штанину, стилизованную под русалочий хвост. Капитан озадаченно хмыкнул: дочь Лиза клянчила нечто подобное.
Он вздохнул про себя, что девушки уже не обращают внимания на его замученную рожу с хроническими кругами под глазами. А ведь когда-то Серега Суставин был ого-го, давал прикурить. Полмикрорайона в Подольске сбегалась глянуть, какие трюки он выделывает с доской на роллердроме.
«А теперь что мы имеем? – мысленно загибал он пальцы. – Сварливая жена. Издерганные нервы. Перхоть в лысеющей башке. Дочь-разгильдяйка».
В таких невеселых думах он приблизился к общежитию МУГР. Деловито вошел в вестибюль. Увидев на вахте знакомую крашеную рыжуху, приветливо кивнул на турникет.
– Откроете?
Рыжуха не среагировала. Суставин постучал по стеклу.
– Эй, мадам! Вы что, не узнаете меня?
Вахтерша нахохлилась.
– Как раз очень даже узнаю.
– Так в чем дело?
– А чего я должна тебе открывать? Ты кто такой?
Суставин ухмыльнулся. Дуреха, видно, слегка свихнулась на почве одинокого кукованья. Пожав плечами, капитан вытащил из кармана удостоверение, приложил к стеклу.
– И что с того? – ощерилась нахальная тетка, обнажая квазизолотые зубы.
Похоже, она и впрямь – «тово». Суставин стиснул трубу турникета.
– Слушай сюда. Или ты меня сейчас же пускаешь, или у тебя возникнут кр-рупные неприятности.
– Ой ли? – отреагировала вахтерша с немыслимым гонором. – Я все знаю и про тебя, и про твоего дружка. Что, обгадились?
– Не понял.
– Забрали у вас дело, вот чего. Не справились, хлопчики! Так что идите гуляйте.
Суставин был ошеломлен.
– Кто вам такое сказал?
– Прокурор вместо вас пришел. Теперь он здеся расследует.
– Какой еще прокурор?
Суставин ничего не понимал. Морща лоб, изумленно разглядывал скалящуюся бабенку.
Что происходит, в конце концов? Какая-то поганая вахтерша знает такие вещи, о которых он даже не догадывается. Неужели и впрямь дело передали в прокуратуру?
Хотел осторожно расспросить, но рыжуха уже с кем-то болтала по суперфону. Суставин облокотился о турникет. Шли минуты за минутами, а она все лялякала, словно издеваясь. Долго прощалась с какой-то Верой, тюкала губами в аппарат, изображая поцелуи, и уже вроде закруглялась, но спохватывалась и снова тарахтела.
Суставин заиграл желваками.
– Как фамилия прокурора? – спросил он, едва та отключилась.
– А тебе какое дело, недотепа? Человек солидный, в форме, не то что некоторые.
– В форме? – удивился Суставин.
«Что это за мода у прокурорских пошла – по общагам в мундирах разгуливать?»
– А как он выглядел?
– Смуглый, в очечках. Очень представительный, прямо как из кино. Смотрел сериал «Зверь в законе»? Помнишь, там…
Суставин отмахнулся. Он знал кое-кого из прокурорских, иногда пересекался с ними по разным делам. «Смугленький в очках. Кто ж это такой, Бердыев, что ли?»
– Да он и сейчас тут. Расследует, – похвалилась рыжуха.
А вот это уже интересно. Суставин навалился на окошко.
– Девушка, может, все-таки пустите? У меня для этого прокурора ценные сведения есть.
– Вот когда он выйдет, ты ему по всей форме и доложишь, – заявила вредная тетка. – Неча по общаге шататься кому попало. «Тайна расследования», понятно? Видал такой фильм? А ты посмотри. Может, тогда научишься дела распутывать.
Эта сволочь уже изрядно раздражала капитана. Он мог, конечно, достать пистолет, припугнуть дуру, чтоб в штаны наложила. Но не хотелось звереть. Будешь потом полдня себя укорять, что не сдержался. К тому же рассказ о прокуроре совершенно сбивал с толку.
