Под конец высадки вдруг раздается сильный взрыв, на мгновение освещающий прибрежную полосу ярким заревом. Это от прямого попадания вражеского снаряда в бензоотсек взлетает в воздух «СКА‑051». Погибают работник оперативного отдела флота капитан 3 ранга А. П. Иванов, командир катера старший лейтенант Степан Бычков, его помощник младший лейтенант Анатолий Горлов и почти весь экипаж катера.
Большие потери и на «СКА‑041». Здесь снарядом убиты командир катера лейтенант Сергей Коренев, старшина сигнальщиков Дроздов, старшина минеров Сухов, сигнальщик Кочергин, радист Орлов и более десяти десантников.
Когда дым от взрыва рассеивается, боцман катера Яковлев встает вместо командира за руль. Дав задний ход, «СКА‑041» отходит от берега. В эту минуту на катере загораются деревянные ящики со снарядами. Но раненый дивизионный артиллерист лейтенант Павел Мохначев, старшина 1‑й статьи Петр Завадский и старший краснофлотец Морозов предотвращают взрыв, сбросив горящие ящики за борт.
Тем временем буксиры «Алупка», «Геленджик» и «Ялта» ведут болиндеры к берегу. Однако малая глубина не позволяет им подвести глубокосидящие суда близко к урезу воды. Гитлеровцы сосредоточивают на этих судах артиллерийский и минометный огонь. От прямых попаданий снарядов и мин один за другим загораются все три болиндера. На их борту взрываются боеприпасы, вспыхивают танки. Объяты огнем и буксиры «Алупка» и «Геленджик».
Канонерские лодки, тральщики и сторожевые катера ведут обстрел вражеских огневых точек. Вот гаснет прожектор. Мы вынуждены прекратить огонь, чтобы в темноте не угодить по своим кораблям.
К берегу направляются канлодки. В это время снова включается прожектор. Мы опять открываем стрельбу. Большего сделать не можем: цели не разведаны. Под градом снарядов и мин канонерские лодки отходят севернее.
Чувствуется, что мы действуем в районе, где враг создал крепкую противокатерную оборону. И все же канонерским лодкам удается высадить почти полторы тысячи десантников. Одновременно в районе Глебовка, Васильевка высаживается отряд парашютистов.
В 6 часов 20 минут мы получаем приказ возвращаться в Геленджик. Уже там узнаем, что высаженный десант понес значительные потери.
Поначалу действия десантников развивались успешно. С ходу овладев Южной Озерейкой, они продвигались в глубь обороны противника, но затем были отрезаны от берега. В течение двух дней в районе Глебовки морские пехотинцы отражали натиск превосходящих сил врага. В конце концов им удалось прорвать кольцо окружения и выйти к селению Станичка, Рыбзаводу, которыми к тому времени овладел вспомогательный десант.
О причинах неудачи высадки десанта в районе Южной Озерейки трудно высказывать безапелляционные суждения. Но, думается, при подготовке операции были допущены серьезные просчеты. Видимо, не было сделано все необходимое по обеспечению скрытности операции, в том числе в период ее подготовки. Плохо разведанным оказался район высадки. Иначе трудно объяснить, почему именно здесь противник сосредоточил столько огневых средств.
Высадке десанта, бесспорно, помешала и штормовая погода[20].
Я уже упоминал, что в ту же ночь на западном берегу Цемесской бухты, в районе Станички, высаживался вспомогательный десант. В его первом броске было всего лишь 250 морских пехотинцев. Но герои–десантники, возглавляемые майором Ц. Л. Куниковым, цепко ухватились за берег. Под прикрытием береговых батарей катера старшего лейтенанта Н. И. Сипягина доставляли на плацдарм новые и новые группы десантников, К пяти часам утра 4 февраля их уже здесь насчитывалось 870 человек. Десантники расширили плацдарм до семи километров по фронту и четырех километров в глубину. В ночь на 5 февраля отряду было доставлено около 200 человек пополнения и немного боеприпасов.
Чтобы развить этот наметившийся успех, командующий флотом принял решение высадить в районе Станички основные силы десанта.
В осуществлении этого решения принял участие и наш «Щит». Но перед этим, 4 февраля, мы получили задание снова идти к Южной Озерейке, выбрать там светящиеся буи и затем находиться в ночном дозоре у Керченского пролива. В назначенный район прибыли около 23 часов, но буев там уже не было: видимо, гитлеровцы уничтожили их. Дозор прошел спокойно: корабли противника не появлялись.
В Геленджик вернулись утром 5 февраля. А вечером я получил приказ — принять 500 пехотинцев и доставить их на плацдарм, впоследствии получивший название Малая земля. Туда же направлялись с войсками 18‑й армии канонерские лодки «Красный Аджаристан» и «Красная Грузия». Они вышли раньше нас — с наступлением темноты. Мы же вместе с тральщиками «Защитник», «Искатель», «Земляк» и различными катерами оставили Геленджик в 23.00. Переход, несмотря на сильный ветер и разгулявшуюся волну, прошел успешно. Ошвартовались лагом к «Красной Грузии», стоявшей у разрушенной рыбачьей пристани, и высадили через канлодку подразделения пехотинцев.
В эту ночь мы успели сделать к рыбачьей пристани еще один рейс, доставив из Геленджика еще 500 десантников. На этот раз противник вел интенсивный огонь по месту высадки. Но наш тральщик, как и другие корабли, не пострадал. Сказались отличные, я бы сказал виртуозные, действия всего экипажа. На швартовку, высадку десантников и отход мы затрачивали считанные минуты.
В следующую ночь мы снова направились с войсками к Малой земле, но рыбачья пристань оказалась в руках врага. Подвергшись ожесточенному обстрелу, корабли были вынуждены возвратиться. Наш экипаж серьезных потерь не понес, но получили ранения лейтенант Е. Б. Якубовский и восемь пехотинцев.
Днем наши войска отбили район высадки, и в последующие ночи «Щит» вместе с другими кораблями регулярно доставлял на Малую землю армейские подразделения.
Только в период с 5 по 9 февраля сюда было доставлено свыше 15 400 человек, а также большое количество боевой техники, боеприпасов, продовольствия. В стремительном порыве наши войска вышли на рубеж южная окраина Новороссийска, Федоровка, полуостров Мысхако. Однако дальше они продвинуться не смогли. Гитлеровцы сосредоточили против десанта значительные силы. Но отбросить десантников с занимаемых ими позиций врагу не удалось.
Нам неоднократно доводилось доставлять на Малую землю бойцов, командиров и политработников прославленной 18‑й десантной армии. Многие из них, быть может, впервые оказывались на зыбкой палубе корабля. Но люди как на переходе морем, так и при высадке на берег держались достойно, показывали исключительную выдержку и организованность. Хочется особо подчеркнуть, что в ходе высадки десанта, а затем и в развернувшихся боях на Малой земле ярко проявились взаимодействие армии и флота, нерасторжимая боевая дружба моряков и десантников, их массовый героизм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
