Читаем без скачивания Тьма на ладони - Иори Фудзивара

Ну и картинка, подумал я. Оторванная девица в шлеме и кожаной куртке везет куда-то лохматого потрепанного старикашку… Но она лишь обернулась и невозмутимо спросила:

— Ты хоть раз на мотоцикле катался? Ну, тогда нет проблем!

У нее-то и правда никаких проблем не было. А о том, что проблемы могут быть у меня, я сказать постеснялся. Мы рванули с места и за какие-то несколько секунд разогнались до восьмидесяти. Забитый машинами перекресток срезали наискосок, не сбрасывая скорости, под наклоном градусов в шестьдесят. Уж не знаю, как выражаются сейчас, но в мои годы это называлось «целоваться с асфальтом». Разметку на дороге она видала в гробу, и клаксоны машин злобно выли нам вслед после каждого поворота. Уже через полминуты я был весь в холодном поту. Если я не вылетел из седла, то лишь по одной причине — когда-то я ездил так сам.

Тем не менее стоит признать: насчет времени она не лукавила. Не прошло и пяти минут, как мы подрулили ко входу в «Кагами-билдинг». Она поставила мотоцикл на подножку и обернулась.

— Ну, как самочувствие?

— Чуть с ума не сошел. Забыла, сколько мне лет?!

Майка в баре не оказалось.

— Малыш сегодня задержится, — пояснила Нами-тян, выстраивая в ряд сразу несколько стульев. Затем она принесла откуда-то толстое одеяло, постелила сверху. Получилась отменная лежанка.

Как только меня уложили, я сразу куда-то поплыл. Усталость растворялась в волнах, и тело становилось все невесомее.

— Поспи пару часиков, — услышал я ее голос. — Как проснешься — зови…

Я кивнул ей и отключился.

Вдруг очнувшись, я испуганно взглянул на часы. Слава богу! Всего полпятого. Значит, я провалялся не больше часа. На всякий случай я решил измерить температуру. Но не успел достать из кармана градусник, как откуда-то вдруг раздалось:

— Тридцать девять ровно. Я тоже купила градусник!

Я повернул голову. За стойкой в одиночку сидела Охара и разглядывала меня в упор. При виде моей удивленной физиономии она весело рассмеялась.

Я сел и протер глаза. Что происходит?

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Где-то я уже это слышала… Что-то вы, шеф, в последнее время зацикливаетесь. От простуды, что ли?

Я кое-как поднялся на ноги. Если я и зацикливаюсь, то далеко не в последнее время, подумал я. Но вслух ничего не сказал. После отдыха тело уже не казалось таким тяжелым.

Я подошел к стойке и присел на табурет рядом с ней.

— Когда ты пришла?

— Только что. Причина отлучки — сами видите: «анализ торговых точек».

— А как поняла, что я здесь?

— Ну, вы же сами у меня их визитку видели! Вот и подумайте. Я пытаюсь до вас дозвониться, а вы «вне зоны действия сети». Поскольку телефон вы никогда не отключаете, где вас искать — догадаться нетрудно. Набрала этот номер. Так и есть!

Я обреченно вздохнул.

— А хозяева где?

— На кухне, готовят бар к открытию. А вас мне доверили.

— И все-таки зачем ты сюда притащилась?

— Но вы же сами сказали, что до конца все расскажете. Да не «когда-нибудь», а «скоро»! К тому же мало ли что подумают, если найдут вот это на вашем столе…

И она выложила на стойку газету с некрологом Исидзаки. Ту самую, из которой я вырвал статью.

— Сперва хотела найти у кого-нибудь такую же… Но надо было сюда бежать, вот я с собой и забрала. Зачем вам понадобилось рвать газету?

Ничего от этой девчонки не спрячешь, подумал я. За пару лет, что мы проработали вместе, она научилась предугадывать чуть ли не любые мои мысли и действия. Мы куда больше напоминали друг другу партнеров, нежели начальника и подчиненную. И уже через полмесяца эти отношения прекратятся. Возможно, хотя бы из благодарности к такому партнеру стоит быть пооткровеннее.

— Да все эта чертова видеозапись…— сказал я. — Кажется, я догадался, кому и зачем понадобилось это снимать.

Она подняла брови и уставилась на меня.

— Но предупреждаю: это только догадки! Стопроцентной уверенности у меня пока нет.

— Ну что ж. Давайте вместе гадать!

Я оперся локтем о стойку. Оттого ли, что я хоть немного поспал — но жар отступил, и голова наконец-то работала как положено.

— Как ты вчера сказала? «Извлечение прибыли — основа маркетинга»?

— Ну и что из этого?

— Что бы ни планировал человек — он прежде всего думает, какую выгоду из этого извлечет. Какая выгода может быть от рекламного ролика? Или ты продаешь свой товар, или улучшаешь свой имидж, верно?

