— Ну уж нет… — начинает очередной монолог Света, но теряется, вспоминая о подслушанном разговоре. Эта женщина, лицо которой так и не удалось как следует разглядеть, и правда может сюда явиться. Что тогда будет? Неужели, та мягкость и нежность в их отношениях, к которым Света уже успела привыкнуть, исчезнет? Нет, она больше не вернётся в то время, когда Димик неделями изображал Ленина на диване. По крайней мере, уж точно не добровольно! — А знаешь, хороший вариант всё-таки с Турцией. Давай туда и поедем, тем более — билеты уже есть…
В Турции жарко, невероятно влажно и так солнечно, что Света сгорает в первый же день и весь оставшийся отпуск проводит, сторонясь ярких лучей, оставивших красные полосы на теле. Они проводят время вместе, гуляя по пляжу, пару раз в день на десяток минут заползают в воду и, убедившись в том, что солёный запах пропитал кожу ощущением чего-то нового и невероятного, выползают под тент. Это чем-то похоже на школьные каникулы, только лучше. Света смотрит на мужа, ещё совсем молодого, подтянувшегося из-за постоянных занятий спортом, и иногда не верит в происходящее.
Димик. Её Димик смог добраться до столицы, устроил им медовый месяц и собирается взять ипотеку на двухкомнатную квартиру. Работая по десять-двенадцать часов в скрученной позе, с налобным фонариком, оставляющим чёткий след и за эти несколько лет, кажется, уже выдавившим себе специальное место для креплений на затылке, она и представить не могла, что однажды окажется на залитом золотом пляже, с коктейлем в руке и в новом, ужасно дорогом купальнике, купленном в последний момент.
— Тебе стоит освоить что-то новое, — лениво бормочет Димик. У него на животе белый отпечаток ладони: вчера умудрился заснуть на солнце, положив руку на себя. Выглядит смешно и Света, потянувшись, касается незагоревшего места кончиками мокрых пальцев. — Может, свяжешь с косплеем. Слышал, они делают серьёзные, интересные вещи, и платят соответственно.
— Ты же вроде достаточно зарабатываешь? — поднимает бровь женщина. — Или мне послышалось про цифру с пятью нулями?
— Я не про это. Интерес — тоже очень важная часть. А когда ты шьёшь двадцать пар одинаковых штанов для магазина на углу за копейки, это превращается в потоковое производство.
— Ой, да что ты об этом знаешь…
— Я много читаю. И о бизнесе в том числе. Умные люди утверждают, что интерес порой бывает сильнее желания заработать. Ты хорошо шьёшь, умеешь придумывать новое. Надо просто найти нишу, где либо мало народу, либо нет настоящего качества. Штучный товар, на который можно со спокойной душой сделать большую наценку, потому что его не покупают, если нет денег.
— Как этот купальник? — она указывает глазами на разложенный на лежаке состоящий из десяти разных ниточек комплект. — Он дорого стоит и его не покупают просто так. И уж тем более — по необходимости.
— Мы купили.
— Я бы сама могла сшить не хуже, просто времени не было.
— Так сшей, — он зевает, видимо, намереваясь перейти к полуденному сну. — Уверен, у тебя бы могло получиться гораздо лучше.
Димик всхрапывает, а Света смотрит на раскинувшееся перед глазами море и снова не может понять, как здесь оказалась. Путешествие — первый в её жизни полёт, паспортный контроль, досмотр багажа в аэропорту — запомнилось какими-то яркими мазками, полными нового и необычного. Они пили сок в турецком баре, успели посмотреть несколько старых, с трудом опознаваемых зданий, потанцевали однажды вечером в толпе толстых немецких туристов.
Занимались сексом на пляже.
Смотрели на звёзды.
Как она, простая девочка из полувымершего городка, смогла оказаться тут, в солнечном раю, полном счастья и сладких фрутов?
