том, что победа случилась и прогнали французов с земли русской. Она снимала с неё плащ и шляпку,... не уставала радоваться столь счастливой новости...
-Софьюшка! - взволнованно вбежала в спальню Анна, бросившись к матушке на колени:
-Позвольте побыть с сестрой хотя бы в сей отрадный час!
-Конечно же, побудь! - появился на пороге ещё более счастливый от всего происходящего отец.
Он махал в руках письмом, чуть ли не прыгая от радости, и сообщал:
-Тутолмин вот-вот прибудет! Прям с поля боя мчится к нам, как узнал, что руку Софьюшки нашей ему отдать мечтаю. Герой! Наш герой едет! Жених твой!
-Что?! - вскочила поразившаяся Анна. - Он же старик!
-Молчать! Герои не стареют! - пригрозил кулаком отец и вышел из спальни, продолжая радостно кричать о победе.
-Побудьте вместе, - показалась матушка ласковее и ушла, оставив сестёр наедине.
Те сразу заключили друг дружку в объятия и плакали, ничего не говоря некоторое время...
-Как же я соскучилась по тебе, - молвила Анна и, чуть отстранившись, прошептала. - Видела я, куда письмо твоё матушка припрятала. Не стала она отсылать его, а положила в шкатулку! Папенька тоже письма, что приходят, прячет у себя в кабинете. Уверена, не уничтожает он писем от Данилы твоего.
-Отчего меня так ненавидят? Из-за любви? - смотрела с отчаянием Софья. - Помоги бежать, Анечка, или помоги Данилушке вызволить меня отсюда. Верю, коль жив, приедет ко мне!
-Уверена, жив, иначе бы знали мы уже, - воодушевляла сестру Анна. - Им важно знать, жив или нет, потому и спешат под венец тебя отправить, чтоб не убежала. Я постараюсь что-нибудь придумать. Думаю уже давно, но и меня ведь не выпускают, да и слуги помогать нам не собираются. Придумаем что-нибудь! - пыталась успокоить она, но Софья теряла веру...
Она вновь смотрела на окно, за которым снег валил всё больше и больше, будто становилось только холоднее, безнадёжнее. Анна же словно наполнилась новым решением, видя в таком горе сестру. Она покинула спальню, спустившись скорее вниз, а доносившиеся из гостиной голоса заставили встать за дверью и подглядеть в щель...
Увидев сидевшую рядом с каким-то пожилым господином мать, Анна с замиранием сердца догадалась, кто он, хоть и услышала уже, что сказала матушка:
-Ах, Константин Сергеевич, мы же в ответ тоже безмерно счастливы наконец-то стать одной семьёй с Вашей, с Тутолмиными! Вы же знаете, что Ваш брат является нашим самым близким другом...
Глава 39
Вернувшись скорее в спальню сестры, Анна встала возле неё у окна. Она некоторое время молчаливо смотрела, как та уставилась в ожидании в сторону ворот, и прошептала:
-Сейчас самое время отвлечь наших родителей. И только ты можешь это сделать.
-Что? - посмотрела заплаканными глазами Софья, и Анна подвела её к зеркалу, где намочила от графина с водой платочек и стала увлажнять глаза её:
-Я хочу забрать от папеньки письма Данилы и твоё от маменьки... Там сейчас прибыл этот Тутолмин. Матушка беседует с ним, планы строят на венчание.
-Нет, - проскулила было Софья, но сестра тут же успокаивала:
-Не выйдет у них ничего! Мы свой план придумаем, поняла? А теперь успокойся, а то становишься плаксой! Ясно?
-Да, - попыталась та вздохнуть более ровно, слушая дальше:
-Итак, сейчас сделаем тебя неотразимой, будешь сохранять спокойствие, гордо поставишь себя перед этим Тутолминым. Будь с ними там, а я тем временем выкраду все письма.
-У тебя получится? А если слуги проследят да не позволят? Боюсь представить, что будет, - переживала Софья, но Анна верила в успех.
Она помогла сестре одеть прекрасное платье, привести волосы в порядок и напудриться, дабы скрыть недавние следы слёз. Когда же в комнату вошла мать, то так и застыла на пороге, увидев Софью, будто готовую к выходу:
-Это как же?!
-Я сообщила сестре, что жених прибыл, - поклонилась довольная Анна, и мать радостно всплеснула руками:
-Какие умницы!
Чуть подумав, глядя прищурившись то на одну дочь, то на другую, она погрозила пальцем:
-Смотрите, коль чего удумали, хуже будет. Лучше быть покорными.
-Что Вы, маменька! - смотрела с широко раскрытыми глазами Анна. - Да разве ж мы посмеем? Да будь иначе, уж бежали бы давно, а побегом, как знаем, счастье, а тем более достаток, не отыщем.
-Да, да, верно, - будто соглашалась та и пригласила Софью следовать за нею в гостиную на встречу с женихом...
Вскоре, еле сдерживая себя, чтобы не передумать, она уже стояла посреди гостиной перед глазами родителей и сверху вниз оглядевшим её оценивающим взглядом пожилым господином со шрамом на лице. Его строгий и усталый вид, его большие глаза и чуть растрёпанные волосы казались омерзительными. Представить даже не хотела себе видеть подобного мужчину своим супругом.
Глядя удивлённо в ответ, Софья молчала. Её будто выворачивало изнутри, но следовало вести себя сдержанно... Только надежда, что план сестры осуществится и Данило вот-вот прибудет с войны, помогали набрать силы...
-Недурно, - цыкнул Тутолмин.
-Константин Сергеевич, - села в кресло мать Софьи, говоря с тёплой надеждой. - И приданое за нею будет щедрым, самым прекрасным, Вы же знаете.
-Не пожалеете, мой друг, - обещающе добавил отец и смолк, наблюдая за Тутолминым.
-Да, в данной ситуации приданое вдохновляет, но, - выдержал он паузу, взяв Софью за руку и встав к её глазам ближе.
Он поцеловал её ручку, неотрывно пронзая глубоким взглядом, и слегка улыбнулся:
-Столь великой красоты я ещё не встречал... Ваши волосы, как огонь, глаза, как море... Всё восхищает. Подобного я не ожидал. Если бы знал, прибыл просить Вашей руки куда раньше,... Софья Семёновна... Что ж,... прошу стать моей супругой...
-Герой войны, и наш друг! - сказал отец гордо, желая убедить Софью в важности представленного ей жениха.
-Так долго ждали, так
