— Одетта? — голос Сейра, поддразнивающий и жестокий.
— Или Сюзанна, если тебе так больше нравится. Я обещал тебе новости, не так ли? Боюсь, они у меня, как в том анекдоте, двух видов, хорошие и плохие. Ты хотела бы их услышать?
Сюзанна промолчала.
— Плохая новость — малому Миа, возможно, не удастся повторить путь своего тезки и в конце концов убить отца. Хорошая новость — через несколько минут Роланд, скорее всего, умрет. Насчет Эдди, к сожалению, сомнений у меня нет никаких. Он не может сравниться с твоим дином ни в быстроте реакции, ни в боевом опыте. Дорогая моя, очень скоро ты станешь вдовой. Это тоже плохая новость.
Она более не могла молчать, а Миа позволила ей говорить.
— Ты лжешь! Во всем!
— Отнюдь, — спокойно ответил Сейр, и тут до Сюзанны дошло, откуда она знает эту фамилию: финальная часть истории Каллагэна. Детройт, где он нарушил один из основополагающих догматов церкви и совершил самоубийство, лишь бы не попасть в руки вампиров. Каллагэн выпрыгнул из окна небоскреба, чтобы избежать такой страшной судьбы. Приземлился сначала в Срединном мире, а потом, через Ненайденную дверь, перенесся в Пограничье, где мэнни и нашли его неподалеку от Кэлла Брин Стерджис. А думал отец Каллагэн, по его же словам, когда попался в ловушку Сейра, слуг закона, вампиров, следующее: «Они не должны победить, они не должны победить». Правильно думал, и у нее в голове та же мысль, но, если Эдди умер…
— Мы знали, где и когда появятся твой дин и твой муж, пройдя через известную тебе дверь, — продолжил Сейр. — И позвонили надежным людям, начав с Энрико Балазара… Уверяю тебя, Сюзанна, с этим проблем у нас не возникло.
Сюзанна слышала искренность в его голосе. Если его слова не соответствовали действительности, он мог бы претендовать на звание лучшего в мире лжеца.
— Как вы могли это выяснить? — спросила Сюзанна. Ответа не последовало, и она уже открыла рот, чтобы повторить вопрос. Но, прежде чем смогла, ее вновь отбросило назад. Кем бы Миа не была прежде, в теле Сюзанны она обладала невероятной силой.
— Она ушла? — спросил Сейр.
— Да, ушла, на глубину, — подобострастно, с готовностью услужить.
— Тогда прошу к нам Миа. Чем быстрее ты придешь, тем быстрее сможешь взглянуть своему малому в лицо.
— Да, — воскликнула Миа, переполненная радостью, и тут же Сюзанна, буквально на мгновение уловила «картинку». Словно заглянула в щелку тента цирка-шапито и увидел разодетого клоуна.
На самом же деле увиденное ей было куда проще, но сердце у нее зашлось от ужаса: отец Каллагэн покупает ломтик салями в магазине. Отрезает салями янки.[46] А находится магазин в Ист-Стоунэме, штат Мэн, в 1977 году. Каллагэн рассказывал эту историю в своем доме… и Миа слушала.
Осознание пришло, как красное солнце, поднимающееся над полем битвы, заваленном тысячами павших. Сюзанна рванулась вперед, не боясь силы Миа, крича снова и снова:
«Сука! Предательница! Убийца! Ты сказала им, куда направит их Дверь! Где они смогут найти Эдди и Роланда! О, какая же ты СУКА!»
7Силы Миа, конечно, хватало, но эта новая атака застала ее врасплох. Яростная атака, потому что и Детта вложила в нее всю свою ненависть. На мгновение совместными усилиями Сюзанне и Детте удалось отбросить захватчицу. В номере отеля трубка выпала из руки Миа. Ее саму мотало по ковру из стороны в сторону, она чуть не упала, зацепившись за край одной из кроватей, а потом закружилась, словно пьяная танцовщица. Сюзанна влепила ей оплеуху, и на шее появилась красная отметина.
«Влепила оплеуху себе, вот что я сделала, — подумала Сюзанна. — Бить оболочку, что может быть глупее?» Но она ничего не могла с собой поделать. Предательство Миа, ее невероятное предательство…
А внутри, где шло не физическое сражение (но и не совсем битва разумов), Миа наконец-то сумела схватит Сюзанну-Детту за горло и заставить отступить. Глаза Миа остались широко раскрытыми, так шокировала ее эта неожиданная атака. А может, она широко раскрыла их и от стыда. Сюзанна надеялась, что Миа способна испытывать стыд, что это чувство не было ей чуждо.
«Я сделала то, что должна была сделать, — повторила Миа, загоняя Сюзанну обратно в камеру. — Это мой малой, все против меня, я сделала то, что должна была сделать».
— Ты обменяла Эдди и Роланда на своего монстра, вот что ты сделала! — крикнула Сюзанна. — Исходя из того, что ты подслушала и передала, Сейр догадался, что они воспользуются Дверью, чтобы выйти на Тауэра, не так ли? И сколько человек выставил против них Сейр?"
Ответил ей лязг железа. За первым засовом закрылся второй. Потом третий. Миа почувствовала руки хозяйки тела на собственной шее и больше не хотела рисковать. И на этот раз заперла дверь камеры на три засова. Камеры? Черт, да с тем же успехом она могла сказать «Черной дыры Калькутты».
«Выбравшись отсюда, я отправлюсь в „Доган“ и разворочу весь пульт управления, — крикнула она. — Не могу поверить, что я пыталась тебе помочь! А теперь, хер с тобой. Рожай на улице, мне без разницы!»
«Ты не сможешь отсюда выбраться, — в голосе Миа вроде бы слышались извиняющиеся нотки. — Потом, если смогу, я оставлю тебя в покое…»
«О каком покое для меня ты говоришь, если Эдди мертв? Не удивительно, что ты хотела снять с меня его кольцо! Ты просто не могла допустить, чтобы оно прикасалось к твоей коже, после всего того, что ты сделала».
Миа подняла трубку, приложила к уху, но более не услышала Ричарда П. Сейра. «Вероятно, — подумала Сюзанна, — он отправился в другое место, чтобы там отравлять людям жизнь». Миа положила трубку на рычаг, оглядела пустую, безликую комнату, так оглядываются люди, зная, что больше здесь не появятся, и желая убедиться, что не забыли ничего важного. Похлопала по одному из карманов джинсов, нащупала пачку денег. Коснулась другого, убедилась, что черепашка, scolpadda, на месте.
«Извини, — сказала Миа, — я должна заботиться о своем малом. И сейчас все играют против меня».
«Это не правда, — ответила Сюзанна из темницы, в которую бросила ее Миа. И где она находилась, эта темница? В подземелье под Замком-над-бездной? Возможно. Какое это имело значение? — Я была на твоей стороне. Я тебе помогала. Я остановила твои чертовы схватки, когда их потребовалось остановить. И посмотри, что ты сделала? Как ты могла поступить так трусливо и низко?»
Рука Миа замерла над дверной ручкой, щеки залило румянцем. Да, она стыдилась за содеянное, все так. Но стыд не мог ее остановить. Ничто не могло ее остановить. Да тех пор, пока она не поймет, что и ее предали, Сейр и его друзья.
Но осознание неизбежности этого предательства не приносили Сюзанне ни малейшей удовлетворенности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
