– восемьдесят семь ударов.
Санёк приложил часы Вована к запястью. Сто десять ударов в минуту. Учащенное сердцебиение, но это казалось вполне естественным, поскольку он был на нервах.
Настала очередь Феди. Он обливался потом, и его рука дрожала, когда Санёк передавал ему часы. Друзья с нетерпением ждали, сколько они покажут.
Федя нажал на кнопку, посмотрел на дисплей, побледнел и ещё раз нажал на кнопку.
– Покажи! – потребовал Санёк.
Федя отпрянул, но Санёк выхватил часы и показал остальным. Четыреста двенадцать ударов в минуту.
– Ребят, это ошибка! – заорал Федя. – У меня сердце колотится от страха, но не четыреста ударов же! Такого ритма и не бывает, наверное.
– На, проверь на моих, – Элвис передал ему свой браслет.
Федя так дрожал, что у него постукивали зубы. Браслет пикнул и показал четыреста шестнадцать ударов в минуту.
– Пацаны, да это бред! Ну, бред же! – Федя бился как в лихорадке.
Элвис больше не собирался его прикрывать. Он взял телефон и спросил оператора:
– Что если среди нас есть тот, у кого пульс больше четырёхсот ударов?
Сотрудник спасательной службы ответил:
– Погибшего нужно срочно изолировать, после перезвоните по этому номеру. Следуйте всем инструкциям: ничего не ешьте и не пейте, оставайтесь в доме, пока кто-нибудь из сотрудников аварийно-спасательной службы не попросит вас выйти. Я жду вашего звонка.
Трубку повесили.
– Пацаны, – испугано прошептал Федя, ловя на себе взгляды друзей. – Ну, как вы можете этому верить? Так не бывает. Я дышу, разговариваю. Я живой. Какой же я погибший?
Санёк надулся, выпятил грудь и пошёл на Федю:
– Слышал, чего сказали? Изолировать тебя надо. Иди давай!
– Куда? – Федя отступал.
Санёк оттеснял его к двери сауны.
– Вон туда! Иди! И с той стороны закройся.
– Санёк… Пацаны! Скажите ему! – умолял Федя.
Никто не был против саниных мер. Сауна уже остыла. Не умрёт от жары. Если он, конечно, жив, ведь человек из спасительной службы сказал, что его нужно считать погибшим…
Федя заперся в сауне, как ему велели. Было слышно, что он там судорожно всхлипывает. Элвис сделал ладони козырьком, прислонился к окну. Снаружи была ночь. Молчаливый тёмный холм, белый снег, дорога, чёрные деревья. Вдалеке сумрачные очертания летних беседок, словно кладбище. Ни одного светлого окна. Этот дом был как отрезан от остального мира. Что там сейчас в городе? Всеобщая паника? Хаос? Да что, чёрт возьми, вообще стряслось?
– Элвис, чего стоишь? Звони спасателю! – дёрнул его Санёк.
– Может, зря мы так с Федей? – вдруг раскаялся Элвис. – Нехорошо мы с ним.
– Давай, набирай номер, я сам поговорю, – сказал Санёк. – Есть нельзя, пить нельзя… Я не хочу торчать в этом доме. Я хочу к людям, которые мне всё объяснят.
Главный паникёр взял телефон, поставил на громкую связь и как только оператор ответил, он сказал:
– Константин? Или как вас там?.. Да! Николай! Мы его изолировали. Высылайте за нами помощь.
Оператор ответил:
– Пожалуйста, убедитесь, что погибший сейчас не слышит наш разговор.
Санёк ушёл подальше от сауны. Элвис и Вован последовали за ним.
– Всё, не услышит. Помощь, когда приедет?
Сотрудник спасательной службы сказал:
– Очень жаль, но вашего погибшего друга спасти невозможно. Ваше местонахождение мы определили. Помощь мы сможем выслать только после того, как один из вас проведёт процедуру «окончательного умерщвления» погибшего.
