слёз, лицо бледное.
— Входи, — тихо сказала она, отступая в глубь комнаты.
Я бросил сломанный клинок на столик и тяжело опустился на потертое кресло, краем глаза наблюдая за Ксюшей. Её плечи всё ещё подрагивали.
— Слушай, — начал я, откидываясь на спинку, которая опасно заскрипела, — ты слишком строго к нему относишься.
Она резко обернулась, глаза блестели от сдерживаемых слез:
— Серьёзно? Он соврал мне, Макар! Даже несмотря на то, что я была в смертельной опасности, он все равно предпочел соврать!
— Да, он не герой. Да, соврал. — Я встретился с ней взглядом. — Но ты подумай объективно — если бы он высунул нос из квартиры, то скорее всего уже сейчас бы бродил мертвым по улице, а его кишки волочились бы за ним по асфальту.
— И это должно меня утешить? — она скрестила руки на груди.
Я вздохнул.
— Не все парни сильны, Ксюш. И уж точно не все готовы к такой жести, как зомби-апокалипсис.
— Ты вот спокоен!
— Потому что прожил в этом дерьме целых пять лет, — я потер заросший щетиной подбородок. — А в своей прошлой жизни… — я хмыкнул, — первые месяцы я был в том еще ахере.
Уголок её губ дрогнул в намеке на улыбку, но она быстро подавила его.
— Ты думаешь, я не права? — спросила она тише, отворачиваясь к окну, за которым моросил дождь.
— Думаю, мы все сегодня наделали глупостей и пытались выжить как могли, — я пожал плечами, морщась от боли в ушибленном плече. — Кто-то дрался, кто-то бежал, кто-то прятался. В этом новом мире нет правильных решений. Есть только те, что позволяют дожить до следующего рассвета.
Я потер шею, глядя в окно на тёмный двор.
— Не говорю, что он молодец или что ты не имеешь права злиться. Просто… в такой жопе, как сейчас, некоторые люди ломаются. А другие находят в себе силы, о которых даже не подозревали.
Я встал и подошел к ней, но не прикоснулся — только встал рядом у окна.
— В конце концов, главное — что вы оба живы. А мертвецов вокруг и так дохрена, чтобы ещё и вам друг друга хоронить.
Она слабо улыбнулась, вытирая рукавом глаза:
— Наверное, ты прав. Просто… я так боялась, что его уже нет. А когда узнала, что он всё это время…
— Злость — это нормальная реакция, — я перебил её. — Но не дай ей съесть тебя заживо. В этом новом мире и так полно дерьма, с которым придется справляться.
Она грустно усмехнулась и кивнула.
— Спокойной ночи, Макар. И… спасибо. — Её голос был тихим, но искренним.
— Не за что, — я кивнул и, развернувшись, направился к двери, стараясь игнорировать ноющую боль во всем теле.
Я вышел, прикрыв за собой дверь, и прислонился к стене в коридоре. День выдался адский. Но мы выжили. По крайней мере, пока.
По пути на кухню наткнулся на Вику, которая как раз выходила из спальни в одной длинной футболке с логотипом какой-то рок-группы. Судя по размеру, вещица явно принадлежала одному из соседей Кости. При виде меня она замерла, а потом медленно подошла ближе, покачивая бёдрами.
— Макар, — её голос звучал совсем иначе, чем днём. Мягко, почти мурлыча. — Мне не спится.
Я окинул её взглядом. Фигура у неё действительно была что надо — длинные ноги, узкая талия, высокая грудь с отчётливо виднеющимися сквозь тонкую ткань сосками. Лифчика на ней явно не было. В полумраке коридора её силуэт казался почти нереальным. В мирное время я бы не устоял. Но сейчас меня раздражала её фальшь.
— Ну так почитай что-нибудь, — равнодушно ответил я, проходя мимо.
— Подожди, — она схватила меня за руку, легко проведя ногтями по коже. — Я хотела извиниться за то, что происходило днём. Ты спас нам всем жизни, а я… я была дурой.
Она подошла ещё ближе, так что я почувствовал тепло её тела и лёгкий запах духов, которым она, видимо, успела побрызгаться перед «случайной» встречей.
— Бывает, — пожал плечами я.
— Может, поговорим? — она сделала шаг ближе, её пальцы скользнули по моей руке вверх к плечу. — Я понимаю, что в такие времена… мне нужен сильный мужчина. Такой как ты.
Вика прикусила нижнюю губу и посмотрела мне прямо в глаза тем самым взглядом, который наверняка срабатывал со всеми её «защитниками» до апокалипсиса. Она медленно прижалась ко мне, позволяя ощутить каждый изгиб своего тела. Её руки скользнули по моей груди, а горячее дыхание обожгло шею.
— Я могу быть очень… благодарной, — прошептала она, слегка потёршись бёдрами. — Никто не узнает. Просто нам обоим нужно… расслабиться.
Я аккуратно отстранил её, держа за плечи:
— Вика, не тебе я нужен. Тебе нужен защитник, и этот человек точно не я. Завтра я иду в самое пекло города искать сестру, и тебе туда совершенно не нужно. Вы едете в Красное Село — там будет много военных, спецназовцев. Настоящих героев в форме. Думаю, они больше подойдут твоим запросам.
Она отступила на шаг, её глаза блеснули от обиды и злости:
— Ты очень жестокий.
— Ты хотела сказать — честный? — поправил я.
Она развернулась и ушла, демонстративно виляя бёдрами. Я проводил её взглядом, чувствуя лёгкое сожаление — всё-таки красивая девушка. В другое время, в другом месте… Но сейчас мне не нужен был такой балласт.
В прошлой жизни таких, как она, было пруд пруди. Красивые, умеющие соблазнять, но абсолютно неприспособленные к выживанию девушки, которые всю жизнь рассчитывали только на внешность. В апокалипсисе они либо быстро учились быть полезными, либо становились разменной монетой для более сильных мужиков. А я не собирался ни защищать её, ни быть тем, кто выменяет её на патроны или еду.
Вернувшись к окну, я устроился в кресле, отправив декана немного поспать — выглядел он очень усталым. Дождь наконец закончился, но город не утихал. С разных сторон доносились автоматные очереди, вой сирен и крики. На горизонте полыхали пожары, окрашивая низкие облака в кроваво-красный цвет. Где-то недалеко громыхнул взрыв, и на мгновение ночное небо осветилось оранжевым заревом. Петербург умирал на моих глазах — красивой, но мучительной смертью.
В нашем дворе было относительно тихо. Только в разбитой Ладе изредка шевелились зомби, бессмысленно царапая стекло изнутри,
