Тогда я решил сменить тактику и занял следующую позицию: как только наш корабль войдет в Норт-Ривер, все на борту, включая капитана, окажутся под юрисдикцией нью-йоркской полиции, и тогда Вулф сможет прямо с борта «Базилии» позвонить Кремеру, обрисовать картину и предложить встретить судно прямо на причале. Тут уж, казалось бы, вариант железный — комар носа не подточит.
Так нет же, представьте себе, Вулф даже не пытался препираться, а просто напрочь зарубил мое предложение — и баста! Дело не только в его ослином упрямстве. Он должен был непременно сесть в свое рассчитанное на дюжину слонов кресло, обставиться батареей пивных бутылок, приказать мне позвонить Кремеру и уж потом взять трубку и безмятежным тоном проговорить «Мистер Кремер? Я только что возвратился из одной поездки. Я привез вам убийцу Марко Вукчича вместе с орудием убийства, а также готов предъявить вам свидетелей, которые подтвердят, что он находился в Нью-Йорке восемнадцатого мая. Вы можете прислать кого-нибудь, чтобы его арестовали? Ах, вы даже сами приедете? Как вам угодно. Мистер Гудвин, который сопровождал меня, пока присмотрит за ним»
Таков был план этого честолюбца. «Базилия» должна была пришвартоваться в среду около полудня. Мы сойдем на берег и отправимся домой. Вечером после наступления темноты мы встретимся с Зовом в баре на набережной, а потом заедем домой к моему другу, который одолжит нам свою машину, чтобы мы поехали в Филадельфию. Дом этот расположен на Западной Тридцать пятой улице. Я введу Зова в дом и познакомлю с Ниро Вулфом, предварительно приняв все меры предосторожности, чтобы Зов не сумел тут же на месте выполнить свое задание.
Вулф был непоколебим как скала. Он придумал этот план, и, чтобы я ни говорил о риске, возможных опасностях и прочих подводных камнях, упрямец отказывался даже слушать. Согласен, к концу двенадцатого дня мои аргументы приняли настолько личный и обидный для Вулфа характер что мы почти перестали разговаривать и Вулф даже не обратился ко мне за помощью, когда у его чемодана заела застежка-«молния». Я же благополучно закрыл собственный чемодан и со словами: «Увидимся после иммиграционного контроля» — вышел из каюты. Навстречу по коридору шел Зов.
— Все в порядке? — спросил он.
— Ага, — ответил я и двинулся на палубу.
Когда офицеры иммиграционной службы сошли на берег, Вулф вернулся в каюту, а я остался на палубе наслаждаться нью-йоркским воздухом, пялиться на статую Свободы и любоваться небоскребами. Миниатюрная блондиночка, покачиваясь, выбралась на палубу и подвалила ко мне. Солнце весело припекало. Мы уже миновали Баттери и вползали в устье реки, а я все думал о том, что сейчас самое время позвонить Кремеру — если этот бабуин, конечно, возжелает прислушаться к голосу разума. Уж очень обидно будет, если в последнюю минуту что-то испортит наши планы — например, Зов решит, что у него в Нью-Йорке есть более приятная компания, чем мы. Я уже решил было спуститься в каюту и попытаться в последний раз уломать Вулфа, когда сзади послышался его голос. Я обернулся. Он выглядел спокойным и даже довольным. Посмотрев по сторонам, он кому-то кивнул. Я вытянул шею, выглянул поверх голов пассажиров, которые как сумасшедшие махали руками, и увидел Зова, стоявшего с тремя другими стюардами возле трапа.
— Приемлемо, — произнес Вулф.
— Угу, — кивнул я. — Пока.
И вдруг из толпы встречающихся донесся вопль:
— Ниро Вулф!
Я подскочил как ужаленный. Кричал фоторепортер, который уже проталкивался к нам, расплывшись до ушей и расталкивая пассажиров.
— Мистер Вулф! Одну секундочку, — заворковал он, прилаживая фотоаппарат.
Следует воздать Зову должное — колебаться он не стал. Мне никогда еще не приходилось видеть, чтобы человек с такой скоростью выхватывал пистолет. Я едва успел нащупать в кармане свой «марли», когда Зов уже выстрелил. Вулф качнулся вперед и упал. Я прицелился, но стрелять не стал, потому что остальные стюарды уже всей гурьбой навалились на Зова. Я перепрыгнул через Вулфа, чтобы им помочь, но Зова уже надежно скрутили, а один из стюардов завладел его пистолетом. Я повернулся посмотреть на Вулфа и увидел, что он привстал, опираясь на локоть. Вокруг сгрудились зеваки, которые оживленно обсуждали случившееся.
— Лежите и не шевелитесь, — велел я Вулфу. — Куда вас ранило?
— В ногу. В левую ногу.
Я присел на корточки. В левой брючине, дюймах в десяти над коленом зияло отверстие. Даже не знаю, как мне удалось сдержать смех. Должно быть, испугался присутствия фотографа.
— Возможно, задета кость, — объявил я. — Что я вам говорил?
— Его поймали?
— Да.
— А пистолет?
— В надежных руках.
— Это тот самый «люгер»?
— Да.
— Приемлемо. Весьма. Найди телефон и позвони мистеру Кремеру.
Вулф распростерся на спине и закрыл глаза. Чертов упрямец.
1
Временно (лат.)
2
Пошли (итал.)
3
Тенцинг Норгэй — знаменитый шерп, совершивший первовосхождение на Джомолунгму в 1953 г. вместе с Э. Хиллари.
4
Перевод Г. Кружкова.
5
Экстрадиция — выдача иностранному государству лица, нарушившего законы этого государства.
