Что же случилось с Богданом Спицыным?
Сайфуллин Альберт. УФА, Россия — 16.12.99
Нам тогда казалось очень важным устроить именно такую, совершенно необъясненную и необъяснимую гибель. И мы, разумеется, сами не имели никакого представления о том, что с беднягой случилось, мы даже не строили по этому поводу никаких гипотез. Хотя в условиях «нашей» Венеры можно было при желании придумать хоть дюжину причин смерти. Но — совсем неинтересно. Интересно, чтобы он погиб именно вот так: необъяснимо и необъясненно.
Как вы придумывали (или откуда брали) фамилии ваших героев, в частности Юрковского, Ермакова, Быкова, Дауге… Если прототипами являлись реальные люди, то кто они?
Соловьев Александр. Новосибирск, Россия — 24.03.00
Совершенно не помню, откуда эти фамилии взялись. Помню только, что в первом варианте повести Юрковский был Бирский, Быков — Громыко, а Ермакова и вовсе не было. И прототипов тоже не помню. Все-таки это была наша первая повесть. Сорок пять лет прошло.
«Полдень, XXII век»
Почему при каждом новом советском издании «Полдень, XXII» так сильно переделывался, вплоть до полной замены имен героев и их судьбы? Часть глав терялась (причем не худшие), вставлялись новые главы на основе старых рассказов и т. д. Цензура виновата или были иные причины?
Леонид Бунич. Москва, Россия — 21.04.00
На самом деле, «Полдень» основательно переделывался только один раз (издание, кажется, 1967 года). Нам пришло в голову, что многие из ранее написанных рассказов очень недурно вписываются в общую хронологию нашего будущего, надо только слегка их подработать, а заодно — ввести героев, общих для всего повествования. Что и было сделано. На наш взгляд получилось лучше, чем было. Что же касается малых изменений, встречающихся в разных изданиях, то они, как правило, были вызваны редакционно-типографскими соображениями (сокращения и пр.). Цензура мучила этот роман только в самом начале, но времена были тогда еще довольно либеральные, и обошлось без членовредительства — просто задержали в печати месяцев на шесть.
Не могли бы Вы рассказать что-нибудь про рассказ «Моби Дик»? Когда он был написан? Был ли где-нибудь опубликован? Почему не включен в Донецкое собрание сочинений (хотя бы в 11-й том) и не упоминается в комментариях?
Андрей Грозин. Новосибирск, Россия — 24.04.02
Этот рассказ был написан где-то в самом конце 50-х под большим впечатлением от романа Кларка о китовых пастухах (не помню, как он назывался… какие-то «Бездны»[2]). Слепок получился слишком уж точным (сходство, переходящее в, страшно сказать, плагиат), и мы решили этот рассказ больше в роман не вставлять. От греха подальше.
Читая и перечитывая бессчетное количество раз «Возвращение», я ранее как-то особо не задерживался на статуе Ленина, но позже, уже в зрелом возрасте, стал буквально запинаться о нее. Эта статуя — дань цензуре или олицетворение Ваших убеждений в молодости?
Виноградов Николай. Лысьва Пермской обл., Россия — 27.06.00
Золотая статуя В. И. возведена была над Свердловском по категорическому требованию главного редактора Детгиза, который полагал, что 22-й век без такой статуи попросту невозможен. Мы (не имея ничего против В. И., разумеется) отчетливо чуяли во всем этом залипуху и конъюнктуру, но однако же отказаться никак не могли. Да на каком бы основании могли мы тогда отказаться? В последних переизданиях романа я эту статую с наслаждением вымарал. Хотя пальцем не тронул множество других идеологических благоглупостей, которые были вставлены некогда в роман по велению сердца и вследствие соответствующих своему времени убеждений авторов.
Я думаю, что, попав в будущее (даже такое светлое), человек столкнется с рядом проблем, и в первую очередь — с одиночеством. Новый мир (да еще такой) — замечательно, новые друзья — еще лучше, но как забыть то, чем ты жил, тех, кого ты любил. Всегда будет пропасть между тобой и людьми ныне живущими.
