не существует? И как она собирается спасать церанцев, если против нее выступают воины Сарапа, чью мощную хватку она до сих пор ощущает на своих руках. И Лиза боязливо поежилась, машинально потирая свои запястья.
Бредя по полутемному коридору, Лиза внезапно почувствовала вкусный запах чего-то печеного. Ого! Похоже, ее ждет завтрак! После сухого печенья и пресного супа Мэзины у девочки не было во рту ни крошки. И ее желудок, возмущенным урчанием уже давно выражал свое недовольство по поводу нерегулярного и скудного питания.
Поплутав по коридорам, Лиза наконец-то вышла к приоткрытой двери, из-за которой и струились эти чудесные запахи, а также раздавались чьи-то голоса. Прислушавшись, Лиза с удивлением узнала голос Воробья, весело болтающего что-то про погоду. Распахнув дверь, Лиза увидела, что попала на кухню. Помещение кухни было совсем небольшим. Его основную часть занимала плита и странное приспособление, из которого текла вода, стоило только нажать на выведенную на панель, кнопку. На оштукатуренных стенах виднелись остатки былой побелки, что придавало им слегка неряшливый, обшарпанный вид. Пол покрывала выщербленная плитка, поверхность которой чернела неровными прожилками. Начищенная до блеска кухонная утварь украшала одну из стен, покачиваясь на длинных, загнутых крючках.
Напротив двери, за небольшим столом сидел Воробей и с аппетитом поглощал румяные оладьи. Прямо перед ним стояла вазочка с ароматно пахнущим вареньем, а чуть поодаль – чашка свежезаваренного чая.
– Лизка, наконец-то ты проснулась! Ну ты и засоня! – радостно воскликнул Воробей, маша девочке рукой. – Ну ты чего там застыла? Проходи! Кухарка Тала нам тут такую вкуснотищу наготовила!
Но Лиза, почувствовав внезапную робость, молча стояла и смотрела на женщину, которую Воробей назвал кухаркой Талой. Подвязанная широким полотенцем, она хлопотала у плиты, из-под конфорок которой выбивался яркий огонек. Невозмутимо помешивая жарящуюся на сковородке снедь, перед Лизой стояла дочка Наблюдателей, спасшая ребят в «Говорящем лесу» от верной гибели.
– Попутного тебе ветра, Лиза из рода «Тех, кто раздвигают руками небо», – первой поздоровалась женщина, поправляя висящий на цепочке медальон в форме пятилистника. – Как тебе спалось?
– Спасибо, хорошо, – вежливо ответила Лиза, садясь за стол напротив Воробья. – А вы все
