Три друга с восхищением наблюдали за необыкновенным спектаклем, и лишь необходимость заниматься делами насущными оторвала их от созерцания невиданных красот. Путешественники причалили к берегу, с помощью каната накрепко привязали пирогу к дереву, высадились на остров и приступили к обыденным занятиям, столь хорошо знакомым каждому, кто переживал кораблекрушение. Прежде всего, надо было найти место для лагеря, а его следовало разбить рядом с деревьями и источником пресной воды, но одновременно недалеко от берега. Первая часть программы была выполнена с непринужденной легкостью, от которой европейцы успели отвыкнуть, после того как покинули Макао. Мореплаватели не только нашли отличное место для стоянки, но обнаружили изобилие пресной воды. Дождевая вода скапливалась в природных коралловых «чашах», а густая листва предохраняла влагу от испарения.
На атолле воцарилась удивительная атмосфера радости и веселья, того добродушного, искреннего веселья, что сопровождается шутками и раскатистым смехом, напоминает о минутах праздника, заставляет забыть о всех невзгодах и позволяет смириться даже с самыми злыми капризами судьбы, с угрозой лютой смерти и рождает в душах людей небывалый задор. Даже маленький китайчонок Виктор превратился в настоящего француза и принял участие во всеобщем веселье.
Пьер ле Галль, изображая сибарита, вольготно разлегся на толстом матрасе из пальмовых листьев и, блаженно потягиваясь, радовался возможности занять горизонтальное положение. При этом моряк неусыпно следил за приготовлением огромной черепахи, которая варилась в собственном панцире. Время от времени добрый малый, не отвлекаясь от созерцания будущего обеда, обращался к Фрике, надеясь почерпнуть новые знания.
– И все же, матрос, – рассуждал мастер-канонир, – мы находимся на земле, которая в то же время вовсе не является землей.
– Без сомнения, если ты называешь землей те многочисленные слои, что составляют основу самой обычной местности, а также все минералы и все геологические вкрапления, входящие в состав любой почвы.
– Забавно. Я не раз слышал об этом на борту судна. Сидя на баке, много чего можно узнать: умелые рассказчики и не таких баек наплетут, немало невероятных историй звучит в момент затишья у корабельного орудия, но, клянусь, я в них почти никогда не верил.
– Насчет атоллов – все чистая правда. Ты можешь проверить это сам, так как находишься на коралловом острове.
– Кораллы… Я знаю, что их используют ювелиры, создавая бесчисленное множество розовых побрякушек, а модницы со всего света носят их в ушках, на шейках, на пальчиках, запястьях и даже в носиках.
– Все верно.
– Странно. Так каким же образом эти самые кораллы растут на морском дне, объясни-ка мне, сынок.
– Я не так много знаю об этом явлении; месье Андре давал мне книгу, написанную английским ученым по фамилии Дарвин…
– Еще один англичанишка!
– Несомненно. К несчастью, наш друг потерпел финансовый крах как раз в тот момент, когда я приступил к изучению сего труда. Я могу тебе только сказать, что кораллы – это крошечные животные, объединенные в бесчисленные группы, и что именно эти существа выделяют каменистую розовую субстанцию, словно устрицы, которые строят свои раковины. А так как их очень много и работают они непрерывно, то некоторые моря просто переполнены кораллами.
Казалось, Пьер ле Галль углубился в сложнейшие подсчеты и прочно в них увяз. Иногда бретонец покачивал головой и бормотал:
– Необыкновенно!.. Поразительно!..
Затем мужчина замолчал, полностью погрузившись в себя.
Очень жаль, что молодой парижанин, чья удивительная память помогала ему сохранять любые мельчайшие крупицы полученных знаний, не смог детально ознакомиться со столь занимательной научной темой. Нет никаких сомнений, что с его красноречием и умением подбирать простые и разумные метафоры, а также доходчиво доносить изученную информацию Фрике прочел бы своим друзьям интереснейшую лекцию о ничтожно малых существах, которые строят бесконечно большие «сооружения».
Он также смог бы рассказать о том глубочайшем потрясении, что ощутил знаменитый английский натуралист – гордость современной науки, – когда впервые узрел величественный спектакль, предлагаемый атоллами с их изящными кокосовыми пальмами, с четкими линиями зеленеющих кустарников, с плоскими морскими террасами, с непреодолимыми рифовыми заграждениями и с пенящимися волнами, яростно атакующими окружные подводные скалы.
Действительно, Океан, словно непобедимый и могущественный враг, бросает в наступление армию волн, и они неумолимо мчатся вперед и разрушают плотины, возведенные людьми, дробят вековые скалы, подмывают горы, но неожиданно отступают перед простейшими организмами.
И не подумайте, что Океан оберегает прекрасные коралловые рифы! Нет, огромные волны – мощные и неутомимые воины – так и норовят затопить прибрежную полосу и проникнуть дальше, в глубь островов. Неистовый натиск Океана не ослабевает ни на секунду, гигант трудится без устали, не ведая покоя. Волнение, бесконечное волнение Тихого океана, порожденное никогда не стихающими пассатами, дующими исключительно в одном направлении, приводит к появлению столь высоких волн, что они легко бы могли соперничать с волнами штормов умеренной полосы. Но странное дело – скромные коралловые берега вновь и вновь побеждают, хотя каждый, кто видел ярость подобных волн, ни на миг бы не усомнился в том, что они способны разрушить любой остров, самые твердые скалы, будь они хоть из гранита или кварца.
Все дело в том, что невероятной разрушительной силе Океана противостоит сила созидательная. Сила органическая, в данном случае представленная колониями полипов, которые захватывают одну за другой микроскопические частички известняка, содержащиеся в морской воде. Полипы отделяют эти частички от кипящей пены и соединяют в симметричные структуры. И неважно, что бури срывают и уносят тысячи и тысячи коралловых отростков. Какой вред может причинить слепая мощь творениям мириадов микроскопических архитекторов, трудящихся денно и нощно? Скромные полипы с мягкими и студенистыми телами неизменно побеждают огромную механическую силу океанических волн, с которой не смогли бы соперничать ни творения человеческих рук, ни «постройки» неживой природы, противопоставляя ей работу, подчиняющуюся законам самой жизни.
Вряд ли хватит одной книги, чтобы описать этих изобретательных инженеров и неутомимых тружеников, их структуру, обычаи, их рождение, жизнь и смерть.
Коралловые образования, которые сегодня заполонили несколько сотен тысяч квадратных километров Тихого океана, ученые-натуралисты разделили на три значительные группы: атоллы, барьерные рифы и окаймляющие рифы – и все они вызывают безграничное удивление у большинства мореплавателей, пересекающих Великий Океан. В 1605 году Пирар де Лаваль писал: «Чудесное зрелище представляет собой каждая из этих лагун, называемых по-индийски “атоллами”, окруженная со всех сторон большой каменной стеной, построенной безо всякого участия человеческого искусства».