Она снова смотрит на Димика, пытаясь его понять. К сожалению, забраться мужу в голову оказывается намного сложнее, чем сшить хорошо сидящие штаны. Будь это так, вместо шитья Света бы точно подалась в экстрасенсы…
На родину они возвращаются раздельно: туроператор пытается сделать им «подарок как тысячным покупателям» и в итоге пересаживает в бизнес-класс только Свету. Поэтому она прилетает почти на три часа раньше и, стоя в зоне ожидания, никак не может отделаться от ощущения, будто на неё кто-то пристально смотрит. Мысли бесконечно возвращаются к чужому взгляду, будто нацеленному в затылок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Милая! — наконец возникает в проходе Димик. У него нет чемодана, потому что место в бизнес-классе допускало сразу два багажа и Света справедливо решила избавить мужа от проблем с вещами. Тем более, что ей, как представительнице «высшего класса», багаж привезли лично в руки сразу после прохождения паспортного контроля. — Солнышко, как ты? Как долетела?
— Неплохо, даже шампанское дали при посадке, — оказавшись в тёплых объятиях мужа, женщина никак не может перестать улыбаться. — А ты как? Как еда?
— Ну, по классике: «курица или рыба, только рыбы нет, а курица уже успела подтухнуть». Уже смотрела цены на такси?
— Нет, ждала тебя.
— Что, просто три часа стояла на одном месте? Кофе бы хоть попила, ноги разгрузила, а то устанешь, а у меня на тебя сегодня планы, — Димик притягивает её к себе, целует в висок и шепчет: — Неприличные!
В ответ Света только смеётся, позволяя увлечь себя в сторону выхода. За эти десять дней они и правда стали гораздо ближе, словно впервые узнавая друг друга и радуясь мелочам, на которые раньше не обращали внимания. Например, вкусам в музыке и фильмах. Почему Димик никогда раньше не показывал ей свои любимые картины, почему у них ещё не было уютных вечером с сериалами и пиццей? Не может же быть такого, чтобы отсутствие денег мешало им по-настоящему радоваться жизни, верно?
— Хочешь куда-нибудь сходить вечером? Кино, выставка, театр? — мужчина выглядит полностью расслабленным, спокойно катит старый, потерявший колесо где-то между пятым и шестым переездом чемодан. Свете даже немножко хочется ущипнуть его, чтобы сделать чуть более нервным. Просто потому, что она сама вообще не понимает, как вести себя с таким ласковым и заботливым мужем. Раньше это было её проблемой — найти занятие для отдыха и развлечения. Порой на организацию собственного досуга просто не было ни времени, ни сил. — Я слышал, что сейчас вышла какая-то новая, жутко модная постановка. На сегодняшний вечер билеты уже наверняка не достать, но завтра или в выходные…
— Я никогда не была в театре, — признаётся женщина. — Даже когда в город приезжал цирк, всегда находились дела важнее. Меня даже в детстве никуда не водили.
— Даже на любительские спектакли, которые в библиотеке шли?
— А что, там шли спектакли?
— Ясно…
Димик покупает билеты в какое-то пафосное место, называющееся «личный камерный театр». Что это такое и почему цена пятизначная — ни один из них не знает, но звучит дорого, к тому же — Свете и правда интересно, какого зверя назвали столь пафосным и сложным именем. Она ищет в интернете упоминания руководителя постановки, но находит только ссылки на всякие странные секс-скандалы. Вероятно, это всё, чем человек был раньше известен.
— Понимаешь, «камерный» — значит маленький, только для своих.
— Это то «камеры», что ли?
— Нет, от английского слова, означающего «комната». У французов звучит очень похоже, потому и прижилось ещё в царские времена.
— Откуда ты знаешь?
— Читал.
— Ладно, сделаю вид, будто поверила, — бурчит Света. Ей порой становится обидно, что муж намного более образован, чем она, даже учитывая обстоятельства и совместную учёбу в ПТУ. — Мне бы хотелось больше знать о мире и том, почему происходят некоторые вещи, — признаётся она. — Но я мало что понимаю в технике, культуре или спорте. Вот если бы была какая-то область, где можно быстро и просто освоить даже самые сложные детали…
— Ты умеешь шить. Я готов поспорить, что это умение, тем более — на таком уровне, как у тебя, в нашей стране встречается не так уж часто. Найди курсы и попробуй стать более продвинутой в современных модных течениях. Или возьми книгу в библиотеке. Или воспользуйся интернетом. На самом деле возможностей так много, что стыдно не развиваться.