Елена. Подольск, Россия — 16.07.05
Когда повесть задумывалась, она планировалась именно так: показать, как одинок и несчастен наш современник, которого судьба занесла в Светлое Будущее, где все ему чуждо — и образ жизни, и люди, и законы существования, и мораль, и все даже самые обыденные представления. Но чем дальше мы углублялись в работу, тем менее удачным казался нам наш замысел. И в один прекрасный момент мы набрели на Главную Идею: в конце концов, наш сегодняшний недобрый, грязноватый, малоаппетитный мир населен в том числе и людьми добрыми, умными, честными, бескорыстными, для которых главное наслаждение в жизни — творческий труд, а честность, верность и доброта составляют фундамент нравственности. Это самые настоящие Люди Будущего, — только живут они в настоящем, и их мало, и им особенно трудно, но окажись они там, в Мире Полудня, они окажутся как раз «на своем месте», и никакого ужаса одиночества и ощущения ненужности не будет — ни окажутся «равными среди равных». В этом ключе мы и написали повесть «Возвращение». И героями этой повести стали наши друзья — вполне реальные люди сегодняшнего дня. Идея эта для своего времени казалась очень свежей, и поэтому нам здорово досталось от казенной критики, которая считала, что «человек коммунизма» должен быть человеком идеальным, а в нашем мире идеальных нет и быть не может (за исключением, разумеется, ударников коммунистического труда и убежденных партийцев).
На каком языке разговаривают герои «Возвращения»? Неужели все так хорошо знают русский?
Кшана. Санкт-Петербург, Россия — 23.08.05
Это хитрый вопрос. В свое время авторы обсуждали его специально и в конце концов решили: чтобы не громоздить объяснения па объяснения и избежать ненужных усложнений, пусть они все говорят КАК БЫ по-русски. Хотя на самом деле говорят они, может быть, на каком-нибудь «интерлинге», но какое это, в конце концов, имеет значение? Главное, чтобы всем и все было понятно.
Город будущего в Полдне не с новосибирского Академгородка писался ли? Я там на днях побывал (впервые) и мне показалось очень похоже: много зелени, лес кругом, тропинки простые.
Константин Михайленко. Уфа, Россия — 05.07.00
В Новосибирском Академгородке я впервые побывал в 1969-м году. К этому времени все уже было написано. Думаю, что и АБС, и строители Академгородка просто исходили из одних и тех же представлений о «городе будущего». Тем более, что представления эти вполне банальны и не содержат в себе никаких художественных или социологических откровений.
Речь идет о должностном преступлении. Рудак из свойственной ему безответственности ввел в суперкомпьютер (то есть уникальную машину, каждый час работы которой стоит очень дорого) заведомо неверную программу. В Мире Полудня народ отнесся к этому юмористически. Непонятно, почему мир Полудня вообще существует при таком легкомысленном отношении к ценнейшим ресурсам. Какова должна быть система наказаний в Идеальном обществе?
Максим. Москва, Россия — 27.04.03
Я сильно подозреваю, что ко всем шуткам, которые не вызвали жертв и разрушений, а — наоборот — дали какой-то нетривиальный (непредсказанный) научный результат. Мир Полудня должен относиться с юмором. Чего им? Денег (в смысле, энергии) — куры не клюют. Почему бы не порезвиться? Однова живем. Другая психология. Она отличается от нашей, как психология сытого американца отличается от психологии (вечно голодного) дикаря из бассейна Амазонки.
Длины земных суток и марсианских не совпадают, сделать механические часы специально для Марса сложно и вряд ли целесообразно, гораздо проще — электронные. Не вызывает ли у Вас сомнение применение часов в качестве защиты от пиявок?
Святослав. Казань, Россия — 12.01.04
То, что «часы защищают от пиявок», это лишь гипотеза нашего Рыбкина. Почему пиявки нападают только справа, так и осталось для нас, строго говоря, загадкой. Ведь мы сначала придумали эту загадку, а уж потом (пару лет спустя) «вместе с Рыбкиным» ввели гипотезу механических часов. Что же касается часов электронных, то во времена написания этих вещей (конец 50-х) электронные часы были экзотикой и редкостью, нам и в голову тогда не могло прийти, что они станут такой же обыкновенностью, как авторучка.
Как к Вам с братом пришла идея КРИ (Коллектора Рассеянной Информации)? Я касаюсь этой темы, в связи с все большим освоением учеными Теории Информационного поля и Памяти Поля. Я вижу в КРИ доказательство всеочевидной неизбежности претворения фантастики в реальность. Но простите мне мою непросвещенность, если теория Памяти Поля была известна уже в те годы, когда Вы создавали Полдень.
