для этой суки нет ничего святого, и привез бы ее лисичку на патрульном уазе, перепугав на всю жизнь, а может, и наорал бы, а на Алиску никто никогда не кричал…
Ольга потерла левую грудь и поморщилась. Что же с сердцем? Нужно все-таки сходить к врачу. А Вичка что за дрянь – пела: «Понимаешь, у Сурика обострение шизофрении, он не помнит, что был на Зеленой, а если я ментам ляпну, что был, начнут его ломать, у парня вообще крыша поедет. Говори, что не было его, хорошо?» Ей-то все равно, вот и сказала, а они вцепились, как бультерьеры… Вершин этот, урод…
Ольга решила, что прямо сейчас поедет в Алискину школу, заберет дочку с последних уроков и устроит ей праздник. Ничего, пропустит пару раз свой русский и математику, зато она повезет лисичку в парк. Сначала они слепят снеговика, потом покатаются на каруселях, а потом Ольга отведет дочку в кафе и купит ей самый большой гамбургер, который там будет. И молочный коктейль. И по дороге домой нагулявшаяся рыжая малышка уснет в машине, а Ольга будет ехать тихо-тихо, чтобы не расплескать накопленное от общения с Алиской счастье. Ольга улыбнулась, снова потерла сердце, шагнула вперед, и тут в ее ушах стал стремительно нарастать шум. Она не поняла еще, откуда он, а шум уже заполнил все ее барабанные перепонки, бурлил в голове, во рту стало сухо и горячо. Левую сторону тела пронзила острая боль, в сердце будто загнали нож, одним сильным, точным ударом. Последнее, что увидела Ольга Дюкарева, падая, – бегущего к ней мужчину с нелепым пакетом в руке…
Минувшей ночью шел мелкий снег-крупа, вперемешку с ледяным стылым дождем; сначала крупа шуршала в окно, потом черное небо то здесь, то там стало освещаться всполохами молний, и вдали глухо урчал гром. Легостаев спал тревожно, потому что подсознание разыгралось не на шутку: ему мерещились очереди пострадавших от гололеда, сломанные ноги, сломанные руки, вывихи, которые он не успевает вправить, а вот несут на руках следующего пациента…
Он проснулся в поту до звонка будильника и еще долго смывал с себя ночной кошмар струями воды. Однако сон, что говорится, оказался в руку: дождь со снегом образовал такую наледь, что люди шлепались на дорогу и тут и там, как спелые груши в ветреную погоду. Травмпункт уже с раннего утра оказался забит. Только в половине первого Легостаев наконец сравнительно освободился, оставил стажера перебинтовывать рваную рану ладони, натянул куртку и выскочил покурить.
– Устали? – крикнула ему от скамейки очаровательная медсестричка Света. Худенькая, невысокая, с огромными наивными глазами, она стеснялась своей вредной привычки и курить уходила подальше от дверей травматологии. – Может, я в магазин сбегаю? В обед народ так и повалит…
– Я сам сбегаю, у меня ботинки шипованные. – Легостаев легко спустился со ступенек вниз – ну хвала Аллаху, хоть в травматологии лед с лестницы сбили. – А тебе со своими каблучочками максимум по коврикам надо ходить. Светочка, ну вы же медсестра с дипломом, а по такой погоде цепляете шпильки. Мало вы каждый день переломов видите?
Ласково, но твердо отчитывая медсестричку, Легостаев краем глаза заметил, что неподалеку от лавочки нервно курит высокая, под два метра ростом, красавица в короткой шубке. Внешность у нее была исключительной, травматолог засмотрелся и потерял нить разговора. Вот кончилась ее сигарета; сильная затяжка, окурок летит в снег, а из пачки уже вытягивается другая. Светочка посмотрела в ту же сторону и ревниво поджала губки, но Легостаеву было не до медсестры. Божественная красота. Только лицо грустное и что-то чересчур бледное, и морщится она нехорошо, и жест, который красавица повторила дважды, травматологу не понравился – она потирала место, где сердце. Ей бы не курить, а валидольчику под язык и прилечь. Легостаев решил сбегать в магазин, и, если красавица еще будет стоять, попробовать с ней заговорить.
В ларьке напротив он взял несколько булок и шоколад для Светочки, торопливо расплатился и выскочил на улицу. Красавица неподвижно стояла на том же месте. Легостаев убедился, что нет машин, быстро перешел через дорогу…
Красавица в шубе вдруг сделала шаг вперед и стала падать.
«Поскользнулась!» – промелькнуло у травматолога в голове, и он почти побежал, насколько позволяла наледь, к лавочке, чтобы попробовать подхватить ее. В голове прокручивались варианты: руки вряд ли сломает, шуба самортизирует, мех толстый; а вот ножки в сапогах на шпильке – «Сейчас же заставлю Свету переобуться!» – может вывихнуть, да и головой можно приложиться качественно… он не успел – красавица упала, чуть набок, лицом вниз. Удержать ее подскочившей маленькой Светочке было не под силу. К лавочке с другой стороны спешил какой-то усатый мужик.
– Она не дышит, кажется! – пытаясь перевернуть женщину, быстро проговорила Света. – Ой, Дмитрий Романович, она не дышит, что делать-то?
Легостаев опустился на колени и приложил руку к шее женщины. Почему-то он не мог нащупать пульс, перевернул женщину на спину и отшатнулся. Ахнула Светочка.
Черт подери.
С прекрасного лица на него смотрели мертвые немигающие глаза.
…Как и на улице Зеленой, ГнР приехала довольно быстро; Легостаев не удивился, увидев уже знакомого сердитого парня в куртке-дутике. Парень выглядел уставшим. Теперь травматолог уже знал, что это – оперуполномоченный районного отдела. Он неловко вылез из «уазика», подошел к трупу и длинно присвистнул, после чего внятно сказал:
– Твою мать!
Легостаев подобрался поближе.
– Кто обнаружил? – стоя вполоборота к нему, спросил парень. Легостаев со Светочкой переглянулись.
– Да на наших глазах все было…
– Паспорт дайте, – не глядя, протянул к нему руку парень в дутике. Легостаев полез в куртку, про себя отмечая ощущение дежавю. Парень в дутике взял паспорт, открыл первую страницу, после чего поднял голову и удивленно посмотрел на травматолога. – Ленина, двадцать? – спросил он. – Мы же встречались с вами буквально на днях.
– Встречались, – радостно, хотя радость в данном случае была не совсем уместна, подтвердил Легостаев, принимая паспорт назад и поглубже запихивая в карман. – На Зеленой, два, где человека зарезали. А раскрыли, кстати?
– Работаем… Послушайте, а здесь вы что делаете?
– Я работаю травматологом. Врач, знаете ли… – да черт бы подрал эту его вечную хвастливость своей профессией! – Травматология находится в этом здании, на первом этаже, а напротив у нас магазин. Купил вот… – Легостаев продемонстрировал полупрозрачный пакет, – булок на обед и шоколадку. Погода видите какая? Пациентов столько, что нормально поесть не выскочишь, так перехватываем.
Парень в дутике смотрел на него как-то странно.
– Переходил дорогу – женщина стала падать. Я бросился к ней, у меня
