– Каким образом? – Спросил Рес.
– Выполнить это дело лучше, чем Темучин. Покрыть себя славой в горной войне и организовать дело так, чтобы Темучин совершил много ошибок. Если мы все сделаем правильно, то вернувшись с войны, Керк займет равное с Темучином положение. Это жестокое общество, и никто не помнит прежних заслуг, но только то, что вы делаете сейчас. Мы все примем участие в операции, кроме Реса.
– А почему я – нет? – Спросил Рес.
– Ты будешь выполнять вторую часть плана. Мы не обращали внимания на жителей низин под обрывом, так как там нет тяжелых металлов. Однако, там существует довольно развитая земледельческая культура.
Темучин нашел способ спуститься вниз с разведывательным отрядом в поисках пороха. Не хотел бы я снова участвовать в этой экспедиции. Я уверен, что Темучин хочет использовать порох против жителей гор, чтобы получить преимущество и одержать победу. Вероятно, горные тропы трудно атаковать. Я помогал Темучину в поисках пороха. И в то же время держал открытыми свои глаза. Кроме пороха я видел кремневые ружья, артиллерию, мундиры и мешки с мукой. Это очевидное доказательство.
– Доказательство чего? – Керк был раздражен. Он предпочитал иметь дело с более простыми и знакомыми доказательствами и умозаключениями.
– Разве не ясно? Доказательства довольно высоко развитой культуры. Химия, единая земледельческая культура, центральное правительство, налоги, ковка, литье, ткачество, крашение…
– Как ты узнал все это? – Изумленно поинтересовалась Мета.
– Я расскажу тебе ночью, дорогая, когда мы будем одни. Сейчас это прозвучало бы хвастовством. Но я знаю, что мои заключения правильны. Там внизу есть поднимающийся средний класс, и я готов держать пари, что банкиры и торговцы идут впереди всех. Рес станет одним из них. Он и сам аграрий, и у него хорошая основа для такой работы. Посмотрите, вот ключ к его успехам.
Он достал из сумки маленький металлический кружок, подбросил его в воздух поймал и протянул Ресу.
– Что это? – Спросил Рес.
– Деньги. Монета государства внизу. И я взял ее у одного из солдат. Это ось, на которой вращается торговый мир. Или смазка этой оси. Или любая другая метафора, какую вы предпочитаете. Мы исследуем эту монету и изготовим партию точно таких же. Ты возьмешь их с собой и откроешь магазин и приготовишься к следующему этапу.
Рес с сомнением посмотрел на монету.
– А теперь по правилам игры в вопросы и ответы, я должен задать тебе вопрос, в чем заключается следующий этап?
– Верно. Ты быстро схватываешь. Когда Язон говорит, все остальные слушают.
– Ты слишком много говоришь, – язвительно заметила Мета.
– Согласен. Но это мой единственный порок. Следующий этап будет заключаться в том, что объединенные под руководством Керка племена приветливо встретят Реса, когда он приплывет на север с товарами для продажи. Этот континент делится на две части обрывом, который препятствует контакту между кочевниками и жителями низин, но никто не сумеет убедить меня, что на севере нельзя найти места, где может пристать корабль или лодка. Небольшой участок берега – это все, что нам нужно.
Я уверен, что в прошлом тут осуществлялись морские перевозки, поскольку достижения местной технологии вполне позволяют построить корабль из железа. Вполне возможны и лодки с костяными каркасами, с натянутыми шкурами. Но я сомневаюсь, чтобы кочевникам была известна возможность путешествия по воде. Жители низин, несомненно, имеют корабли, но их ничто не соблазняет в этих землях на севере. Скорее наоборот. Но мы изменим ситуацию. Под предводительством Керка, племена кочевников мирно встретят торговцев с юга. Торговля изменит картину, и начнется новая эра. За несколько поношенных шкур кочевники смогут получить продукты цивилизации и будут довольны. Мы привлечем их табаком, выпивкой или стеклянными бусами. Должно быть много нравящихся им предметов, которые смогут производить жители низин. И это будет концом их табу. Вначале причал на берегу, где будет происходить торговля, а затем несколько навесов, чтобы предотвратить порчу товаров от снега. Затем постоянный поселок, торговый центр и рынок – именно на том месте, где мы откроем свою шахту. Следующий шаг очевиден. Было много споров, но только по отдельным деталям. Никто не возражал против плана Язона, наоборот, план был одобрен всеми. Он был простым, вполне осуществим и точно указывал каждому, чем ему заниматься. Одобрили все, за исключением Меты. Она провела слишком много времени у костров из навоза и за лакейской ручной работой. Но она была слишком пиррянкой, чтобы жаловаться, поэтому промолчала.
Собрание закончилось очень поздно; мальчик Гриф уже давно уснул. Атомный нагреватель выключили и спрятали, но в камаче по-прежнему сохранялась приятная теплота. Язон опустился на спальные мешки и утомленно вздохнул. Мета свернулась рядом и положила подбородок ему на грудь.
– Что будет, когда мы победим? – Спросила она.
– Не знаю, – устало ответил Язон, поглаживая ее коротко остриженные волосы. – Еще не думал об этом. Вначале нужно победить.
– А я думала. Для нас это будет прекращением борьбы. Мы останемся здесь и построим новый город. Что ты тогда будешь делать?
– Не задумывался, – ответил он, прижимая ее к себе.
– Я решила, что мне понравится прекращение борьбы. Я решила, что найдется множество других вещей, чтобы занять свою жизнь. Ты заметил, что у кочевников сами женщины заботятся о своих детях, вместо того, чтобы отдавать их в ясли и никогда больше не видеть, как на Пирре? Вероятно, это очень приятно.
Язон отдернул руку от ее волос, как от расплавленного металла, и широко открыл глаза. Где-то в отдалении он смутно расслышал звон обручальных колец, звук, которого он избегал на протяжении всей своей жизни, звук, который вызывал у него стремление бежать куда глаза глядят.
– Что ж, – заметил он, надеясь, что говорит вполне убедительно, – это приятно для варварской женщины, но разве это достойная участь для умной и цивилизованной женщины?
Он напряженно ждал ответа, пока не понял по ее ровному дыханию, что она уснула.
Держа ее в объятиях, ощущая тепло ее тела, он задавал себе вопрос, так ли уж страшно то, от чего он собирался бежать, и пока он размышлял об этом, действие лекарства и усталость победили, и он уснул.
Новая кампания началась утром. Темучин разослал приказы заранее, и на рассвете, под порывами ледяного, замораживающего до костей ветра с северных гор, войска выступили в поход. Камачи, эскунги и даже вьючные мороны были оставлены позади. Каждый воин взял с собой только оружие и продовольствие и должен был сам заботиться о себе и о своем мороне. Вначале движение было очень невыразительным; отдельные воины прокладывали себе дорогу среди камачей и кричащих женщин и ребятишек, играющих в пыли. Затем двое воинов объединились, и к ним присоединился третий, пока не образовался целый взвод; всадники подскакивали вверх и вниз в соответствии с движением моронов. Язон ехал вслед за Керком, и девяносто четыре воина-пиррянина двигались за ним двойной колонной. Он повернулся в седле, посмотрев на них. Женщины не могли ехать с ними, а остальные охраняли корабль. Таким образом, девяносто шесть человек должны были выполнить сложное задание – захватить контроль над варварской армией и над всей занятой ею территорией планеты. Внешне это выглядело невозможным, но пирряне так не считали. Они готовы были уничтожить любое препятствие на своем пути. Язон ощущал необычное чувство безопасности, когда ехал рядом с ними.
