— Молодой, человек, так дело не пойдет. Если вы и дальше будете делать глупости, то я, пожалуй, пойду своей дорогой. Хотя нет, все-таки досмотрю этот спектакль, под названием «юный, глупый Спилер и сосущие»! Кстати, вы случайно и по незнанию забрели в их родовое гнездо, да еще и в разгар брачных игр. Ну а после всех праведных трудов на ниве продолжения рода, хочется немного перекусить… Вы не находите?
Он не находил. И выхода из сложившейся ситуации, тоже.
— Что вы пригорюнились, молодой человек? Зовите меня Вульф и я готов вам помочь.
Он открыл глаза и увидел перед собой лиловый кокон.
— Я, так понимаю, что тебя уже навещали Весы? Седьмые если не ошибаюсь, — полуутвердительно сказал Вульф.
Реформатор молча кивнул.
— Кстати, ты знаешь, что эти забавные комнатки питаются их владельцами?
Реформатор кивнул опять.
— И что будешь делать?
— А что я могу сделать? На мне эта Рунная нить, будь она неладна, выйду и пиши пропало. Наваляться скопом и добрый вечер. Я заключенный такой-то, статья самая паршивая, срок заключения — вечность!
Кокон стрельнул языком бордового, соглашаясь.
— Ну что ж, — со вздохом произнес он, — вспомним прошлое!
Реформатор не понимающе уставился на него.
— Что вы пригорюнились, молодой человек? Зовите меня Вульф и я готов вам помочь!
Реформатор мог поклясться, что кокон улыбнулся.
16
В родовом замке Эль Элида, что на язык людей можно было перевести, как Внушающий Ужас, готовились к приему. Сегодня, в канун Великого праздника, в честь возложения Диадемы, Танцующий со Звездами, Правитель Контура — Великий, и Могучий, Карающая Длань и прочая, прочая, прочая, Нокард III, приглашал всю знать на празднование совершеннолетия своей дочери.
Это было значимое событие для всего Контура. Ибо с этих пор, как только правитель возложит Диадему рода Нокардов на прелестную головку Эль Ацин Нокард Джули, старшей своей дочери, она будет считаться наследной правительницей. И все населявшие Контур проревут слова Поклонения и Подчинения в ее честь! И сам Создатель, появиться пред очи народа Нокарда и своей печатью на скрижальном свитке поставит лучезарную печать, закрепляющее право правления.
Нокард III, улыбнулся. После его последнего танца со звездами, который, он надеялся, произойдет еще очень нескоро, род Эль Нокардов будет в крепких руках. Из трех его детей, в старшей дочери перемешались лучшие качества ее родителей. Жаль мать не смогла увидеть это счастье. Нокард III грустно вздохнул. Он очень сильно страдал от потери своей возлюбленной. И не в обычае его народа было искать еще одну любовь. Это было великой радостью и великим проклятьем почти безвременного существования. Великая, почти вечная любовь и если произошло несчастье, великая вечная горечь утраты!
Владыка Контура подошел к окну. Внизу царила праздничная суматоха. Все готовились к великому празднику. За исключение самой Эль Ацин Нокард Джули.
Дверь стремительно распахнулась и в залу буквально влетела его дочь. И бросилась прямо к отцу.
— Пап, ну пап, ну почему я? — темно-русая девушка, с пронзительными карими глазами стояла перед огромным седым мужчиной, и застенчиво теребя его пуговицу на золотом камзоле, вопрошала, умоляюще глядя на него. — Я не хочу быть правительницей! Тем более ты знаешь, меня больше волнует то, что происходит за границей Контура. И вообще, я хочу быть Стражем!
— Вот как раз поэтому, что в тебе нет ни капли иссушающего желания власти, ты и будешь мудрой правительницей!
— Не буду, — девушка топнула ногой и грозно сдвинула брови.
Нокард III с любовью и затаенной тоской посмотрел на свою дочь. Она была копией своей матери. Уже как пять циклов безвременно почившей в Вечности. Та старая рана опять заныла. Заныло и сердце правителя. Он до сих пор себе не простил себе этой утраты. Хотя в глубине души осознавал, что сделал все возможное, чтобы спасти свою семью. Всех спас, а вот жену не уберег!
Глаза дочери хитро блеснули и она проворковала.
— Пап, давай это право передадим моей сестре. Ведь она следующая идет по старшинству. Или брату. Хотя он и младше на две минуты Эль Ацин Нокард Силии, но он тоже может занять место правителя.
— Дочь, в скрижалях и ты это знаешь написано — только старший в семье после родителей занимает трон! И это не обсуждается. А сейчас иди и приготовься. Ты у меня самая красивая! Осторожно не ослепи своих будущих подданных, — король гулко рассмеялся. — И еще, там будет Сан Сол Нокард Эрик.
— Фу, — Эль Ацин Нокард Джули брезгливо сморщилась, — этот противный слизняк, который уже надоел мне своими приглашениями.
— Дочь, во-первых, этот молодой человек не слизняк, во вторых он принадлежит к роду Сан Солов, который по древности не уступает нашему, ну и в третьих объединение наших родов принесет только пользу.
— А это, папа, я решу сама с кем мне объединяться, — гневно проговорила девушка, — или ты заставишь меня?
Нокард III на секунду смутился. Затем захохотал и проговорил, — сохрани меня Создатель от такого неверного поступка, но, дочь моя, правитель не принадлежит себе, он принадлежит народу!
— Полностью согласно с тобой папа, но как ты и сам говорил, взаимная любовь к своей половине, приносит пользу своему народу в стократ!
С этими словами наследная принцесса быстро поцеловала отца в щеку и со словами «мне нужно примерить около дюжины платьев», так же стремительно выбежала из зала.
Владыка лишь покачал головой и улыбнулся. Дочь несомненно будет достойной правительницей.
Его мысли вновь вернулись к действительности. На дорогах межмирья стало очень неспокойно. Вокруг происходят изменения, которые могли привести к очень неприятным последствиям. Внезапно все вдруг зашевелились, грозя покачнуть хрупкое равновесие сил, баланс которых и был залогом безмятежного существования. Особенно его беспокоила ситуация в Порядке номер Гамма, как называли сами себя жители этой территории. Нокарду III больше нравилось старое название этой части мирозданья — Молочный Путь. Хотя уже прошел не один цикл, когда Молочная дорога изменила свое направление, но это название еще встречалось в отчетах тех Стражей, которые помнили своего правителя совсем юным.
И его стране нужен был покой. Для того, чтобы в момент, когда надо будет взвалить на себя бремя поддержания той или иной стороны, в зависимости от ситуации, ничто, не смогло бы помешать ему, заниматься этой тяжелой работой.
«Работа» — владыка горько усмехнулся, работа от слова раб! Так говорили многие несогласные с нынешним положением, призывая разбить алмазные печати Договора и идти своим путем, невзирая на Его гнев. Разве наш род не древнее Его, вновь вопрошали они, разве не мы добровольно склонили головы перед Его легионами Безликих, и разве не мы же карающей дланью по Его воле, не усмирили бунт Его же слуг, низринув непокорных в пучины первозданного Хаоса! Многие, еще очень многие помнили, что тогда тринадцатый легион взбунтовавшихся Безликих, возглавил Эль Кан Нокард, родной брат правителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