– Что? Какую ещё процедуру? – переспросил Санёк.
– «Окончательного умерщвления», – повторил спасатель. – Ребята, мне очень жаль. Ваш друг уже мёртв. И вы должны, как можно быстрее, сделать так, чтобы он был мёртв окончательно. То есть мёртв в привычном для вас смысле. Скоро погибший перейдёт в опасную стадию. Мы не можем подвергать команду спасателей такому риску.
В разговор встрял Элвис, он сорвался в трубку:
– Вы можете объяснить, что происходит? Атомная война? Химическое оружие? Вирус? Зомби-апокалипсис? Что?! Почему рассвет никогда не настанет?
Голос сотрудника спасательной службы стал ещё спокойнее чем обычно:
– Разъяснение того, что произошло, сейчас не имеет смысла. Без специальной подготовки вы не сможете понять эту информацию. Вам всё объяснят, как только вы прибудете в убежище.
– У нас есть машина, мы можем приехать куда вы скажете! – кричал Элвис, он и слышать не хотел других инструкций.
– Вас доставят в убежище на вертолёте, – пояснил оператор. – Передвижение по земле смертельно опасно. Вы погибнете, если попытаетесь сами куда-то добраться.
Вован замкнулся в себе. Он никак не участвовал в разговоре. Уселся в кресло, опустил голову, будто происходящее к нему не относится.
Элвис продолжал истерить:
– Так высылайте помощь!
– Пока процедура «окончательного умерщвления» не будет завершена, мы не сможем вам помочь, – осторожно напомнил оператор.
– Как мы должны это сделать? – спросил Санёк с такой интонацией, словно уже был готов к этому.
Сотрудник службы ответил:
– Место, где вы находитесь в базе обозначено, как «охотничий дом». По этому адресу зарегистрирован сейф с оружием. Протоколы, которые действуют в нынешних условиях, разрешают всем выжившим гражданам применение оружия без ограничений. Сейф находится в подвале дома. Пароль пятизначный: два, один, семь, четыре, восемь. Важное правило: «окончательное умерщвление» погибшего должен совершить один человек. Я бы попросил вас не паниковать, но у нас всех сейчас есть серьёзный повод для этого. Шансов на спасение у всего человечества, немного. Давайте забудем про всё и постараемся выжить.
Санёк выглянул в прихожую. Там была лестница вниз и дверь. Ключи висели в замке. Не трудно было догадаться, что это и есть подвал.
– Санёк, даже не думай! – Элвис схватил друга за руку. – Федя —наш друг. Ты убьёшь его по совету голоса из телефона?
Вован включил телевизор. На синем экране висел белый текст: «Рассвет никогда не настанет. Не потребляйте продукты питания, не пейте никакие жидкости. Оставайтесь в месте, где вы находитесь. Свяжитесь с сотрудниками спасательной службы. Чётко следуйте инструкциям сотрудников».
Санёк вернулся из подвала, в руках него было двуствольное охотничье ружьё. Держал он его неуверенно, заметно, что впервые.
– Саш, ты собираешься… – промямлил Вован.
– Ты хочешь это сделать? – вспылил Санёк. – Так на! Давай! Чего, не можешь? Вы все хорошими претворяетесь, а на самом деле просто ссыте!
Вован умолк. Он не собирался спорить с человеком, у которого ружьё в руках.
– Ты этого не сделаешь! – сказал Элвис.
Но парень с ружьём пошёл к сауне. Стукнул прикладом по двери и крикнул: «Открывай!». Федя открыл:
– Санёк? Санёк, ты чего? Ребята! Помогите. А-а-а-а-а-а!
Крик Феди заглушил выстрел. Вован свернулся в кресле калачиком. Элвис зажмурился.
Санёк, шатаясь вошёл в комнату, глаза у него были красные-красные, казалось сейчас он упадёт в обморок.
– У него башка взорвалась, – Санёк орал, как глухой. – Я курок
