— Ну, для Патрика мы найдем кого-нибудь посидеть несколько часов. Что касается вас с Джонатаном, я уверена, что к вечеру вы оба получите приглашение от Бена, — решительно заявила Кэтлин.
— Что ты задумала? — с подозрением уставилась на нее Фанни.
— Ничего. Просто я думаю, что Бен сейчас надписывает вам приглашение. Он ведь собственноручно их заполняет. Извини, мне надо идти. Кстати, сегодня я заканчиваю ремонт и, если хочешь, заходи завтра посмотреть. Только без Патрика, в доме еще пахнет краской и клеем.
Теперь мне непременно придется пойти на прием к Бену Маккарти, подумала Кэтлин, для того, чтобы выполнить задуманное. Зайдя в дом, она первым делом достала письменные принадлежности и набросала ответ Бену, в котором ясно дала понять, что с удовольствием примет его приглашение, если, конечно, сможет встретить на этой вечеринке Фанни Маккарти и Джонатана Беркли. Почему она была так уверена, что Бен выполнит ее условие, Кэтлин не знала. Не поленившись, она пробежалась берегом моря и лично опустила свой ответ в почтовый ящик возле коттеджа Бена.
Разгоряченная бегом, Кэтлин вернулась домой в веселом настроении. Пусть им с Беном не суждено быть вместе, но мешать счастью сестры она ему не позволит.
На следующий день Кэтлин получила второй конверт от Бена. Дрожащими от нетерпения руками Кэтлин вскрыла его и на простом листе бумаги прочитала: «Условие принимается. Бен». Только тут Кэтлин сообразила, в какую зависимость от Бена она поставила себя, и стала снова колебаться, идти ей на прием или нет.
После ланча к ней пришла Фанни. Глаза ее сияли, а в руках она держала конверт с приглашением ей и Джонатану Беркли пожаловать в субботу на прием к Бену Маккарти.
— Я уже позвонила Джонатану в Дублин. Он долго не соглашался, но я его уговорила. Даже худой мир лучше доброй ссоры, как ты считаешь?
— Фай, ты не обидишься на меня, если я не пойду? — пробормотала Кэтлин. — Я могла бы это время провести с Патриком, я ведь его почти целую неделю не видела.
— Еще насидишься с ним, поверь мне, сказала Фанни. — Если ты не пойдешь, мы с Джонатаном тоже не пойдем. Он приедет, и мы чудесно посидим у меня дома, пока Бен будет занят с гостями.
— Нет, так нельзя! Ты же мечтаешь, чтобы они с Беном поладили. Ты же постоянно между ними разрываешься. Хорошо, идем вместе, договорились.
С утра в субботу Кэтлин снова стали одолевать сомнения. А что, если Бен в последний момент откажется принять у себя Джонатана? Он ведь из тех людей, которые не прощают близким их слабостей Ей ли этого не знать! Как она потом посмотрит Фанни в глаза?
До вечера Кэтлин несколько раз меняла свое решение. Да и выглядела она после ремонта ужасно. Отросшие волосы снова покрыли ее голову охапкой кудрей, а на визит в парикмахерскую у нее уже не хватало времени. Здесь не Нью-Йорк, где она управилась бы с этим делом быстро. Нет, она не пойдет на прием в таком виде! Да и надеть ей нечего. Ее вечерние наряды были рассчитаны на закрытое теплое помещение. А что полагается надевать на прием, который состоится фактически на берегу моря, да еще в ноябре, когда температура не поднимается выше десяти градусов тепла?
Наконец Кэтлин остановилась на компромиссном варианте — черные джинсы с нарядным, цвета вишни, джемпером из кашемира, который она до сих пор почти не носила, так как он был ей великоват, и модная белая куртка. Она дойдет до коттеджа, посмотрит, во что там одеты женщины, и если сочтет, что выглядит не подобающим образом, то исчезнет незаметно и вернется домой.
Посмотрев на себя в зеркало, Кэтлин обнаружила, что джемпер сидит на ней превосходно. Неужели она так поправилась? Тщательно осмотрев себя со всех сторон, Кэтлин убедилась, что несомненно прибавила в весе. Как ни странно, в таком варианте она нравилась себе больше.
Ночь выдалась холодной, чистое небо было усеяно крупными яркими звездами — самая подходящая погода для вечеринки вокруг костра. В одной руке Кэтлин несла бутылку французского вина, привезенного еще из Нью-Йорка, а в другой — деревянную ножку от старого стола, который она только сегодня вынесла из дома на помойку. Отсвет костра виден был издалека. А вскоре до нее донеслись смех и веселые выкрики. Хорошо, что она вышла попозже, все уже навеселе, и никто не заметит ее появления.
Кэтлин свернула между дюнами на знакомую тропинку, ведущую прямо к коттеджу Бена, и поняла, что появиться незаметно ей не удастся. По обеим сторонам тропинки были расставлены факелы, освещавшие все вокруг так ярко, что она чуть было не повернула назад.
— Кэтлин! — весело воскликнул Бен, и большинство присутствующих повернули головы в ее сторону. Отступать было поздно.
Бен мгновенно оказался рядом с ней.
— Привет! Спасибо, что ты пришла.
— Спасибо за приглашение.
— Боже, какими мы с тобой стали вежливыми! — Он весело засмеялся. — По-моему, мы делаем успехи, ты так не считаешь?
— Не торопись с выводами. Как говорится, еще не вечер, — предупредила Кэтлин.
Не услышав в ее голосе враждебности, Бен продолжал улыбаться.
— Почему ты не спросишь, как чувствует себя Патрик, ты ведь давно не навещал его.
— А я уже знаю, что с ним все в порядке.
— Откуда?
— Фанни с Джонатаном здесь, они мне все рассказали в подробностях.
Ни малейшего признака недовольства в голосе по поводу Джонатана. Неужели произошло чудо и они помирились?
— К тому же я видел тебя с Патриком на днях, ты гуляла с ним у моря.
— А я тебя не видела! — удивленно воскликнула Кэтлин. Если бы он знал, как она скучала по нему!
— Еще бы! Ты была так занята, оттаскивая Патрика, который упрямо лез в воду!
Кэтлин вспомнила тот эпизод и рассмеялась. Бен смотрел на нее все с той же улыбкой, но во взгляде его было такое изумление, словно он никогда не слышал, какой у нее нежный мелодичный смех. Ей вдруг нестерпимо захотелось обнять его за шею и поцеловать милое, открытое лицо старого друга, который будто бы вернулся к ней после долгой разлуки. Сдержавшись, она внимательно осмотрела его. На нем тоже были черные джинсы и ярко-синий свитер.
Заметив ее внимание к его наряду, Бен поднял брови.
— Тебе не нравится, как я одет?
— Наоборот, этот свитер тебе очень идет. Впрочем, тебе все к лицу!
Бен засмеялся, не скрывая удовольствия.
— Понимаешь, хозяин должен выделяться среди гостей, чтобы его было видно издалека.
— А как ты находишь мой наряд? Считаешь, что я одета подобающим образом для такого приема?
Глаза Бена стали серьезными.
— Безусловно. Ты прекрасна и… Ты мне всегда нравилась, Кэтлин. Если бы это было не так, все было бы гораздо легче.