Отклеившись от вахтерского окна, Суставин затоптался в смутном смятении. Зря он, видно, с женой на дачу не поехал.
Где-то на первом этаже послышались шаги. Двое, машинально диагностировал Суставин.
«Может, повезет на толковых студентов? Хоть какую-то информацию из них выужу», – подумал он.
Из-за поворота в холл, сияя прокурорскими галунами, вынырнул не кто иной, как Рич Иванов. Чуть позади брел Илья Муромцев, изможденный и небритый, но узнаваемый.
Увидев капитана, Рич среагировал первым. Развернулся и пихнул Илью. Они бросились обратно в общагу. Суставин перемахнул за ними через турникет, презрев вопли вахтерши.
Это был чистый азарт. Страсть погони. Завернув на лестницу, капитан коньком запрыгал по ступенькам за преступной парочкой. Золотая юность вновь бушевала у него в крови. Перхоть в лысеющей башке, говорите? Дряблость-вялость? Га-га!
С третьего этажа выплыла кастелянша с ворохом белья, потопала вниз. Обогнуть этот «айсберг» было невозможно. Рич с Ильей вонзились в объемное брюхо. Их моментально завалило наволочками, опутало простынями, оглушило визгом.
Все трое покатились под ноги Суставину, не оставляя тому ни малейшего шанса увернуться…
Эх, Алина, Алина
– Ну, спасибо, удружил! Я же просил беречь форму. А ты что с ней сделал?
Голос Игоря Ткачева раздраженно колотился в трубке.
– Ты в футбол в ней играл, что ли? Огород копал?
Рич с трудом соображал, о чем говорит Игорь. Голова все еще болела. Уже не так сильно, как в первый день, но довольно противно.
– Что ты имеешь в виду? – еле выдавил он.
– Он еще спрашивает! – воскликнул следователь прокуратуры. – Ну ладно грязь на штанах, но такой пакости я от тебя не ожидал. Сегодня встречаем коллег из Португалии. Естественно, в форме. Стоим, раскланиваемся. Вдруг у меня карман шевелится. Смотрю – таракан лезет. Тут португальцы, а у меня таракан. Пришлось его обратно в карман заталкивать и прямо там давить. Не представляю, что было бы, если б они это заметили.
– Думаешь, в Португалии нет тараканов?
– В мундире сотрудника прокуратуры?!
– Всякое может быть.
Игорь патетично заголосил, потом еще немного поворчал. Наконец успокоился.
– Ладно, как самочувствие?
– Сотрясение мозга.
– Тебе ничего не надо?
– Нужно пробить информацию об одном человеке.
– Что за человек?
– Депутат Мосгордумы Баев Владимир Романович.
– Что ты хочешь о нем узнать?
Рич облизал сухие губы.
– Кто он. Чем занимается. Бизнес. Сбережения. Акции. Помимо тех легальных пяти с половиной миллионов в год, которые он декларирует как депутат. С кем он общается. Какие у него интересы. В общем, все, что можно.
– Постараюсь, – буркнул Игорь.
Рич доплелся до дивана и завалился спать. В соседней комнате беспросыпно храпел под алкогольными парами «развязавший» Коля.
Вечером их разбудил звонок в дверь. Они не пошевелились. Лишь когда звонок сменился настырным стуком, Рич сполз с дивана. Все-таки Нора доверила ему квартиру не для того, чтобы ее тут разнесли.
Он на всякий случай посмотрел в глазок камеры. Суставин.
Рич открыл.
– Почему так долго, «прокурор»? – хохотнул капитан.
Следователь стащил ботинки одними ногами, пританцовывая. Его правая рука висела на перевязи.
– Что у вас там? – кивнул Рич.
– Ушиб и растяжение. Ноет, зараза.
– Вы к кастелянше в больницу ходили?
– Да все в порядке у нее. Палата чистая, кормят хорошо.
– Ей не позавидуешь.
– Да ладно. Вылезла на
