– Огонь! – скомандовал сержант, и передовые воины выпустили по гнолингам залп картечи. Запахло пороховым дымом. Эхо прозвучало такое, словно пальнули из пушек. Гнолинги с криком разбежались по коридору в обе стороны. Картер поспешил следом за ними, но на пересечении коридоров растерялся, боясь, что враги могут напасть с обеих сторон, и решил вернуться назад. Повсюду лежали убитые и раненые гнолинги, но остальные удрали. Картер стоял в нерешительности, не зная, как поступить: то ли погнаться за теми чудищами, которые уходили налево, в сторону Длинного Коридора, то ли за теми, что возвращались к Наллевуату.
– Удерживайте эту позицию, сержант, – распорядился Картер в конце концов. – Я вернусь. – И он устремился налево.
– Сэр, возьмите с собой хоть несколько человек! – крикнул ему вслед Седжер.
– Троих, не больше – вдруг вам придется туго. Ждите маршала Инклинга. Он должен быть где-то неподалеку.
Спеша во главе отряда из троих гвардейцев за убежавшими гнолингами, Картер мысленно проклинал судьбу за то, что ему не удалось сразу уничтожить всех тварей. Теперь же приходилось продвигаться наудачу по хитросплетениям полутемных переходов. Гнолинги умели бегать очень быстро, и солдаты гнались за ними с трудом, тяжело дыша на бегу. Наконец они увидели чудищ, замыкавших процессию беглецов. Четверка преследователей ускорила бег. Люди уже почти нагнали гнолингов, когда один из них оглянулся и в страхе возопил. Звук этот был подобен ржанию напуганной лошади. Гнолинги особой храбростью никогда не отличались. Теперь, лишившись человеческого обличья и винтовок, мчась по незнакомым коридорам в неведомые края, они были близки к панике.
Не сбиваясь с шага, Картер вызвал в сознании Слово Откровения.
– Фалан! – произнес он с усилием, и вырвавшаяся на волю мощь обволокла его и устремилась вперед золотистой сверкающей волной. Гнолинги завопили и побежали еще быстрее, обезумев от страха, но волна нагнала их и некоторых сбила с ног.
Гвардейцы выстрелили – трое гнолингов пали на пол, корчась и завывая от боли. Люди не отставали. Новый залп – и еще несколько гнолингов рухнули на пол. Затем пришлось идти медленнее, старательно обходя раненых чудовищ, дабы те в предсмертной агонии не смогли ухватить людей за ноги острыми когтями или пырнуть рогами. Когда люди миновали павших чудовищ, остальные благополучно скрылись за углом.
Воины, не раздумывая, бросились следом, но, как только Картер повернул за угол, по груди его ударил могучий хвост, оцарапал подбородок и швырнул на пол. Гремели выстрелы, ревели и рычали гнолинги, а Картер лежал на полу, ослепленный и контуженный.
Придя в себя, он увидел, что двое из его людей повержены – с одним из них жестоко расправлялся яростно рычащий зверь, и погибающий гвардеец страшно кричал от боли, а второй был близок к гибели: ему грозила огромная птица на тонких ножках-палочках, с клювом острым как бритва, края которого были усажены рядами крошечных зазубренных зубов. Картер поднялся, подхватил с пола упавший меч и полоснул им с размаха по ногам птицы. Меч рассыпал в полумраке золотые искры. Замах был слишком энергичен, и Картер снова упал, а чудовищная птица рухнула как подкошенная и, погибая, попыталась клюнуть Картера. Острый клюв вонзился в пол рядом с его виском и ушел в древесину на четыре дюйма, а тело гнолинга надавило на Картера с такой силой, что он чуть не задохнулся. Он из последних сил оттолкнулся ногами и ухитрился отползти на спине из-под поверженного врага.
Дальше, в глубине коридора, яростно рычащий зверь прикончил свою жертву, и теперь вместе с еще двумя гнолингами подступал к последнему выстоявшему гвардейцу. Картер выхватил пистоль и разрядил его прямо в грудь обезьяноподобному монстру. Не успел он зарядить оружие и выстрелить снова, как второй гнолинг бросился на гвардейца, но тот успел выставить перед собой пику и проткнул чудище насквозь, оно навалилось на пику всей тяжестью и прижало воина к стене. Уцелевший гнолинг, видя, что его сородичи мертвы, пустился наутек по коридору.
– Оставайтесь здесь! – крикнул Картер. Собственно, никто из его спутников и не смог бы последовать за ним. Картер быстро бежал по коридору к невысоким воротам на выходе из Наллевуата. Гнолинги без труда перелезали через ворота, спрыгивали и, оказываясь в Длинном Коридоре, разбегались в обе стороны. Картер палил из пистоля, пока не расстрелял все заряды, но его враги вскоре исчезли за плавным изгибом коридора.
Картер вздохнул и вернулся к своим спутникам. Первый жутко искусанный гвардеец уже был мертв, второй, проткнувший гнолинга пикой, ранен, третий перевязывал его раны. Как только с перевязкой было покончено, Картер вместе с третьим гвардейцем, поддерживая раненого, вернулись к сержанту Седжеру.
– Слава Богу, сэр! – обрадованно воскликнул сержант. – Что было бы, если бы мы вас потеряли!
– Каково положение?
– Гнолинги не вернулись. Пришли вести от маршала, он удерживает коридор к западу от нас. Мы остановили их отступление.
– Но некоторые прорвались, – сказал Картер.
– Не более горстки, сэр.
– Да, – кивнул Хозяин. – Всего лишь горстка. Быть может, я не буду сожалеть об этом сегодня, через неделю и даже через год, но настанет день, и я горько пожалею о том, что эта горстка таки прорвалась.
Вскоре Картер узнал о победе в Миддлкорте. Войско пошло в наступление и гнало врагов до самых Головоломных Покоев. Благодаря лучшему вооружению и тому, что гнолинги столкнулись с непривычной для них формой ведения боя, люди понесли минимальные потери. Битва завершилась незадолго до рассвета, но наступившее утро, некогда озарявшее Наллевуат радостными лучами, проникавшими сквозь прозрачные потолки и окна, теперь не принесло сияния дня в страну, лишенную окон и изменившуюся до неузнаваемости.
Вскоре после завтрака Картер встретился с герцогиней, бароном, Дунканом, Глисом, Нунтом, маршалом Инклингом и Меводином и, взяв с них клятву молчать обо всем, что они услышат, рассказал им о краже Краеугольного Камня и похищении Лизбет, дабы все они задумались о защите Белого Круга.
– Так вот, значит, почему исчезли наши джунгли, – проворчал Меводин.
– Да, будут происходить и другие странные перемены, – сказал Картер. – Части Дома уже изменились, коридоры сместились, и, наверное, все может стать еще хуже. Я должен идти в Шинтогвин, чтобы отыскать источник Зла. Мы согласны в том, что двигаться туда с большим войском нельзя, и мне нужно, чтобы все вы были начеку, учитывая, что гнолинги теперь имеют возможность шпионить, принимая людское обличье.
– Мороз по коже, – признался Спрайдель. – И до костей пробирает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
