его вновь, как сделало это ночью. Он оказался прав. Понадобилось всего пяток трупов, чтобы твари поняли, что эта добыча им не по зубам и сбежали назад, в пещеру.
Друга Ашту все же пришлось тянуть на закорках. Освобожденные от веревок конечности Несущего смерть категорически отказывались сгибаться. С молчаливого согласия, Ашту потянул его к озеру. Отбиться от тварей, зная об их существовании, он посчитал вполне возможным, а вот пугающая опухоль Анвара его беспокоила и явно требовала холода горных родников, наполняющих озеро.
К счастью, ноги, защищенные толстыми сапогами и штанами, пострадали гораздо меньше, лишь слегка изменив цвет. Состояние рук, казалось, ухудшилось. Да и сам Анвар стал выглядеть далеко не здорово. Он сидел на берегу, оперев непослушные конечности на согнутые колени и, склонив голову, тяжело, прерывисто дышал. Раны, оставшиеся от странных пут, перестали кровить, зато затянулись неприятной, белесой пленкой, а края наоборот потемнели, словно обветрились. Стало понятно, что промыванием обычной водой дело ограничивать не стоит.
Ашту зарылся в мешок, в поисках оставленных им Береникой трав. Мазь, взятая из замка, давно закончилась. Пока кипятил воду, пока готовил отвар он с тревогой поглядывал на Анвара.
— Ну что, готовься. Буду тебя мучить дальше.
Анвара хватило лишь на короткий кивок. Для этого он даже не стал поднимать голову.
Ашту поморщившись осторожно взял его за левую руку. Зло дернул уголком рта — рука была ненормально горячей — отвел ее чуть в сторону и принялся осторожно обрабатывать разрезы. На тихие, сдавленные стоны друга он благородно не обращал внимания.
Немного подумав, Ашту заварил и других трав. Не объясняя напоил отваром Анвара и осторожно уложил возмущенно зашипевшего друга на постилку. По его скромному мнению, лучше Несущему было переждать самое неприятное время во сне.
Сам же уселся на берегу, повернувшись боком к воде. Показывать водоемам спину он не рисковал, но и сидеть к ожидавшимся ночью молчаливым визитерам предпочел бы лицом.
Твари действительно вернулись. Бродили кругом, всматриваясь и вслушиваясь. Но Ашту, не желая тратить на них силы и оставлять неспокойного Несущего смерть одного, скрыл лагерь и от взглядов, и от ушей. А в нескольких десятках шагов соорудил отвлекающее чучело: сложил вещи, свалил угли и полил остатками похлебки. Некоторые из монстров подбирались к зоне проклятья слишком близко и тогда Ашту провожал их кончиком хопеша, но не трогал.
Подменный лагерь твари разворошили. Ощупали каждую мелочь и долго «пахали» мордами землю, выискивая следы. К удивлению, даже ничего не обнаружив, монстры потеряли интерес к Всадникам еще не скоро, пролазив в округе почти до самого рассвета.
— Ляг, поспи, — прервал задумчивость Несущего хаос немного виноватый голос.
Анвар умудрился приподняться на все еще опухших, но выглядящих гораздо лучше руках и смотрел на Ашту с чуть кривой ухмылкой.
— Проснулся? Как самочувствие? — вместо того, чтобы воспользоваться предложением, спросил Ашту, чуть приоткрыв глаза.
— Неплохо. Поспишь, и можем выходить.
— Тогда идем, — Ашту быстро поднялся на ноги и, отряхнувшись, пошел к сумкам.
— Ашту, тебе нужно поспать! — настаивал на своем Анвар, глядя на сосредоточенного друга с укоризной.
Но тот лишь медленно перекатил-повернул голову в сторону Анвара и посмотрел на него долгим насмешливым взглядом.
— Ладно, тьма с тобой, уговорил, — буркнул Анвар поднимаясь.
Нести его вещи пришлось Ашту. У Анвара пусть плечи и были целыми, но руки не желали сгибаться, чтобы закинуть мешок на спину.
Глава 11
Шли молча. Подозрительно вглядываясь в сам туман и то, что он пытался показать. Время, как и расстояние, так и остались для путников безвестной величиной. Ни сколько прошли, ни где они находятся узнать было невозможно. Радовало только, что не приходили и усталость с голодом, позволяя не останавливаться и не задерживаться в этом неприятном месте.
— Проклятье, опять, — сдавленно простонал эльф, первым рассмотревший новые видения.
Из белесой мути выступали пугающие статуи, когда-то бывшие лошадьми. Обтянутые бело-серой шкурой кости, впавшие ноздри и обнажившиеся зубы. И глаза. Такие же белые бельма.
Животные в отличие от эльфа не лежали. Они словно опустили головы для того, чтобы пощипать траву и так застыли, замерев навеки. Сбруя обтягивала костлявые тела, словно кто-то невидимой рукой поджимал ремни.
— Это чьи? — пытаясь разогнать захватившую ее тревогу голосом, спросила Вериорен.
— Наши, — шепнул Лайональ, и поправился, — то есть эльфийские.
Свят настороженно изучал каждое выступившее из тумана животное. Ни задерживать шаг, ни тем более останавливаться он не собирался, и эльфам не позволял.
Чуть в стороне, прикрытые завихрениями, стали проявляться и другие, бесцветные холмики. Настолько угадываемые в белом безмолвии, что взгляд сам опускался в землю, лишь бы не видеть, что это лежит.
— Это же, Сандиель, — прошептала Вериорен, все же рассмотрев одно из тел, оказавшееся почти у нее под ногами.
— Да, — сдавлено подтвердил Свят.
— А как же?
Свят стиснул зубы. Он тоже узнал лежащих эльфов, точнее уже бесцветные узоры на их рукавах — это те, кто увез Шиес и Багрда. Строить догадки о том, что стало с темными, было страшно.
Святу хотелось остановиться и подумать. Зажмурить глаза, стиснув голову руками, и завыть сквозь зубы, чтобы разогнать эту проклятую тишину и позволить мозгу включиться и работать. Но останавливаться было нельзя, как и закрыть глаза.
— Смотрите, там, — пока Свят и Вериорен предавались паническим мыслям, эльф вглядывался вдаль и первым заметил нечто необычное.
Впереди уже привычно вырисовывались неясные фигуры. Только на этот раз какие-то слишком темные и главное плотные. А еще слишком быстрые… живые. Подходить к ним было страшно, но одновременно и волнительно, словно точно знаешь — там лучше.
— Я больше не могу здесь сидеть!
Донесся до путников возмущенный, слишком знакомый голос.
— Шиес? — громко позвала Вериорен.
Фигуры вздрогнули, отодвинувшись от мутной черты — дерева. Создавалось впечатление, что темные врастали в это пятно.
К теням подошли почти вплотную, но никак не могли разобрать хоть что-то, кроме общих очертаний и волнующих серую муть движений.
— Это кто здесь? — подозрительно протянула одна из фигур, и полотно тумана вдруг разорвалось, показав весьма плотную и реальную пленницу дерева.
— Шиес! — взвизгнула Вериорен, шуганув нити тумана, и бросилась вперед, повиснув на шее девушки.
— Вериорен? — удивленно пробормотала она и огляделась, — Свят? — все с тем же выражением протянула она и уставилась на эльфа. — А это что за хрыг?
Лайональ поморщился, но промолчал.
— Свят? — вытянула вперед голову и вторая фигура, оформившись в Багрда.
Вериорен с радостным писком повисла на шее уже демона. Тот, под впечатлением от явления восставшего из мертвых, даже не пытался сопротивляться или обвинять эльфийку.
