Читаем без скачивания Кабул – Нью-Йорк - Виталий Леонидович Волков

— Целесообразность в высшем смысле я, как человек сугубо буддистский, отрицаю столь же уверенно, как и справедливость, а сочувствие — зверек сугубо домашний. Я чужим на руки его не даю. И заметьте, никакой философии, геостратегии и антимарксизма.

Миронов причмокнул. Вот в таких мелочах проблескивает истинная радость жизни. Приятно думать, что Раф как-никак его ученик.

— А знаешь, Василий, что порадовало меня в твоем предложении?

— Что?

— Там не было слов о государственных интересах России. И об офицерском долге. Потому что если эти глупости, я бы решил, что новые погоны свели тебя до прожиточного минимума. Или коньяк в излишне малых количествах. Запомни главное: государственные интересы России — это мы. Мы трое и еще пара столь же отвратительных типов. Особенно сейчас, в нынешние времена развала биполярной системы… Вот. В нынешние времена предложенные тобой действия приведут к следующим незамедлительным последствиям. Первое: твои коллеги продадут тебя Ингушу за умеренную мзду, а если повезет, то и подороже — самому Зие Хану Назари. Напрямую. И не мне тебе рассказывать, как просто это сделать через посредников, которых в отличие от всего остального ваша фирма не растеряла за десять лет беспредела. Еще схема: твои генералы из страха передадут выше и выше, в администрацию, в аппарат президента, в какой-нибудь думский комитет. А там сам знаешь кто сейчас заправляет. Тля!

Кошкин опять снял очки. Печально, что Миронов мог оказаться прав.

— А далее действия противоположной стороны отработаны до естественности. Полковника ФСБ Василия Кошкина сливают и затем нейтрализуют. Но то — полбеды. Потому как сам виноват. Но вместе с ним «двинут крюком» и нескольких господ, нисколько не повинных в его глупости. Вот этого допускать никак не желательно. Тупиковая ситуация, но! Сила ютовых пока только в том, что они купили и кровью повязали тех, кто у нас наверху, но наша сила в том, что мы — в самом низу. В нашем бардаке у нас есть еще время для маневра.

— Значит, снова встреча с Ютовым? — коротко спросил Раф.

— Незамедлительно.

— Андрей Андреич, — взмахнул рукой Кошкин. Воздушная волна докатилась до Пентагона и скособочила его старательно выровненные стороны, — все бы хорошо, все бы складно, если бы не Кеглер да Балашов. После треклятого интервью в чем вы будете убеждать Ютова? Нет, наш единственный способ уйти от удара, под который ваши разговорчивые писатели-практиканты нас подставили, — это передать эстафетную палочку дальше. Это же чукче понятно!

— Не обижай чукчей… Это тебе не понятно, что тут не Ютов раскинул сети и не он их тянет. А тот, кто тянет, тот не со дна рыбу берет. Если Назари будет зачищать след, то с Ютова и начнет! Мы должны решить, сколько отдать из того, что нам известно. И неизвестно! А если ты тину поднимешь, то Назари или те антимарксистские силы, которые скрываются за этим брендом, и тебя, и Ютова как раз съедят. Не подавятся, Василий, ни погонами твоими, ни грозными очками!

Миронов тоже обозлился. Он принял решение, а после принятия решения уже не терпел возражений. И его решение было правильным. Не по логике мысли, а по логике судьбы. Но этого не понять Васе Кошкину. Вот Балашов — тот бы мог понять. Потому и влип…

— Ютов разумен. И разумно жесток. Когда ты ему станешь не нужен, он не позабудет тебя по-русски, а уберет, аккуратно вычеркнет. Пока у нас было равновесие, он терпел. А после 11 сентября равновесие нарушено, и еще как нарушено. А ты мне про какого-то Кеглера. Что он Гекубе… Соринка в глазу. Все и без него, в силу объективных причин, не раз мною указанных, но упорно игнорируемых некоторыми особо преуспевшими по службе в период политического беспредела товарищами, решительно переменилось. И теперь генерал Ютов — наш естественный, хотя сугубо временный, союзник. В силу наличия не общих целей, но общих опасностей. Ты вспоминай, Василий, навыки выживания в геополитических катаклизмах. Сейчас некто, чье имя нам неизвестно, потенцию перевел в движение. Этому «некто» больше не нужна «серая зона», типичным представителем коей является наш оппонент Ютов. Некто вознамерился как можно шире распахнуть фронты войны и желает Большого Джихада по всей дуге кризиса. В том числе и на вотчине Руслана. А Ютову вторая Чечня не нужна. Иначе из Назрани уже шли бы «двухсотые» и «трехсотые». Руслан хочет стратегически другого. Теперь ему с ними не по пути и без всяких Кеглеров, а в силу объективных обстоятельств. Руслан должен смекнуть: время открытой войны — не его время. А если еще не смекнул, то я должен ему втолковать. Ему надо помочь, чтобы он прошел с нами всего несколько шагов. И мы будем прикрыты его политическим трупом. А иначе он прикроется нашими. Ты хоть понял, Раф?

— Вопрос имею, — Шариф отвлекся от созерцания своих аккуратно выровненных ногтей, за которыми виделась культура, сравнимая с историей ухода за английскими газонами, — чтобы убедить Ютова, нужен калым. Отдавать придется. А что нам отдавать, Андрей Андреич? Опять же погоны Васины или очки?

— Отдать бы ему акулу пера! — брякнул Кошкин.

— Молодец! Не утерял! Ютову точно нужен этот выскочка. Кеглер. Мы совершим сделку с Большим Ингушом. Деловую сделку с деловым человеком. Мы пообещаем Кеглера! И поищем Кеглера! А Ютов пусть даст нам выход на немарксистские силы, устремившиеся на родину создателя «Капитала».

— Все равно авантюра, — Кошкин распустил узел галстука, стянул его через голову и погрузил в карман.

— Любое действие без соответствующей подготовки — авантюра. А мы подготовимся. Вопрос у Рафа иной — в логике. В логике нашего пациента.

— Кто чей пациент, еще поглядеть надо.

— Хорошо. Пока оппонента. Психотип — ключ к логике. Поскольку ее определяют не факты, а цели. Факты только выправляют траекторию, как бег в блиндаж под минометным обстрелом. Чего хочет оппонент? Желания, выходящие за круг обычных, выделяют из толпы Героя, Злодея и Праведника. Что сделало из генерал-майора Ютова, имя коим — легион, Большого Ингуша?

— Деньги, Андрей Андреич. Не усложняйте. Деньги и еще раз деньги. Деньги плюс география. Скопил с Афганистана капитал, собрал банду, выстоял в лихие времена — вот и пользуется теперь географией. Как таможенник своим постом. Как кто России какую гадость — это через него. Гуманитарка — к нему. Кавказцев замирять — к нему. Вот и весь Большой Ингуш. Вся премудрость. Его давно уже «двинуть крюком» пора, как вы на редкость верно сформулировали.

— Тише, тише, товарищ будущий генерал. Ты что расшумелся? — одернул