- Приятное?! - Эмерсон смотрел на меня с нескрываемым ужасом. Я увидела на его загорелой щеке полоску крови. - Не знал, что теперь принято прятать в букетах ос! - Он остервенело топтал многострадальный букет. - Когда мое лицо... вот тебе!.. почернеет... вот тебе!.. ты вспомнишь... вот тебе! что я отдал жизнь за тебя, Амелия!
Присказка "вот тебе!" была обращена, к счастью, всего лишь к поникшим цветам.
- Что с тобой, Эмерсон? - испуганно спросила я, бочком подбираясь к нему. - Да хватит же скакать! От физических усилий яд лишь быстрее распространится по сосудам!
- Гм! - промычал Эмерсон и замер.
Пытаясь усмирить отчаянно бьющееся сердце, я осмотрела его щеку. Крошечная царапина, и только. На укус ядовитой рептилии или насекомого это совершенно не походило. Но окончательно успокоил меня безмятежный голос Рамсеса:
- Здесь нет никакой живности. Наверное, ты поцарапался чем-то металлическим, папа. Очень сомнительно, чтобы эта штучка...
Эмерсон молнией метнулся к сыну:
- Не трогай!
Но Рамсеса не так-то просто поймать.
- Папа, тебе ничего не угрожает. Правда, ты сломал эту безделушку. Она золотая...
Золото! Как часто в человеческой истории одного этого слова бывало достаточно, чтобы разгулялись самые низменные страсти! Даже у нас, археологов, сознающих, что простой глиняный черепок может оказаться ценнее драгоценной диадемы, участился пульс.
Рамсес поднес находку к свету. Мы увидели характерный желтый отблеск.
- Дай мне! - нервно сказал Эмерсон. - Эта вещь может быть опасна...
Рамсес послушался, но, конечно, с оговоркой:
- Твои опасения совершенно необоснованны, папа. Загадочные яды, неизвестные науке, встречаются очень редко. Можно утверждать, что они существуют только в воображении писателей. Даже самый сильный яд приводит к смертельному исходу, только когда попадает в организм в количестве нескольких миллиграммов. Если спокойно поразмыслить, то неизбежно напрашивается вывод, что на таком тонком кончике не может быть много яда, а потому...
- С тобой никто не спорит, Рамсес, - перебила я его.
Эмерсон покрутил пальцами железную завитушку.
- Как будто кольцо... - сказал он тихо.
- Скорее всего, так и есть. Как странно! Поверни-ка! Кажется, на нем...
- Иероглифы, которые еще можно прочесть! - восторженно взвизгнул наш неугомонный отпрыск. - Видишь картуш? В таких писали имена фараона. Внизу иероглиф, обозначающий звук "с", выше бог со звериной головой и два значка тростника. Речь идет об одном из двух фараонов по имени Сети...
- Сети! - вскричала я. - Невероятно!.. Неужели этот тип осмелился на самую немыслимую наглость?!
Эмерсон схватил меня за плечи и так сильно тряхнул, что шпильки вылетели из моей прически, словно снаряды из пращи.
- Прекрати истерику, Пибоди! - прикрикнул он. - Успокойся же! Что ты несешь?! Что еще за Сети?
С некоторым опозданием я вспомнила, что мистер Немо назвал мне это прозвище в разговоре с глазу на глаз. Дождавшись, когда Эмерсон перестанет меня трясти, я с достоинством поведала о том, что мне известно. Рассказ возымел на Эмерсона неожиданно сильное действие. В спокойном состоянии он до невозможности красив, но, как любого другого, его совсем не красят выпученные глаза, перекошенный рот и свекольный цвет лица. Энид сочла за благо сбежать, заткнув уши, а Рамсес посоветовал мне побрызгать на папу холодной водой во избежание апоплексического припадка.
Видя, что я слишком ошеломлена, чтобы последовать совету, Рамсес сам зачерпнул в кружку воды и устроил отцу душ. Как Эмерсон ни фыркал и ни бранился, его лицо медленно вернулось к нормальному состоянию. Немного помолчав, он тихо осведомился:
- Немо не ошибся?
- Вряд ли он сам изобрел бы такое прозвище. Ведь молодой человек ничего не смыслит в археологии, а прозвище самое подходящее. Сет, как известно, антагонист благородного Асириса, египетский сатана, так сказать. Правда, в египетской истории был период, когда он считался покровителем дома фараонов. Имя "Сети" означает "человек Сета" или "последователь Сета". Ты наверняка помнишь надпись в Кадеше, восхваляющую фараона Рамсеса Второго:
Владыка ужаса, хранитель славы,
Царь сердца всех земель.
Ты словно Сет великий и могучий
Иль лев, в долине рвущий коз.
Чувствуешь, сколь созвучны эти сравнения загадочной личности, скрывающейся под кличкой Сети? Этот злодей разит своих беззащитных жертв в точности как царь зверей...
- А ты уподобилась древнему стихоплету-льстецу и забыла, что эта кличка несет и другой смысл, - проворчал Эмерсон.
- Сети Первый был отцом Рамсеса Второго, - пискнуло наше образованное чадо, тоже носившее славное имя.
Отец неодобрительно глянул на сына, что ему так же несвойственно, как мне - петь кому-то дифирамбы.
- Ну и что? - подозрительно спросил он.
- Ровным счетом ничего! - поспешила я на выручку Рамсесу. - Лучше скажи, что ты имел в виду.
- Дражайшая моя Пибоди, неужто ты не помнишь, что Сет был рыжеголовым богом?
II
Итак, никто, даже такой закоренелый скептик, как мой муж, не сомневался, что цветы и драгоценность послал мне злодей всех злодеев. Гений Преступлений. Лишь он один способен насмешки ради подарить мне вещь, похищенную из царской гробницы. Ведь золотые кольца с картушами фараонов на каирских улицах не валяются.
Мы с Эмерсоном продолжали обсуждать эту увлекательную тему, шагая по ночной пустыне в сторону Ломаной пирамиды. Мисс Маршалл скромно брела за нами следом, нагруженная, как и мы, туалетными принадлежностями, полотенцами и тому подобным. Понимая недоумение девушки, я попросила Эмерсона поведать ей вкратце о нашем столкновении с Гением Преступлений прошлой зимой, но он решительно отверг мою просьбу, поскольку имя злодея для него все равно что красная тряпка для быка. Пришлось просветить мисс Маршалл самостоятельно.
- Вам наверняка известно о незаконной торговле древностями. Заброшенных древних городов и затерянных могил здесь столько, что Ведомство древностей не в силах охранять все, тем более что многие попросту не найдены. Несведущие люди, как из местных, так и иностранцы, проводят раскопки ради наживы. Разумеется, ни записей, ни зарисовок они при этом не делают.
- Амелия, - недовольно вмешался Эмерсон. - Это азы, известные любому школьнику, и уж тем более мисс Маршалл - опытной специалистке.
Я изобразила беззаботный смех:
- Ах, верно, Эмерсон. Я так часто читаю лекции туристам и прочим невеждам, что невольно забылась... В общем, в последнее время размах незаконной торговли вырос в сотни раз, поэтому мы решили, что за дело взялся настоящий Гений Преступлений. Этот вывод полностью подтвердился, когда мы сами с ним столкнулись. Наши действия - их подробности я пока что оставлю за скобками, хотя они крайне интересны, - изрядно помешали ему, поэтому в один прекрасный день негодяй нас похитил и запер в одной из пирамид. Мы чудом оттуда вырвались и успели помешать Гению...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