За стойкой вдруг появилась физиономия Майка.

— Ничего, если я рядом посижу? Слышу, вы интересные беседы ведете…

— Валяй! — махнул я рукой. — Только в нашей беседе, если начала не знать, сам черт ногу сломит.

— Ну так расскажи сначала! Я покачал головой:

— Тут, понимаешь, проблемы совести одной важной персоны… Не слишком чистое белье, чтобы на людях полоскать.

— Понял, — кивнул парень без тени улыбки. — Больше вопросов нет.

Он повернулся, чтобы уйти, но я окликнул его:

— Кстати, Майк! Может, пива нальешь? Пока твоя сестричка меня на мотоцикле катала, у меня все кишки пересохли.

Майк обернулся, с трудом скрывая улыбку:

— Ого… Ну ты крут! Лично я только раз с ней ездил. Больше ни за что не соглашусь!

— Та же ерунда. Но теперь придется лечиться от стресса, поэтому пива я у тебя еще много раз попрошу. Если и правда рядом посидишь — скучать не придется.

Охара хитро улыбнулась. Майк кивнул и с невинным лицом достал из-под стойки чистый бокал. Пивная струя зашипела, и я заговорил дальше:

— Так вот, Охара, вопрос на засыпку. Какая у нас основная формула успешной рекламы?

— «Си-эс-пи»?

Я кивнул. Communication Spectrum Pattern. Процент известности, уровень доходчивости, степень притягательности плюс схема реализации. Если товар неизвестен — его не покупают. Если непонятно, зачем он нужен, — его не покупают. Если он почему-то не нравится — его не покупают. И наконец, даже когда все это обеспечено, без адекватной схемы продаж он тоже не разойдется как надо.

Охара подняла брови, явно гадая, к чему я клоню. Стоит признать, я и правда начал издалека. Как в этих чертовых поисках, так и в своем рассказе.

— Как известно, процент известности со временем падает, — продолжал я. — А потому его нужно с самого начала увязывать с финальной схемой реализации. Это базовый принцип, не так ли? Но даже если известность стопроцентная, а притягательность на нуле, — черта с два ты что-либо продашь! На свете сколько угодно товаров, названия которых я знаю прекрасно, но никогда не куплю. Взять, к примеру, женские прокладки. Мужик в них не только притягательности, но и смысла никакого не видит!

— Я слыхала, бывают исключения, — вставила Охара. — Говорят, ими пользуются мужчины, страдающие геморроем.

Я невольно рассмеялся. Майк поставил пиво на стойку передо мной и тоже усмехнулся. Наверно, представил, как это может выглядеть на самом деле.

Я поднес бокал к губам, и тот сразу же опустел наполовину.

— Не знаю, конечно, что там за исключения,.. — сказал я. — Но если бы тот ролик запустили в эфир — кто, по-твоему, от него бы выиграл больше всего?

— Судя по вашему рассказу, уж никак не «Антик», верно?

— Попробуй заменить товар человеком, — подсказал я.

Охара задумалась на несколько секунд.

— Ах да! — осенило ее наконец. — Ёсиюки Ёда? Уж его-то процент известности сразу бы подскочил! Значит, весь этот монтаж изготовили для него?

— Полагаю, да, — кивнул я. — Видеоряд, как он спасает жизнь ребенка, мог иметь лишь одну конкретную цель: сделать его героем.

— Но зачем? Какой смысл продавать свое имя таким странным способом? Он ведь даже не звезда шоу-бизнеса…

— Сегодня в газете я нашел одну любопытную статью.

Я полез в карман и выложил перед Охарой бумаги. Она выудила из пачки газетный обрывок и пробежала его глазами. Подняла голову, кивнула:

— А ведь верно! В этом году выборы в Палату советников. Их раз в три года переизбирают. Простым большинством голосов… Так что же, этот Ёда в кандидаты собрался?

Она снова опустила голову, прочитала статью внимательнее и вернула мне. Я снова взглянул на заголовок:

«Бомба в Парламенте: приоритеты — экономическим реформам!»

Буквально в статье говорилось следующее:

На заседании круглого стола, состоявшемся на прошлой неделе, лидер новоиспеченной Партии реформаторов генеральный секретарь Норио Сато обрисовал перспективы июльских выборов в Палату советников.

Господин Сато подчеркнул необходимость создания обширной программы мер по выходу из экономического кризиса. Он заявил, что именно эта программа является «государственной задачей номер один», и, поскольку ее разработка требует новых подходов к оценке нынешней ситуации, предложил ввести в состав Палаты молодых талантливых экономистов. Нынешний же курс, который проводит генсек правящей партии Наоки Н-мата, ставит во главу угла укрепление рядов партии за счет сохранения старого административного аппарата и препятствует проведению каких бы то ни было действенных реформ.