кустов появилась тонкая девичья. Расслабляться я не спешил, так как совсем недавно был свидетелем того, как девушка, не сильно крупнее этой, одним ударом ноги отбросила витязя на десяток метров.
— Ой, простите, что напугала. Я — Маша, Динина подруга, — девушка подошла поближе, и я смог разглядеть самую обычную девушку с русой косой, одетую в тёмное платье и почему-то в джинсовую куртку.
— И чего же ты, Маша, от меня хотела?
Почему-то мне не верилось, что девушка тут оказалась случайно. Всё походило на то, что она ждала конкретно меня, что Маша и подтвердила через секунду.
— Я вас ждала. У меня есть кое-какие сведения, которые могут быть вам интересными.
Изобразив скуку, я спросил:
— Ну и что это за сведения?
— Я вам скажу, но за сто тысяч рублей.
Не выдержав, рассмеялся:
— Маша, я не иностранный шпион и не боярин. За такие деньги мне твои «сведения» не нужны.
— Но… но ты же хантер!
«Похоже, девчуля думает, что все охотники — миллионеры», — подумал я.
— Ладно. Если скажешь, о чём у тебя информация, и она меня заинтересует, дам тебе пять тысяч.
— Но этого слишком мало! — шёпотом крикнула девушка.
— Ну не хочешь — как хочешь, — я сделал вид, что собираюсь пройти мимо, но девушка вдруг выругалась сквозь зубы и схватила меня за рукав.
— Ладно, я согласна, но деньги вперёд!
— Ты за дурака-то меня не держи.
— Это про твою Дину!
Судя по яду, прозвучавшему в интонациях Маши, подругами они не были — разве что заклятыми.
— Хорошо.
Я полез в нагрудный карман и достав оттуда пятитысячную купюру, показал её девушке, мягко отведя в сторону её тянущуюся к деньгам руку.
— Выкладывай.
— Короче, это она Андрея Степановича на тебя навела.
— Не понял, какой ещё Андрей Степанович⁈
— Так, Маринки Георгиевских, отец, гриднем служит у барона Крылова в дружине.
— Интересно, а зачем ей это делать?
— Так из-за денег же. Он тогда приехал в общагу и стал всех о вас расспрашивать. Ну, Динка за десять тысяч вас сдала. Я сама слышала, как она ему сказала, что вы скоро придёте.
— Вот как? Интересно.
— Это ещё не всё! — выпалила Маша, придвинувшись ко мне ближе. Я передал ей деньги и достал уже две пятитысячные купюры.
— Ну давай, бомби дальше.
— Через два дня после вашей драки в общагу пришла та девка, что тебя спасла.
«Хм, а вот это уже интересно!»
— Ну, а ей что было нужно?
— Она этой змее, Динке, денег дала, много, и приказала за тобой присматривать. Я всего не знаю — она меня из комнаты выгнала.
«Какого ёжика с хуем этой аристократке от меня надо⁈»
Отдав деньги Маше, я несколько секунд размышлял над ситуацией и решил пока ничего не менять: здесь я, по крайней мере, знаю, кого опасаться.
Дина легконогой ланью выскочила из подъезда, сверкнув в темноте белыми бёдрами из-под слишком короткой юбочки. Подскочив ко мне, обдала облаком духов и впилась долгим поцелуем в губы, повиснув у меня на шее.
Вкус алкоголя в поцелуе чувствовался сильнее, чем мне бы хотелось. Девушка ещё пару секунд ко мне прижималась, вызывая естественные реакции моего организма. Не став себя сдерживать, пользуясь темнотой, дал волю рукам. Дина, позволив моим рукам ещё немного погулять по её телу, неожиданно отскочила и, показав мне язык, звонко рассмеялась.
— Идём! А то опоздаем.
Были у меня сомнения, что мы легко попадём в самый крутой клуб города, но, к моему удивлению, мы без проблем протолкались через очередь. Дина, как старому знакомому, кивнула посторонившемуся при виде её вышибале. Через минуту мы уже оккупировали бар, в котором Дина, не глядя на цены, стала заказывать коктейли.
Наклонившись к уху девушки, чтобы не перекрикивать гремящую музыку, я сказал:
— Лапочка, ты особо не увлекайся, у меня денег в обрез.
Я не собирался изображать из себя подпольного миллионера, и у меня не было ложной гордости, присущей большей части мужчин, не могущих позволить женщине подумать, что они не в состоянии купить весь этот бар вместе с барменом.
На мгновение в развесёлых зрачках Дины мелькнуло презрение.
— Не переживай, котик, я стипендию получила.
Три коктейля спустя мы уже тёрлись друг о друга на танцполе. Я, не особо скрываясь, откровенно лапал Дину, но это ни у кого не вызывало удивления. Вокруг нас извивались десятки разгорячённых тел с ослабленными алкоголем и лёгкими наркотиками моральными скрепами.
Я уже подумывал предложить Дине поехать ко мне посмотреть коллекцию марок, как нашу идиллию грубо прервали.
— Оба-на! Никак Алёша охотничек⁈
Обернувшись, обнаружил за спиной «спортика» с парочкой прихлебателей — того самого недоумка, что был на побегушках у Молотка. Судя по зрачкам коллекторов, все трое были чем-то «закинуты».
— Шли бы вы, пацаны, пока до беды не дошло.
— Чё, бля⁈
После содержательного вопля одного из «гангстеров» спортик, больше не тратя времени на разговоры, выбросил мощный прямой. Резко сместившись вправо, я пропустил руку мимо себя и коротко, практически без замаха, буквально воткнул свой кулак в печень спортика, резко оттолкнул его от себя и разорвал дистанцию с его бойцами, которые кинулись выручать босса.
Выставив перед собой ладони, я изобразил самый миролюбивый вид. Тем временем босс лежал на полу, изображая эмбрион, и, кажется, стонал, но грохочущая музыка всё заглушала.
Конечно, я понимал, что дальнейшей драки не избежать, но специально сделал паузу, чтобы система засчитала мне столкновение со спортиком как отдельную схватку.
Обдолбанные товарищи, кроя меня невнятным матом, бросились в атаку. Сделав быстрый шаг вперёд, я незамысловато пнул первого в пах. Несмотря на наркотический коктейль в крови, боец тут же утратил интерес к конфликту и прилёг на пол. Третий получил быструю двойку и, к моему удивлению, качнув маятник, легко ушёл от моих ударов.
«Бля, похоже, боксёр!»
В последний момент я успел отскочить назад, тем самым сберёг свою печень. Боец, не останавливаясь, продолжал наступать. Фронт-кик немного притормозил его, и, поймав момент, когда он замер на месте, я крутанулся и, к своему удивлению, практически идеально выполнил удар ногой с разворота, известный также как *уширо маваши гери*. Удар попал в челюсть, наглухо выключая «боксера».
Порадоваться успеху я не успел: кто-то подскочил ко мне сзади, обхватил за торс и железной хваткой прижал руки к телу, после чего меня оторвали от пола и просто понесли к выходу. Пройдя со мной через весь зал, меня вынесли на улицу и просто поставили на асфальт.
«Хорошо хоть не выбросили».
Обернувшись, увидел троицу мордоворотов — в футболках охраны, самому мелкому
