когда я ворвалась, почти все уже не спали. Тут же выбежали навстречу пациентов. Я в этом хаосе совсем ничего не понимала. Все что-то кричали, бежали, просили. Что мне тут делать, было не понятно, поэтому, я прижалась к стене, чтобы никому не мешать.
— Через полчаса следующая волна раненых, там говорят, есть нестабильный, его бы в карантин! — кричал незнакомый маг главному целителю Академии.
Меня попросили раздать воды раненым, находящимся в сознании. Я была рада и такому заданию. Сил нет стоять и ждать чего-то. Я бегала между мужчинами, кому-то протирала лицо, кто-то просил лекарство. Кому-то просто поговорить надо было, узнать, как тут дела обстоят.
В помещении стало даже душно от такого количества людей, я подошла к центральным дверям и открыла их, впуская воздух. Сегодня четверг, мог бы быть мой любимый день — практика по зельеварению, но нет. Я горько улыбнулась.
В этот момент на поляне опять открылся портал и стали выносить раненых, я повернулась и крикнула вглубь здания: «Внимание! Портал открылся!». Все кто был не занят размещение больных по палатам, направился во двор. Я держала дверь открытой, что бы движение, не замедлялось.
Последними вынесли носилки, на которых кто- то лежал. Из него время от времени вырывалась сила, он выгибался дугой и что-то мычал.
— Что с ним случилось? — спросил пожилой целитель.
— Перерасход, спасал себя и друзей, когда силы кончились, накрылся куполом вместе с ними. Ума не приложу, как он столько продержался? Но перенапрягся. Давно должен был выгореть, но видишь ты, еще борется. Мне страшно с ним стоять, но стыдно бросить героического мальчишку. Он же, своих не бросил. Да только это уже агония умирающего.
— За ним нужно смотреть не отходя! Да где ж я найду добровольца на такое «дохлое и опасное» дело?
Я выступила вперед, сжала кулаки. Я уже поняла кто это на носилках. Я уже знала, что случилось. Видела ночью.
— Я посижу с ним. Мне не страшно.
— Ты что, ведьма! Ты такой силы щит построешь, чтобы тебя по стене не размазало?! — возмутился целитель. — Тут сильный маг нужен! И целитель в звании архимагистра пригодился бы.
— И у вас они есть эти маг и целитель?
— Нет, — опустились плечи спорящего со мной мужчины.
— Тогда и говорить нечего, пойдемте в карантин.
Быстрее!
Они больше не сопротивлялись. Когда они ушли, я закрыла дверь на замок. Защита активировалась. Там все еще была суета, кто-то кричал, поступали новые порции раненых, но тут, была полная тишина. Абсолютная изоляция.
Я набрала воды и первым делом, споро протерла лицо, руки и тело Криса. Грязную и пропаленную одежду срезала с него и кидала в урну. Я даже не застеснялась вида голого мужчины. Сейчас я практикующая ведьма. Поэтому от страха мне отшибло все остальные чувства, в том числе и стыд!
Некромант был истощен до синевы — это не худоба. Весь в синяках и ссадинах, сверх всего этого ожоги и несколько шрамов, как от кислоты. Я даже плакать не могла, всё нутро заледенело.
Хорошо, что здесь, как и во всей академии собрали запасы всех зелий и магических и ведьминских. Я не целитель, но сила моя светлая и зелья мной сваренные, могут поспорить с магическим даром.
Тело Криса опять выгнулось дугой, он закричал, сила стала опять нестабильна, но её было не много. Некромант уже тратил свои жизненные силы. Он жив только потому, что на нем все еще висел мой кулон. Он подпитывал его силой извне и от меня.
Я стала нашептывать какую-то чушь про бал и наши свидания, о друзьях и своей семье. В голове был сумбур. Что делать? Я обработала все раны, наложила шину на левую руку. Если она не сломана, то там явно трещина в кости.
От досады я сползла на пол и уткнулась лбом в колени. Заплакать бы. А то ощущение, что у меня сейчас голова треснет од переживаний. Ещё что-то в живот упирается неприятно. Я опустила глаза. В кармане был пузырек. Конечно! Зелье. Я несла его показать куратору, когда всё началось.
Я медленно подняла глаза на своего парня.
— Целитель сказал, что он не жилец. Даже если они найдут кого-то очень сильного.
Имею ли я право, пытаться спасти Криса, таким способом. Это подсудное дело. Пробовать непроверенные зелья на людях. Но ведь лекарства нет. Как быть?
Зарекомендовало оно себя не плохо. Но это но….
Я встала и подошла к некроманту, он стал выглядеть чуточку лучше, но цветом был не темнее белой простыни, что я его накрыла.
Я положила ему руки на грудь и мягко позвала «Крис, очнись». Мы связаны на крови. Это как зов у оборотней. Может сработать.
Спустя пару минут он приоткрыл глаза.
— Ничего не пытайся говорить! Это я, Миранда. Ты умираешь. Есть непроверенное зелье сваренное мной. Рискнешь?
Он на миг открыл свои серые, затуманенные болью глаза и произнёс только одно.
— Да.
Его опять скрутило судорогой. Я больше не сомневалась. Я себя сама со свету сживу, если потом выяснится, что оно работает, а я не решилась.
Переждав криз, я влила сквозь бледные губы настой. Приподняла голову, чтобы все стекло в желудок. Забралась на кровать за головой парня и прижала его к себе в полусидячем положении. Будь, что будет. Умирать вдвоем не так страшно! Ну, так говорят.
Прошло минут пять, было тихо. Я слышала его и своё тяжелое дыхание. Он умирал, а я боялась до истерики, что добила его своими экспериментами.
Вдруг, под моими руками кожа парня, стала тускло светиться. Под ней загорались крошечные точечки, а крупное их скопление светилось в центре груди.
Крис издал какой-то облегченный вздох и затих. Я не слышала биения сердца. О, Всевидящий помоги!
Я еле нашарила зеркальце на тумбе, поднесла его ко рту и носу некроманта. Оно слабенько запотело.
Ага, работает, успокоительный компонент, но дозировку надо, пожалуй, снизить. А то что-то еле дышит пациент. А может это из-за сильного истощения?
Я
