На следующий день путники увидели вершины неведомых гор. Хинокли утверждал, что узнает их; отряд был на правильном пути. Теперь следовало продвигаться вдоль подножия гор, держась северо-западного направления, обогнув их, некоторое время двигаться на восток; они должны подойти к реке, которая берет свое начало где-то высоко в горах.
— Эта река в конце концов соединяется с другой рекой, которая, беря свое начало в расположенных на высоких севере горах, течет на юг, — объяснял Хинокли. Эти две реки сливаются в одну широкую реку, впадающую в Звенящее Море. Но пройдет три месяца, прежде чем мы сможем добраться туда. Необходимость собирать растения, охотиться на животных, складывать в кучу пирамиды камней для отметки пройденного пути значительно снизит скорость нашего передвижения, хотя без быков мы идем быстрее.
— Хэдон остановил его:
— Что-то случилось! Вон бежит наш разведчик, будто за ним гонится лев!
Хинокли посмотрел в направлении, указанном Хэдоном. С запада к ним приближался Нагота, один из лучших разведчиков и охотников, гражданин Баваку. Теперь Нагота бежал изо всех сил, хоть это и получалось у него не быстро, поскольку он был явно измотан долгой дорогой. Он почти свалился с ног. Прошла минута, прежде чем он, добравшись до Хэдона, смог восстановить дыхание и, задыхаясь, выпалить сообщение.
Хэдон не мог видеть, что угрожает группе. Но не мешкая, он приказал Тадоку привести отряд в боевую готовность. Они поставили в центр мужчин с копьями и топорами и образовали два крыла из мужчин, в руках которых были дротики и пращи. Кебивейбес, распевая свои песни, подошел к ним с лирой в руках. Будучи бардом, он не должен был принимать участия в сражениях, если только ситуация не становилась безнадежной.
Нагота сообщил:
— Сэр, вон там , я полагаю, на расстоянии примерно одной мили отсюда, — гигант. Судя по всему, он бежит к нам, и примерно в полумиле за ним — армия дикарей.
— Хэдон задал разведчику несколько вопросов и выяснил подробно, что произошло. Разведчик находился на вершине холма, на высоте примерно пятьдесят футов, когда заметил на горизонте человека. Нагота подождал, пока тот не подойдет поближе, поскольку один человек не представлял собой серьезной угрозы. Потом он изменил самонадеянное мнение. И человек, нет, скорее гигант, выглядел так, будто способен один противостоять целому отряду. Рост гиганта — примерно футов семь, он мускулистый, словно горилла. На нем килт из львиной шкуры. Из-за бороды Нагота принял его за дикаря, но потом, увидев бронзовые полоски, опоясывающие его огромную дубину, засомневался в этом.
Хэдон выругался:
— Будто у меня и без того не хватает неприятностей!
— В чем дело? — спросил Тадоку.
— Мой кузен Квазин — на подходе! Со сворой дикарей, которые гонятся за ним по пятам!
— Но он же в Пустынных Землях! — воскликнул Тадоку. — Что он делает так далеко на севере?
— Скоро мы это узнаем, — нахмурился Хэдон. — Узнаем, если одолеем дикарей. Нагота, сколько их там?
— Около пятидесяти.
— Как они вооружены?
— Щитов у них нет. Они несут копья, ножи, топоры, болы[7] и луки.
Хэдон задумался. Что могло заставить дикарей собраться вместе в столь большом количестве? Обычно, по словам Хинокли, их отряды не превышали дюжины. Но время от времени они собирались вместе для большой охоты или на племенной обряд. Должно быть, Квазин натолкнулся на них случайно во время одного из таких событий.
Хэдон приказал своим людям бежать к круглому холму, на вершине которого росли три дерева. Холм возвышался в четверти мили отсюда. Там более выигрышная позиция. Вскоре Хэдон заметил крошечную фигурку, двигающуюся от группы деревьев вблизи водоема. Он поспешил к другому холму, где Тадоку расположил людей двумя кругами, один внутри другого.
Вот из-за деревьев показался первый из дикарей. Несомненно он преследовал гиганта. Хэдон подумал, что Квазин, должно быть, «стартовал» намного раньше, иначе столь тяжеловесный человек не смог бы оторваться так далеко от преследователей. Хэдон подал сигнал, двое метателей из пращи бросились к нему. Он облачился в кожаные латы и шлем. Конической формы шлем имел защитное устройство для шеи и клапан для носа, латы были снабжены кожаным фартуком, прикрывавшим гениталии. Хэдон вынул тену из ножен и несколько раз разрубил им воздух, разогревая руки.
Квазин приблизился достаточно близко и сразу же узнал Хэдона. Глаза его широко раскрылись. Задыхаясь, он пыхтел будто загнанный львами в угол буйвол, и не мог произнести ни единого слова. Его спутанные длинные волосы и борода отливали серебром из-за покрывавшего их пота. Хэдон жестом указал ему на холм, и Квазин трусцой побежал к нему.
К тому времени первая группа дикарей — человек двенадцать — находилась в четверти мили от них. Они были высокого роста, их волосы и бороды окрашены в алый цвет, сероватые тела размалеваны красными, черными и зелеными завитками и крестиками, а сквозь перегородки в носу были вставлены кусочки костей.
Первая группа остановилась, и один из дикарей, обернувшись, громко окликнул тех, кто стремился вслед за ними. Раздался рев. Дикари выстроились в ряд перед человеком, который что-то говорил. Тридцать дикарей несли связки со стрелами и короткие луки из толстого дерева. Они вытащили стрелы и установили их древка к тетивам. Однако стрелять не стали: расстояние примерно 1250 футов делало отряд Хэдона недосягаемым для стрел. Однако метатели из пращи из числа людей Хэдона могли бросать снаряды на расстояние более четверти мили, и по его приказу они один за другим быстро выпустили четыре биконических метательных снаряда из свинца. Лишь после того, как трое дикарей упали, остальные осознали, что происходит. Тогда, издавая вопли, они бросились в нападение, и Хэдон с двумя метателями побежали обратно к холму и поднялись на него. Копьеносцы раздвинули щиты, давая проход, и Хэдон присоединился к Квазину, Тадоку, барду, жрице, книжнику и доктору. Дикари тем временем отступили.
Тадоку приказал копьеносцам внешнего кольца опуститься на колени, чтобы стоявшие за ними метатели из пращи имели хороший обзор. Кебивейбес затянул воинственную песню, подыгрывая себе на лире, но Тадоку велел ему прекратить пение, дабы команды офицеров были хорошо слышны. Раздался плач младенца, но жрица утихомирила его, дав ему грудь.
Теперь Квазин дышал уже не столь тяжело. Он улыбнулся Хэдону:
— Приветствую тебя, кузен! Мы встретились неожиданно при необычных обстоятельствах и в столь экзотическом месте! Что ты здесь делаешь? — Его глубокий голос гудел, словно львиный рык.
— Объяснения придется отложить до того времени, пока мы не разберемся с дикарями, — отрезал Хэдон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
