Глава 19
За 1858 километров от предыдущей точки. Небольшая вилла у озера Туз.
— … таким образом, несмотря на досадную неудачу, нашим северным друзьям удалось собрать ценную информацию!
— Эти общие слова, Мустафа-бей, хороши, когда говоришь просто так! — прервал выступавшего грузный седобородый мужчина, одетый в полевую форму с погонами мирлива[91] на ней. — Нам надо точно знать, что сможет противопоставить нам противник! А эти красоты оставьте для базара или ваших дипломатических бесед.
— Дорогой Юсуф-бей, наши северные друзья нам пока, — говоривший выделил это слово, — не подчиняются. Точные военные данные вам лучше спросить у ваших подчинённых, а вот что думают в остальных уруских землях про нашего будущего противника знать не только не вредно, но даже и полезно! — и дородный мужчина, с маленькими чёрными усиками, прилепившимися к верхней губе, звонко рассмеялся.
— Тогда, дорогой Мустафа, мы просто жаждем услышать именно эти новости! — генерал постарался скрыть раздражение за напускной вежливостью, но, похоже, никого из присутствующих не обманул.
— Вам, дорогой мирлива, я скажу без утайки, что по сообщениям потомков храбрых северных мореходов, почти все анклавы северо-западной части России крайне негативно восприняли поступок предыдущего руководства нашего противника, и, по оценке экспертов, какие бы то ни было контакты в ближайшее время маловероятны. Тем более — прямая военная помощь!
— А как же традиционная для русских взаимовыручка? — спросил мужчина, сидевший справа от генерала, и на протяжении всего совещания делавший пометки в блокноте.
— Простите эфенди[92], не знаю вашего имени и звания…
— Каймакам[93] Анвар, отдел планирования.
— Они о ней забыли, и это нам на руку! По данным наших храбрых братьев по вере, даже внутри одного «государства» нет сплочённости и единства! И ещё у них отсутствует такая важная для каждого из нас вещь, как Вера. Мы, мусульмане, сильны единой Верой, даже века доминирования кафиров[94] не смогли сломить единство правоверных!
Сотрудник «отдела планирования» внимал этой речи с подобающим вниманием — всё-таки разведка, да ещё на Востоке — дело более чем тонкое, а вот генерал не выдержал, поморщился, и прервал-таки оратора:
— Дорогой Юсуф-бей, не надо нам рассказывать о Вере, которая переполняет сердце каждого, здесь присутствующего! Лучше расскажите, какую ещё помощь может оказать ваше ведомство в деле создания нового, самого северного вилайята?[95]
— Благодаря крайне успешной для нас торговой операции с северными союзниками, мы получили довольно значительное количество электронной продукции, причём именно военного назначения. Если честно, мы и представить себе не могли, что два судна с продовольствием и фруктами принесут такой барыш! Грузовики уже выехали из Эрдемли, и через пару дней будут на месте. А сейчас я вынужден извиниться и покинуть вас. Сколь ни приятно ваше общество, но дела, не терпящие отлагательства ждут меня, — Юсуф-бей прижал руки к груди и с достоинством поклонился.
Когда дипломат покинул комнату, Мустафа-бей обвёл взглядом присутствующих:
— Сладкоголосого представителя внешнеполитической службы мы выслушали, и ничего нового он нам не сказал. Теперь меня интересует ваше мнение, уважаемые, — он погладил бороду. — Начнём, пожалуй, с вас, дорогой Анвар…
Часть вторая
Край Тьмы
Глава 1
«А дорога серою лентою вьётся, залито дождём смотровое стекло…» — назойливо вертится в голове старая-престарая песенка, хотя и дождя нет, и лента под колёса нашей машины ложится скорее пятнистая, а не серая. Но дорога, Московское Большое кольцо, действительно вьётся. Слава богу, что ни через какие бури нам пробиваться сейчас не надо, что до удачи, так она всегда и везде в наше нелёгкое время всем нужна. Я покосился на сидевшего слева от меня человека: «Ну-ну, давай, показывай, как тебе безразлично происходящее вокруг, гордый воин южных степей!»
* * *
«Гостей» мы обнаружили легко, они, конечно, не особо прятались, но стоящие в кустах и прикрытые маскировочной сетью машины я засёк сразу, как мы выехали из зарослей, окружавших бывшее здание институтского общежития. Почему «бывшее здание»? А корни деревьев так сильно «расковыряли» его фундамент, что один из углов пятиэтажки просто отвалился и, сдаётся мне, остатки продержатся ещё лет пять, не больше. Вот только понять, почему мой взгляд так легко «зацепился» за маскировку пришлых я смог не сразу:
— Вань, — обратился я к Тушканчику, — притормози у следующего столба! — теперь всем в рацию. — Внимание! Есть контакт! Приготовится к высадке. Не суетиться, но и клювом не щёлкать. Готовность — две минуты! — наши внедорожники ползли с черепашьей скоростью и, по моим прикидкам, именно через такой промежуток времени голова колонны должна достичь бетонной осветительной мачты, одиноко стоявшей на краю бывшего футбольного поля университетского стадиона.
Стоило «тигру»[96] остановиться и я, быстро распахнув дверь, выбрался наружу. Под масксетью началось какое-то смутное шевеление и, спустя несколько секунд, из-под неё выбрался один из гостей. Выглядел чужак весьма внушительно — на голову выше меня и килограммов на сорок тяжелее. Почти такая же как у меня «горка» обтягивала широченные плечи, а на правом плече стволом вниз висел «калашников». Какой именно модели, разобрать было сложно, поскольку из-под здоровенной руки пришельца виднелся только ствол с цевьем. Но точно что-то новое, о чём говорила чёрная пластиковая «отделка», почти такая же, как на моём «сто пятом».
Что искренне меня изумило, так это количество патронов — я насчитал пять подсумков под калашовские «спарки», то есть у мужика как минимум при себе одиннадцать снаряжённых магазинов! И это только то, что на виду…
«Ну, не будем затягивать процедуру знакомства», — решил я и, отпустив свой автомат помахал здоровяку рукой.
Тот в ответ сделал приглашающий жест, мол, иди к нам.
Не оборачиваясь, я спросил:
— Пойдём что ли?
— Пойдём, чего ж не пойти, — откликнулся Ваня. — Или тебя отсюда прикрыть?
— Ты на эту каланчу посмотри… Если там хотя бы половина таких красивых, то что ты прикрываешь, что нет — будет уже неважно… У него полцинка патронов только на себе висит. Не думаю, что у тех парней, которые по кустам разлеглись, бэка меньше, так что почапали, дорогой товарищ, не фиг тормозить…
Когда мы подошли, крупнокалиберный южанин молча указал, за каким именно кустом нас ожидают. Когда мы приблизились на пару метров, кто-то, нам невидимый, приподнял край маскировочной сетки. Пролезая в образовавшийся проход, я, наконец, понял, что «царапнуло» мне глаз — цвет маскировки! В наших краях сетки в ходу с преобладанием зелёного цвета, а тут всё же больше оттенков жёлтого. Оттого на фоне молодых весенних листьев возникал обратный эффект — замаскированные машины чужаков привлекали больше внимания. Через месяц, когда листва немного пожухнет, всё было бы замечательно, но тут они немного лопухнулись. Понятно, что не всякий прохожий на такую малость стойку сделал, но практически любой из наших такую нескладуху заметил бы.
Выпрямившись, я окинул взглядом присутствующих — большинство из этой шестёрки относилось к знакомому и привычному типу «вояка крутой, обыкновенный», но один из гостей сразу привлёк моё внимание. Уж очень возраст у него для таких приключений не подходящий — лет пятьдесят мужику, не меньше.
А когда «старик» бодро и энергично шагнул навстречу, то сразу стало ясно, что главный тут он.
— Полковник Удовиченко, — «козырять» он ввиду отсутствия головного убора не стал, а просто протянул мне руку. — Сергей Сергеевич.
«Настоящий военный, а не чиновник, звёздами на погонах декорированный», — отметил я про себя, отвечая на крепкое рукопожатие:
— Заноза, командир рейдовой группы!
«А ребята не зря про введение в нашей ватаге званий говорили, — припомнил я недавний разговор с Говоруном и Тушканчиком. — На серьёзный международный уровень выходим, надо соответствовать».
Мысли эти родились после того, как краем глаза я заметил усмешку, скользнувшую по губам парочки пришлых. Пусть самых молодых и зелёных, но всё же… Всё же…
Однако тут же мне стало не до этих салаг:
— Илья Васильевич! — радостно, и как мне показалось, довольно искренне воскликнул Удовиченко. — Очень рад, что вы лично приехали нас встречать. Много о вас наслышан. Разрешите представить вам моих офицеров?
— Капитан Верстаков, начальник группы сопровождения! — вперёд выдвинулся невысокий, но весьма «широкоформатный» офицер, до того стоявший чуть в стороне.
